43. Прогулка

Утром я встала с постели невыспавшейся и голодной. Трудно было ожидать чего-то иного после вчерашнего вечернего чтения. К тому же, я отказалась от ужина и не попросила горничную принести хотя бы чашку теплого молока с печеньем. Я не хотела, чтобы кто-то видел мои покрасневшие от слёз глаза.

Поэтому моя ранняя вылазка на кухню никого из прислуги не удивила. Кухарка Лисбетта — дородная и крайне опрятная дама — налила мне в кружку золотистого куриного бульона и быстро разогрела на плите кусок сырного пирога.

— Простите, ваша светлость, завтрак еще не готов.

Я поблагодарила ее за заботу — я вполне наелась, — и отправилась в комнату Андрэ. Я всё еще не решила, что делать дальше — вода из источника моему маленькому принцу не помогла, но быть может, более полезной окажется прогулка по королевскому саду? Конечно, в ту часть сада, где расположен фонтан, нас не пустят, но почему бы не пройтись по тропинкам, где могут гулять все, кто вхожи во дворец?

Я осторожно приоткрыла дверь, боясь разбудить сына, если он еще спит, и вздрогнула, обнаружив его кровать пустой.

— Его светлость проснулся рано и захотел спуститься в сад, ваша светлость! — торопливо доложила горничная.

— Он что же, пошел туда один?

— Никак нет, ваша светлость! Он с бароном Робером — его милость вышел прогуляться еще раньше, и ваш сын увидел его из окна.

Я тоже вышла в сад. Погода стояла чудесная, и повсюду было такое буйство красок, что я невольно улыбнулась. А как пели птицы по утрам!

И барона, и Андрэ я нашла на излюбленном месте его милости — у маленького фонтана. Барон сидел в своем кресле, а мой сын расположился на скамеечке рядом с ним. Оба были так поглощены беседой, что заметили меня только тогда, когда я кашлянула.

— Надеюсь, Андрэ вам не помешал?

— Что вы, ваша светлость! — рассмеялся Робер. — Присутствие вашего сына чрезвычайно бодрит! Старики должны общаться с молодежью. Вы не поверите, сударыня, но сегодня я чувствую себя просто превосходно!

— Господин барон рассказывал мне о дальних странах! — в глазах Андрэ сиял восторг. — Ты знала, что там водятся удивительные звери — львы, крокодилы, слоны? И там живут люди тёмные как сама ночь. Его милость так много путешествовал!

Судя по всему, моему сыну этим утром тоже было лучше, чем обычно, и я немного приободрилась.

— Да, — мечтательно улыбнулся барон, — мне довелось побывать во многих странах. И в Сигезии, и в Нурландии, и даже в Каристане. Прежде я был весьма близок ко двору отца нашего нынешнего короля и часто сопровождал его в поездках.

Было видно, что ему приятно об этом вспоминать.

— Что же заставило вас отдалиться от двора? — спросила я.

Его лицо чуть омрачилось, и он взмахнул рукой:

— О, ваша светлость, это — долгая и совсем не интересная история.

Я уже жалела, что спросила его об этом.

— Мамочка, ты обещала, что однажды возьмешь меня на прогулку по Лиме! — напомнил Андрэ. — Почему бы нам не отправиться прямо сейчас?

Он еще не видел города, в котором мы оказались. Он вообще ничего не видел в Лиме, кроме гостиничных апартаментов, одного проспекта, по которому мы проезжали, и площади Доблести, на которую выходили окна нашего особняка.

Конечно, прогулка по столице Линарии не могла сравниться с диковинками Каристана и других восточных стран, но я не сомневалась, что она порадует Андрэ. И я кивнула.

— Непременно зайдите в булочную мадам Донелли на Набережной в районе Торговой площади, — посоветовал барон. — Там подают самые восхитительные в Линарии пирожные с ореховым кремом. Поверьте — вы никогда не ели ничего вкуснее.

Мой принц захлопал в ладоши и побежал в дом, чтобы сменить фланелевую рубашку и штанишки на более подходящую для прогулки одежду.

Когда я тоже переоделась и вышла в холл, где меня дожидался сын, там были и Лео, и Велия. Они уже знали о предстоящей прогулке и радовались вместе с нами.

— Непременно покажи ему парусники! — потребовала тетушка.

— И бульвар Рыцарей! — добавила мадемуазель де Шатильон. — Он — мальчик, ему там понравится.

Собственно, с бульвара мы и начали — доехали до него в экипаже, а потом пошли пешком, останавливаясь у статуи каждого рыцаря. Здесь были отлитые в бронзе и меди герои Линарии прошлых веков, о которых Андрэ знал из книг. Особенно его впечатлила статуя короля Эрлана — его величество сидел на статном жеребце и держал в руках меч и щит с родовым гербом Эллинаров.

Я боялась, что пешая прогулка сильно утомит сына, но ничуть — он сам тянул меня вперед и вперед, восхищаясь устремленными в небо шпилями церквей, начищенными до блеска витринами магазинов и фигурами львов у парадных подъездов зданий.

Набережная же и вовсе его поразила. Он, подбежав к парапету, как завороженный смотрел на стоявшие на рейде корабли. Здесь были и огромный барк, и бриги, и бригантины, и маленькие йолы и шлюпы. Их белоснежные паруса почти соприкасались с облаками.

— Мамочка, как ты думаешь, кто из них сможет доплыть до Каристана? — воскликнул Андрэ и указал на барк. — Вон тот, трехмачтовый, наверно сможет!

Ответить я не успела, потому что раньше меня это сделал другой человек.

— Непременно, сможет! — без тени сомнения заявил Этьен, выглянул из остановившегося в двух шагах от нас экипажа.

Карета была добротной, но отнюдь не роскошной и безо всяких вензелей на дверцах и лакеев в ливреях на запятках. Похоже, его величество не бросил свою привычку разгуливать по столице инкогнито.

Но знал бы он, в какой трепет меня привел! Нет, мое сердце дрогнуло не потому, что я увидела некогда любимого мужчину — я просто панически боялась их встречи с Андрэ.

— Доброе утро, сударыня! — Этьен выскочил на мостовую. Он был одет элегантно, но безо всяких изысков. — Вы не представите мне своего спутника?

Я смутилась еще больше. Нет, сама я была с надетой иллюзией — в Лиме я никуда не выходила без нее. Но Андрэ! Мне всегда казалось, что он похож на отца — те же темные глаза и тот же нос. И даже ямочки на щеках, когда он улыбался. Пока они находились порознь друг от друга, это сходство было не так заметно, но сейчас, когда они стояли рядом!

От волнения я не сразу выполнила просьбу Этьена. И когда заговорила, мой голос дрогнул:

— Ваше величество, это мой сын Андрэ!

Малыш смотрел на Этьена во все глаза. Ну, еще бы — встретить на улице самого короля! Когда же он справился с волнением, то вернулся к прежней теме.

— Это же ваш корабль, ваше величество? На нём ваш штандарт.

Несмотря на то, что ему еще не было и семи лет, он уже отлично разбирался в геральдике.

— Вы очень наблюдательны, ваша светлость! — похвалил его Этьен. — Если захотите, я могу показать вам его изнутри. Мы можем даже выйти в море.

Только воспитание не позволило моему малышу выразить весь свой восторг, и он лишь важно кивнул.

— О, ваше величество, мне бы очень этого хотелось!

Он никогда не путешествовал по морю. Впрочем, как и я сама.

— Нет, дорогой, — я покачала головой, — мы не имеем права обременять его величество подобными просьбами — у него много важных государственных дел. Простите, ваше величество, мы и без того отняли у вас столько времени. Да нам и самим уже пора домой.

Может быть, это было и невежливо, но каждая минута этого разговора сводила меня с ума. И я надеялась, что сыну хватит выдержки мне не возразить. Но ошиблась.

— Мамочка, но как же ореховые пирожные в булочной на Торговой площади? — губы Андрэ задрожали. — Его милость говорил, что их непременно нужно попробовать!

Я собиралась сказать, что за пирожными мы отправим кого-нибудь из наших слуг, но Этьен опять ответил раньше.

— Наверно, речь идет о булочной сеньоры Донелли? — догадался он. — Если так, то вас не обманули! А какие миндальные торты она печет! А паштель-де-ната! Пальчики оближете!

Сын посмотрел на меня с такой надеждой, что я уже не могла ему отказать.

— Вот и отлично! — обрадовался Этьен. — Если не возражаете, я позавтракаю вместе с вами.

И сам распахнул перед нами дверцу своего экипажа.