45. Еще один бал
Для бала в королевском дворце я выбрала бриллиантовый гарнитур — он превосходно сочетался с моим нежно-голубым шелковым платьем. Пока горничная трудилась над моей прической, завивая локоны горячими щипцами, сидевшая неподалеку с книгой в руках Лео буравила меня взглядом.
— Тетушка, мне казалось, ты собиралась читать? — хмыкнула я.
Она ничего не ответила, но всё-таки посмотрела на книгу.
— Если ты хочешь что-то мне сказать, то говори! — рассердилась я. — И нет, предвосхищая твои вопросы, я стараюсь вовсе не для него. Мне нет до него никакого дела.
Я не назвала его по имени, но знала, что Лео поймет, о ком идет речь. Она дождалась, пока горничная закончит и выйдет из моего будуара, и только потом откликнулась:
— Если тебе хочется завести с ним интрижку, то — пожалуйста! Но не вздумай признаваться, кто ты есть на самом деле. Не забывай, что речь идет не только о твоей жизни, но еще и о жизни Андрэ. Там, при дворе, собрались одни стервятники, и если вы вздумаете сунуться туда, они разорвут вас на части. И заметь — в твоем сыне до сих пор не проснулась магия, хотя обычно это происходит гораздо раньше. Может быть, это означает, что он не хочет быть Эллинаром и неосознанно отвергает всё то, что с ними связано.
В ее словах была здравая мысль, но из упрямства я возразила:
— Между прочим, в нём не проснулась и магия Сурелей. Да-да, не морщись! И перестань попрекать меня Этьеном — между прочим, я собираюсь женить его на настоящей принцессе. По-моему, это как раз показывает, что я к нему равнодушна.
Тетушка отложила книгу, снова долго смотрела на меня, а потом изрекла:
— Тебе нужен мужчина, Лесси! И в этом нет ничего дурного. Посмотри на свою подружку Делфину — я уверена, что она не проводит ночи в одиночестве, и я ее ничуть за это не осуждаю.
Я почувствовала, что краснею, и рассердилась еще больше.
— Перестань говорить глупости! Что-то сама ты не часто применяла эти советы на практике — ты прекрасно обходилась без мужчин.
Она хохотнула, но (ну, надо же!) тоже покраснела. А я впервые подумала, что многого еще о ней не знаю.
Я пообещала себе, что во дворце буду равнодушна ко всему, что бы там ни происходило, но стоило мне ступить на лестницу, по которой десять лет назад я, будучи дебютанткой, поднималась с такими надеждами и сомнениями, как сердце дрогнуло. От этих воспоминаний было трудно отмахнуться.
Конечно, ковер на ступенях был уже другой, но такой же мягкий и ворсистый. И повсюду сияли магические кристаллы. И народу в бальной зале было столько, что было трудно дышать.
Но на сей раз гости смотрели на меня уже совсем по-другому. Да я и сама была уже другой. Я уже не была наивной провинциалкой. Одни мои бриллиантовые серьги стоили столько, сколько все драгоценности на половине здешних дам. Теперь я уже безошибочно различала подделки в ушах и на шеях некоторых гостий — обманывались ли они сами или пытались обмануть других, я не знала.
Я шла с высоко поднятой головой и со всех сторон слышала заискивающие приветствия. У меня был громкий титул, богатство, и я была антарийкой, что в свете грядущего брака его величества добавляло мне веса в обществе.
И граф д'Эрсан, и маркиз Рошен, и еще много других кавалеров устремились ко мне, соревнуясь в витиеватости комплиментов. Я улыбалась и шутила в ответ.
Но вот церемониймейстер стукнул жезлом о пол, призывая собравшихся к молчанию, и улыбка сбежала с моих губ.
Тогда, десять лет назад, я услышала это впервые.
— Его величество Этьен Третий — король Линарии и сопряженных земель!
Я будто вернулась в прошлое.
Заиграла музыка, и гости отступили к стенам, высвобождая центр залы. Всё было как тогда. Только теперь я уже не боялась танцевать. И я была уверена, что Этьен пригласит меня — не на этот танец, так на следующий.
Маркиз Рошен ангажировал меня на первый танец, и он же, стоя рядом, услужливо сообщил, что король этот танец подарит какой-то герцогине, имени которой я не расслышала из-за шума, у которой в этот день были именины. Так оно и случилось, и Этьен вышел на паркет с уже немолодой, но грациозной дамой в платье цвета нежной сирени.
Во время этого танца не требовалось обмениваться партнерами, и мы с маркизом провели его в весьма приятной беседе на финансовые темы.
А вот второй танец Этьен отдал мне. Но на сей раз, в отличие от бала десятилетней давности, этот его поступок никого не удивил.
— Простите, ваша светлость, я хотел открыть этот бал именно с вами, но вы же понимаете — даже король не всегда волен в своих поступках, — сказал он мне во время одной из фигур.
О, я понимала это как никто другой. Имела возможность убедиться в этом на практике.
Но в ответ лишь мило улыбнулась и сообщила, что от того, что он удостоил меня не первого танца, удовольствие танцевать с ним не стало меньше.
Мне даже самой понравилось, как спокойно я это сказала. Он ждал от меня именно этих слов, и я его не разочаровала. Конечно, Лео не поверит мне, когда я скажу, что мое сердце при этом отнюдь не затрепетало.
Хотя я не могла не заметить, что Этьен явно уделял мне больше внимания, чем следовало. Его взгляды, голос, прикосновения рук — всё было ровно таким, как тогда. Вот только я уже не была Алессандрой!
И оттого, что он дарил эти знаки внимания не мне самой, а женщине, которую он знал всего несколько недель, пробудило во мне что-то похожее на ненависть. Как он мог смотреть на княгиню Алонсо так же, как когда-то смотрел на меня?
Я ощутила покалывание на кончиках пальцев — верный знак того, что моя магия рвется наружу, готовая разметать всё, что попадется нам на пути, — и постаралась успокоиться. Не хватало еще учинить погром в королевском дворце и нарваться на схватку с куда более опытными и умелыми королевскими магами.
Я подумала о королевских магах, и мысли сразу потекли в другом направлении. Мне давно уже следовало собрать информацию о той пятерке, что фигурировала в материалах дела королевы. И я пообещала себе, что завтра же вызову месье Арно.
Танец закончился, и его величество поблагодарил меня за прекрасно проведенное время.
— Летисия, ты была великолепна! — шепнула мне на ухо маркиза де Преваль. — И его величество, кажется, от тебя без ума! Нет, не стоит смущаться — если бы я сама была моложе лет на десять, то непременно закрутила бы с ним роман. Когда же еще, как не теперь? Пока он совершенно свободен.
Мне было неприятно это слышать, и она это поняла и быстро переключилась на другую тему.
— Может быть, вы удивитесь, дорогая Летисия, но я полагаю, что в число наших союзников нам стоит включить герцога де Крелона. Да-да, я понимаю, что его позиции несколько пошатнулись, но он столь опытен, что нам не следует им пренебрегать. Его дочь совершила ужасную ошибку, но она поплатилась за это, потеряв право бывать при дворе, а со дня на день она и вовсе отправится в провинцию, — при этих словах Делфину передернуло от ужаса. Похоже, она не мыслила себя вдали от столицы. — Если его величество позволил герцогу остаться в Лиме, значит, он всё еще к нему благоволит, и слово его светлости по-прежнему много значит.
Я кивнула. Герцог де Крелон интересовал меня куда больше, чем маркиза могла предположить. И она, воодушевленная моим одобрением, продолжила:
— Я взяла на себя смелость договориться с герцогом о встрече. Он предложил для этого свой особняк.
— Но будет ли это разумно? — возразила я. — Я едва знакома с его светлостью, и если я приеду к нему, не вызовет ли это ненужных подозрений?
Маркиза согласилась:
— Я сказала ему именно это! Но он напомнил мне, что на этой неделе в его особняке состоится большой прием. Конечно, в свете последних событий многие из тех, кто планировал быть в числе его гостей, поостерегутся нанести ему визит, но в любом случае народу там будет довольно много. Наверняка он и вам отправлял приглашение на это мероприятие, так что никто не удивится, если мы с вами его посетим. В толпе гостей легко затеряться. Мы можем захотеть познакомиться с библиотекой герцога, а он, как любезный хозяин, вызовется сам нам ее показать.
Ну, что же, план был недурен, что я и сказала Делфине.
Я провела на паркете все танцы, которые только были, и к последнему изрядно устала, а потому отказала всем кавалерам, которые вознамерились меня на него пригласить. Всем, кроме одного.
Потому, что отказать королю я не могла при всём своем желании. И когда мы с ним снова вышли в центр, по залу прошел шепоток. И если один мой танец с его величеством никого не удивил, то второй (в этом я уже не сомневалась) станет поводом для светских сплетен.
И я уже мысленно ругала и Этьена (за то, что он меня пригласил), и себя — за то, что вовремя не уехала с бала.
Но заиграла музыка, мы закружились, и я велела себе держать себя в руках. Улыбайся, Сандра, улыбайся!