6. Шестая часть

Оказывается умирать не больно! Больно быть живой.

Попыталась пошевелиться. Болело все.

"Эй! Народ! Есть кто живой?"

Есть. Внутри потихоньку закопошились мои дорогие сущности. Прошу их посмотреть, что с нашим дорогим тельцем. Сама боялась шевельнуться, чтобы не испытать снова невыносимую боль. Долгое ожидание. Потом голос целительницы сообщает о куче переломов, разрывов внутренних органов, о моей скорой смерти. Влезает Ракшшарах. Высасывая из меня остатки жизненной энергии он энергетическим жгутиком открывает забытый мной пузырек со слезами Бога и подхватив каплю угасающим уже волоском энергии капает ее мне в рот.

Уф! Кажется успели.

Если до этого было просто очень больно, то сейчас я прочувствовала что такое НАСТОЯЩАЯ БОЛЬ! Боль, которой нет предела. Бескрайняя как Вселенная.

Это продолжалось бесконечно...

Пока мне в нос не попал песок.

Чхи! Ой! Как это - песок?! Пытаюсь пошевелить пальцами на руках. Я совсем не чувствую свое тело. Ключевое слово "совсем"!

Целительница старательно диагностирует нас. Вынесенный диагноз уже не ужасает летальностью. Старательно пытаюсь шевелиться. Это все длиться, кажется, вечность. Адреналин, кипящий в крови, заставляет двинуться пальцы на руках, сначала чуть, потом все лучше и лучше.  Вот уже получилось подвигать ступнями. Мучительный рывок, от которого рот наполняется кровью, и я поворачиваюсь на бок.Опираясь на руки , пытаюсь сесть. Получилось! Вечность поднимаю руку к лицу. Тру глаза. Потом пытаюсь проморгаться. Вокруг темнота? Или я ослепла?

Медленно поворачиваюсь вправо-влево. Темно. Ощупываю руками вокруг себя. Кругом песок. Я в нем полузарыта. Руками раскапываю ноги. Тело подергивает от проходящего онемения. Но это восхитительные ощущения. Пить! Вспоминаю о подарке Богов. Мыслено зову его. Вздрагивая от мысли: " А вдруг он потерялся?"

Мягкий толчок, и в руке драгоценный рожок! Встряхиваю. И пью напиток Богов. Вода! Прохладная. Чистая. Живая!

Пока я вызывала рожок и наслаждалась водой, вокруг стало стремительно светлеть.

И, вскоре, можно было разглядеть место, где я оказалась.

Пустыня.

Внутри закопошились мои сущности. Выслушала их. Ясно. Я в ПУСТЫНЕ. Из которой живым никто не выходил. По разным причинам. Первая. Просто гибли без воды и еды. Вторая. Здесь, где-то подземный город колдунов-сектантов. Мне поведали слухи, изредка доходившие о них. Я не ханжа, но мне конкретно стало муторно.

Надо уходить в сторону нормальных разумных.

"Народ! в какую сторону идем?"

Сторону определили. Я со стоном поднявшись, на негнущихся ногах двинулась согласно проложенному вектору направления.

Как там у Киплинга?

"День-ночь, день-ночь

Мы идем по Африке.

День-ночь, день-ночь...

Все по той же Африке."

Солнце все выше. Жарко, как в духовке. Скоро моя шкурка станет румяной, хрустящей и вкусной.

Иду, старательно пряча открытые участки кожи и голову от потоков жара. Периодически поливаясь прохладной водой из рожка. Понемногу жар начал спадать, солнце склонилось к горизонту. Тяжело дыша плюхнулась на песок. Сил не было вообще.

Неприятный холодок пробежал по позвоночнику.  Оборачиваюсь. Приехали! И без подсказок поняла, что мне как всегда "повезло". Три неподвижные фигуры. Колдуны. Они молча рассматривают меня. Интересно, как я сейчас выгляжу? Вполне закономерный вопрос. Но он пока пусть побудет без ответа.

Я рассматриваю их. Высокие. Прекрасное сложение. Темно-красная кожа. Светло-серые волосы. Правильные черты лица.

- Ты идешь с нами, - мягким, но не подразумевающим  отказ тоном сообщает мне тот, что в середине. - Выросло целое поколение, и кому-то ты подойдешь как истинная жена.

Я, мотая отрицательно головой , на попе отъезжаю от них. Пошли вы все с вашими поколениями!

Средний одним движением оказывается рядом со мной.

Пасс... Я не могу дернуться. Он, тепло улыбаясь, берет меня на руки и мы куда-то стремительно двигаемся,  довольно долго.

Внезапно перед нами открывается провал ворот, и колдун, со мной на руках входит в ярко освещенное подземелье. Охрана у ворот с любопытством разглядывает меня.

Мдя... Стандартбредность породы налицо...

Один из них решается и, опустившись на колени, спрашивает:

-  Жрец, эала будет искать истинного мужа по жребию, или выбирать сама?

- Во всем воля Бога! Поэтому - только по жребию!

Меня перекосило от злости.

"ДОСТАЛИ! ВСЕ - ДОСТАЛИ!"

Рванулась из последних сил и ... вывернулась-таки из рук не ожидавшего такой подлянки с моей стороны , колдуна.

Стоя на трясущихся, подгибающихся ногах, ненавидяще глядя в красивые глаза, прошипела:

- Зае...ли, козлы! Мне хватило трех недомужей!

Вытянула вперед руку с поблекшей, но все равно четко видной двухцветной татуировкой.

На меня с интересом смотрели уже все участники этой сцены.

- Ну и что? - улыбнувшись, пожал плечами колдун, - Это в том мире ты была замужем. Тут, в пустыне не действуют многие заклинания и почти все Божественные проявления. Тут вотчина Мертвого Бога. И ты будешь женой того достойного , на кого укажет жребий. Если, в течение десяти дней он не сможет усмирить тебя, значит не является твоим истинным мужем. Пройдет новая жеребьевка. И так до тех пор , пока ты либо не найдешь свою пару, либо не смиришься с тем, кого тебе выбирает Мертвый Бог.

- Морда у вас треснет , ........ гребаные. - по-русски выругалась я.

Все, раз перешла на ненормативную лексику, значит скоро я сорвусь. И жарко будет даже их Мертвому Богу!

- Милая... - начал колдун.

Блин! Я скоро зубами всех рвать буду!

- Никакая я вам не милая! - грубо оборвала я его. - Объясняю для тупых. Я. УЖЕ. ЗАМУЖЕМ. И четвертого, пятого, десятого мужа мне НЕ НАДО!  Сначала я полюблю! А если нет, то уж лучше быть одной! А вам сюда надо тех блудливых стерв привезти, которые нормальным мужикам бошку морочат. Вы с ними споетесь! Или соспитесь!

- Ты устала, голодна, была смертельно ранена. Тебе надо отдохнуть, помыться, поесть ... Потом - церемония выбора! Идем. Если не можешь идти, любой с радостью тебя отнесет в отведенные покои.

- Да даже если бы я подыхала, все равно сама бы поползла, - ощерилась я в ответ.

Жрец снова мягко улыбнулся:

-Тогда ползите за мной, эала.

- У меня есть имя! Но вам я его говорить не собираюсь. Так что обращайтесь ко мне нэра, как во всем этом мире принято! – отгавкалась я.

- В «этом мире»? Как интересно! Так ты, милая девочка, призванная? Что ж за тобой так плохо муж приглядывал, если ты оказалась заброшенной в Пустыню, после случившегося месяц назад катаклизма? Или это ты в нем участвовала?

- Участвовала, - подтвердила я, - В качестве главного действующего лица. Зато теперь Нижний Мир еще несколько тысячелетий сюда не сунется!

- Маленькая глупая девочка, - Жрец с грустной улыбкой посмотрел на меня, - Ты хочешь сказать, что сама легла на алтарь Темных? И твой муж, или мужья это допустили?

- Да, почти добровольно, - огрызнулась я, - Потому что захлопнуть ловушку для Темных, тысячами приносящих в жертву разумных, могла только я. Зато теперь такого беспредела не будет! Мои мужья тут не при чём! Я сама так решила!

- Ребенок, - снисходительно, словно я действительно ребенок или слабоумная, сказал Жрец, - Да пусть бы весь мир летел в Нижний Мир! Хороший муж не допустил бы тебя и близко к алтарю Темных. Он бы сначала сам умер, но и после смерти бы тебя защищал! - И подумав, припечатал, - Значит тебя там ни один из мужей не любил! Сколько ты говорила, у тебя их там было? Три? И не стали спасать? Идиоты! А внешность твоя так разительно изменилась до или после алтаря?

Я, обалдевшая от слов Жреца, если честно признаться, схожих с моими мыслями, затупила.

- В смысле – изменилась? – не поняла я. – Мои волосы стали серебристо-медовыми после того, как проклятие утянуло меня в Нижний Мир. Но это было почти за семь лет до катаклизма.

- Волосы? – Жрец смотрел на меня с такой пронзительной жалостью, что я себя почувствовала мышью из вивария. – Идем. Сама все увидишь!

Он сгреб брыкающуюся меня на руки , и стремительно двинулся по бесконечным подземным тоннелям. Минут через пятнадцать быстрой ходьбы, вошел в большие резные двери.

- Вот твои комнаты. Ты будешь здесь жить сначала с претендентами, а потом с мужем и детьми. А теперь я тебе все объясню. Моя любимая супруга, тоже приведенная из другого мира, двести лет назад. Ее тоже не оценил выбранный супруг. И она от стыда и горя сбежала, куда глаза глядят. На ее счастье, на границе Пустыни и Королевства нагов , я вел с отрядом охоту за чудовищем Диких земель. И нашел ее, умирающую от жажды. Так она попала ко мне. И я завоевал ее! Пусть это было очень трудно! Но оно того стоило! Поэтому я отлично знаю и характер приведенных, и их внешность!

"Блин! Да что такое не то с моей внешностью!?"

Озвучила этот вопрос.

Жрец молча взял меня за плечо и подвел к огромному зеркалу.

- …!!! Твою дивизию!!!...!!! – на меня , из холодной глубины стекла, смотрело чудовище.

На исхудавшем лице ... гуманоида, страшно поблескивали огромные, намного больше моих прежних, РАЗНОЦВЕТНЫЕ глаза. Один белый, второй черный. Причем не было привычной радужки, белка … Один глаз смотрел молочным бельмом, другой пугал дьявольской чернотой. Волосы стали полностью седыми. От правого угла рта и дальше, на шею и спину, тянулась лента черной чешуи! Я сняла куртку, задрала футболку, чтобы рассмотреть, как далеко зашла чешуя. Пипец! Вся спина! Снова посмотрела на себя. На лбу четкий, лаконичный черный узор, оплетающий три черных же камня. Аналог этого узора – на правом плече!

Я без сил плюхнулась на пол. От отчаяния, не было сил даже плакать.

Жрец молча наблюдал. Потом повернулся и, так же молча, ушел.

Хоть за это – спасибо! Не стал меня добивать. Хоть, наверное, милосерднее было все же добить, чтобы не мучилась. Потому что я не буду никому женой. И бесполезно меня просить, уговаривать, угрожать. МНЕ УЖЕ ВСЕ РАВНО! Я - ЧУДОВИЩЕ!

Сказать, что я была в отчаянии, значит ничего не сказать.

Сколько времени я просидела, тупо пялясь на страшилище в зеркале,  понятия не имею.

В себя меня привел спокойный, ледяной голос Ракшшараха.

«Ты просила нас помочь выжить нам, всем вместе. Мы это сделали. Ты живая. Мы тоже! Да, ты изменилась. И что из этого? С первой задачей мы справились. Вторая задача, сбежать отсюда, вырваться из Пустыни. И мы рано, или поздно, но это сделаем! А дальше… чего загадывать. Надо выполнять вторую задачу!»

Мне стало стыдно. Что ж, для начала обследуем место моего заключения.

Хмм… Гостиная, где я сейчас, собственно и обреталась. Из нее две двери. Одна, направо, в гибрид спортзала и оранжереи. Вторая, налево. Роскошно обставленная спальня. Из спальни дверь в огромную не менее роскошную ванную комнату с бассейном, массажным столом и неким подобием каменной парной.

Что ж, в чистом теле – здоровый дух. Раздеваюсь. Тщательно смываю кровь, грязь, песок. Потом забираюсь в парную. Блаженство! Пусть все мужики катятся к … !!! Не нужен мне, никто! После парной обкупываюсь в мелком бассейне. Заворачиваюсь в обнаруженное тут же огромное полотенце. Выползаю в спальню. Теперь спать. Чувствую - мне такой отдых, в одиночестве, не скоро светит.

Поставила на стражу Колдуна и отрубилась, не долетев до постели.

Разбудил меня Колдун, от чего-то сильно нервничая. Села на кровати. Прислушалась. К моим комнатам, кстати, закрытым на ключ снаружи, кто-то осторожно подходил. И этот кто-то был не один.

Что ж. Вот и первые гости!

Набросила на себя уже высохшую одежду. И усевшись в кресло, стала ждать.

Поворот ключа. Дверь открывается. Кто-то деликатно стучит в уже открытую дверь. И я, кажется, знаю - кто это тут такой деликатный.

- Войдите!

В спальню, извинившись, заглядывает красивый, как и все тутошние мужики, парень. Потом аккуратно, под ручку, заводит очень красивую краснокожую сильно беременную женщину. Женщина, поздоровавшись со мной на чистом русском языке (!!!!), отправляет сына (??!!!), восвояси. Мягко сказав ему, что она очень хочет пообщаться с соотечественницей. Сынуля, мазнув по мне недоверчивым и предупреждающе-любопытным взглядом, уходит.

- Меня зовут Марина, вам муж наверное уже рассказал обо мне. У нас с вами не так много времени. Скоро, узнав от Ноллана, это мой сын, который меня сюда и привел, что я у вас, сюда примчится муж. Я должна вас сразу предупредить: не пейте здешней воды и сделайте все, чтобы избежать близости! Иначе вас не выпустит Барьер. Я уже привыкла здесь жить, полюбила мужа, у меня уже два сына. Но я знаю нашу русскую свободолюбивую натуру и не сомневаюсь в том, что вы будете пытаться сбежать. Скажу больше. Я приложу все мои силы, чтобы вам в этом помочь. Слушайте. Сбежать отсюда возможно лишь в том случае, если вы доберетесь до Барьера до захода солнца. А это практически невозможно, если идти или бежать самой. Вы должны перед побегом попасть в пещеру ездовых ящеров, укротить там серебристого варана и уже на нем, не мешкая ни секунды, сбежать отсюда. Но, запомните, ни воды, ни близости! Отбивайтесь, деритесь, калечьте… Но никого к себе не подпускайте! Ой! Вот и муж идет!

Женщина удобно расположилась в кресле, напротив меня, и словно продолжая разговор, спросила:

- А как на Старом Арбате? Театр Вахтангова еще дает представления?

- Да. – спокойно отвечала я , - Самая знаменитая постановка называется «Принцесса Турандот», и есть даже премия…

- Любимая, зачем ты к ней пришла? Я ведь не разрешал! – Жрец, стоя в дверях, строго смотрел на жену.

Марина надулась, из прекрасных глаз потекли слезы …

Жрец держался минуту, потом встав на колени, начал успокаивать супругу.

- Я так скучаю по родине, по языку… а она тоже отвергнутая … а я так хотела поговорить на родном языке … а ты … а я … - Марина уже не сдерживаясь рыдала.

- Милая, любимая, родная не плачь, не надо. Прости меня, я был непозволительно груб. Прости. Общайся сколько захочешь … Я тут тихо посижу? – суровый Жрец просительно-заискивающе заглядывал супруге в глаза.

Марина еще минут пять потерзала нервы супруга, а потом начала успокаиваться.

Мы вместе пересели на диван. И стали сравнивать наши воспоминания. Настолько увлеклись, что совершенно забыли о времени. Но тут в дверь постучали и два мужчины, ломая об меня глаза, поставили на стол еду и напитки.

Жрец мягко, но категорично  подхватил на руки супругу, и вышел , из теперь уже моих комнат.

Я быстро подошла к столу, цапнула кувшин с водой, сбегала в спортзал, где активно полила цветы. Очень надеюсь, что цветам она вреда не нанесет. Моей водой, из рожка, прополоскала кувшин и в пять приемов долила его своей водой. Сполоснула стакан. Я как раз наливала воду в стакан, когда зашел Жрец. Я с жадностью выпила воду. Жрец пристально смотрел за тем, как я пью воду. И мягко и задумчиво улыбался...

Затем пригласил на церемонию жеребьевки.

А что делать? Пошла под конвоем из Жреца, Мрачного мужчины, приблизительно того же возраста и сына Марины.

Мы шли по коридорам, лестницам и переходам подземного города. Нет скорее подземного государства. Увиденное, приятно удивляло чистотой, сдержанностью оформления, продуманным органичным сочетанием мастерства камнерезов, вписанного в природную красоту подземных пещер. Все жители , попадавшиеся нам на пути, и в основном , идущие в том же направлении, были мужчинами разных возрастов.

Причем все, явно увлекались военными единоборствами, и были в них отнюдь не любителями.

Мда… Сложно мне придется! Одно радует. Я могу их спокойно калечить, используя нечестные приемы, а они меня нет. И наше противостояние тоже будет строго один-на-один.

Жрец время от времени посматривал на меня. Бесполезно. Постояв пару минут у зеркала, я поняла, что мое лицо стало маской. Никаких эмоций на нем не отражалось. Только, когда я начинала злиться, глаза начинали светиться жутким мертвенным светом кладбищенских гнилушек. Этакий демон из страшных японских сказок.

Если меня хотят купить тем, что я, после близости с местными мужиками, стану красавицей, такой как Марина, то их ждет конкретный облом. Я лучше останусь чудовищем. Но моя внешность хотя бы будет напоминать мне то, что не просто честно выполнила свой долг как человек, а даже немного перевыполнила.

А честь и достоинство не покупается и обмену на прочие блага не подлежит.

То, что мы подошли к месту местной тусовки , стало понятно по большому количеству ожидающих мужчин. Увидев нас, они организованно двинулись занимать места в огромной пещере-амфитеатре. Колизей нервно курит по сравнению с ней.

Меня же проконвоировали к платформе-возвышению у подножия амфитеатра.

Взошли на платформу только мы со Жрецом.

Он толкнул прочувствованную речь о том, что меня, как и его любимую супругу вызвали из другого мира, а потом подло отказались от нас, оправдавшись с нашей помощью на Суде Богов. Посему, мне по жребию будут предлагать кандидатов в мужья. Срок у мужика, чтобы со мной ухитриться переспать или влюбить в себя , десять дней. Потом , если у него фокус не пройдет, меня ждут три дня отдыха, и новая жеребьевка. И так до той поры, пока или со мной кто-нибудь не переспит, или пока я сама не выберу себе любого, кто понравится.

" Ага! Или Эмир помрёт, либо ишак сдохнет!"

Жеребьевка.

И вот, к платформе подходит первый кандидат. Красивый (как все они), краснокожий молодой ( а на самом деле хрен знает, сколько ему лет) мужчина. Представляется. Я сухо киваю , но в ответ и не думаю представиться. Жрец подталкивает меня тихонько в спину. Слегка поворачиваюсь и кошусь на него. Жрец сразу резко отдергивает руку, словно я ее откушу. А, может и вправду откусить?

Подхожу к краю платформы. Кандидат на должность четвертого мужа ( а четверка у многих народов число смерти), двигается ко мне, с наивным желанием, то ли помочь слезть, то ли вообще, на ручки взять.

"Действительно, наивный! Парень, как-тебя-там, может ты и няшка, не буду спорить, но все вы тут в пролете!"

Змеиным движением, мягко увернувшись от рук кандидата в  «четвертые мужья», спрыгиваю с платформы.

Кошусь на Жреца. Тот, вздыхая, отдает приказ отвести нас в мои комнаты.

Возвращаемся. «Четвертый», во время нашего пути делает безуспешные попытки заговорить, взять под ручку.

"Бесполезно, милок!" -  Молчу в ответ и укорачиваюсь от любых попыток тактильного контакта.

Вот и моя тюрьма. Нас запускают внутрь, торжественно закрывают.

Начинается невеселая игра под названием «поймай и изнасилуй Ольгу»!

Недолго думая, устранилась от неприятного действа, предоставив грязную работу Ракшшараху.

Через пару минут вернулась в реальность. К этому времени, бедный «везунчик» был без сознания, с открытыми переломами обеих ног.

"Надо же! Ракшшараху тоже не понравилась мысль о моем изнасиловании."

Интересуюсь, сколько он будет без сознания. Личная реанимация сообщает оптимистично, что его жизни ничего не угрожает, придет в себя часа через три, но надо вызвать целителя для фиксации переломов. Сама она охального насильника лечить не собирается.

Вздохнув, стучусь в дверь. Которая как-то быстро открывается. Смущенно водя носком берца по полу, прошу помочь их соотечественнику, который так увлекся идеей со мной переспать, что упал и сломал себе ноги!

Обалдевшие мужики влетают в комнату и застывают у тела бедолаги. Затем один из них пулей вылетает из комнаты. Проходит пара минут, и бригада скорой помощи, в лице целителя, Жреца и пяти мужиков группы поддержки вбегают в мою гостиную.

Целитель в шоке, Жрец в ярости, мужики в непонятках. Болезному фиксируют пострадавшие в неравной борьбе за секс ноги и уносят.

Жрец порывается что-то сказать, но потом махнув рукой, уходит. Не забыв, впрочем, закрыть дверь на ключ.

Один-ноль в мою пользу!

Первый шажок к свободе сделан.

ПРОШЛО ДВА ГОДА

Я, подперев дверной косяк, равнодушно смотрела, как под руководством целителя, выносят очередного претендента, под номером семьдесят три, на секс со мной.

Надо сказать что нам, то есть Ракшшараху, Колдуну и мне, пришлось попотеть, прежде чем мы обездвижили захватчика.

Парень оказался серьезно подготовлен и физически, и тактически, и магически. И совсем не на любительском уровне. Сначала он безуспешно пытался наладить со мной хоть какой-нибудь контакт, посредством общения (т.е. разговора). Потом пошло контактное боестолкновение с применением магии и прочих, запрещенных приемов. Спустя три часа и этот, без сомнения, достойный противник был побежден.

Я устало вздохнула. Теперь меня дня три трогать не будут. А потом опять ...  добро пожаловать на жеребьевку выбора очередного претендента на мое тело.

За эти годы я не была нигде, кроме своих комнат и зала церемоний.

Не разговаривала почти ни с кем.

Я одичала. Стала равнодушной, жестокой, коварной стервой. Которая никому не верит, никого не любит, ничего, кроме свободы не хочет. Которая поставила на алтарь изречение:

«Цель оправдывает средства.»

И молится на него.

Да, сначала мне было жаль этих красивых, без сомнения, мужчин, готовых приложить все свои умения, чтобы только завоевать возможность быть со мной. Потом жалость прошла, оставив лишь тупое равнодушие, и иногда пугающую даже меня саму, кровожадность.

Но, что-то подсказывало мне, что недолго я буду наслаждаться одиночеством. Я чувствовала, что терпение колдунов закончилось.

Значит, настал момент для побега.

Марина за эти годы ухитрилась встретиться со мной еще дважды. ВСЕГО ЛИШЬ - ДВАЖДЫ! И обе встречи были под присмотром ее муженька. Но она, как истинная подпольщица, ухитрилась передать мне, написанный на плотном шелке план движения от моих комнат в пещеру с ездовыми ящерами, второй план, для движения на варане наружу, и пароли для открытия дверей, встретившихся мне на пути.

Я еще раз прокрутила план побега в голове. И интуиция, и мои милые сущности, на редкость единодушно предложили бежать сегодня. И тому было сразу несколько причин.

Первая. И самая главная. Колдунам надоела моя строптивость. Скорее всего, следующей жеребьевки не будет, либо она состоится, но «счастливчику» будут помогать со мной справиться. И тогда увечьями мы все уже не отделаемся. Я буду просто убивать. Не факт, что меня не тронут. Кто выживет в этой бойне без правил, неизвестно.

Вторая. Сейчас сезон охоты. И отряды часто въезжают-выезжают из подземного города. Причем, на верховых рептилиях. К тому же, прибыли новые, молодые ездовые ящеры. И их сейчас учат и усмиряют. Так что неразбериха и суматоха стоит в пещерах ящеров день и ночь.

Третья. Было опасно задерживаться дольше. Я могла случайно проглотить воду подземного города. А это капец.

Итак, ждем несколько часов, потом, когда большинство населения уснет, сбегаем. У меня есть лишь одна попытка. Как у сапера.

Несколько часов пролетели быстро. Я успела плотно поесть и даже выспаться.

Настал час побега.

Я встала, и неслышно скользнула к входной двери.

Проверяем на секретки и сигнализацию. Чисто. Достаем отмычку, любовно сделанную из столового прибора. Минута тягостной борьбы с замком, и я в коридоре. Еще пара минут, и дверь снова закрыта. Теперь - к варанам!

В очередной раз возношу благодарность строителям этого города-страны. Потому как коридоры здесь, не просто тоннели, а произведения искусства. Украшены фальшь-арками, полуколоннами и колоннами, бордюрчиками и фонтанами, скамейками и столиками, статуями мифических животных и вполне себе не мифических колдунов.

К тому же вечером приглушают освещение.

Я змейкой скольжу вдоль стены коридора. Все ближе к средству моего передвижения. Тут довольно темно и почти никого нет. От отдельных индивидуумов скрываюсь за бордюрчиком с фонтаном.

Ух, ты ж! А разговор-то меня касается.

Вовремя я смылась. Гад, этот Жрец. Хоть и женат на замечательной женщине.

Меня, оказываетс, уже завтра утром поведут на жеребьевку. Там пристегнут к алтарю, и выбранный, кхм… мужем, исполнит свои обязанности. А потом, так же, в пристегнутом виде , проведут брачный обряд.

"Козлы! Уроды! Ненавижу!" -  Они вполне серьезно обсуждали, каково это, переспать со мной! В деталях!

Группка сплетников проходит мимо, и я скольжу, к уже видимым дверям в пещеру варанов.

Врата закрыты, но в них есть калитка. Бесшумно всасываюсь в пещеру. Кругом загоны для рептилий, какие-то штабеля, у каждого варанника(??!), на подставке, сбруя и седло. Колдунов не видно. Но я уверена, что тут , как минимум три дежурных. Их надо тихо обезвредить и с одного снять одежду.

Крадусь, уступив свое тело Колдуну и неведомому Охотнику … на разумных.

Один нашелся у входа в каптерку с мазями, ремнями, запасными седлами и прочей нужной хренью. Не успела я двинуться, как к нему подошел второй. Устало вытирая лицо рукавом, и жалуясь на несносный нрав серебристого варана-вожака.

Обезвреживаю дежурных, с гарантией в три часа. Ищем третьего.

"О! Милый! Посмотрите-ка на этого няшечку! У-тя-путя... Он спит! Прелесть какая! Ну, поспит немного крепче и дольше!"

Теперь к вожаку-варану.

Мамочка! Вот это жуть!

Когда первая оторопь проходит, рассматриваю гордую рептилию внимательнее.

Три метра в холке, голова в два раза больше моего туловища, во рту, если откроет, можно стоять, слегка пригнувшись.

Ваш бенефис, Повелитель Чудовищ!

После ЗОВА-ПРИЗЫВА, все вараны влюбленными взглядами провожали меня, верхом на вожаке. Перед тем, как открыть двери во внешний тоннель, выпускаю нескольких, самых молодых, необъезженных и суетливых варанов. Чтобы тем, кто за мной погонится было весело и интересно!

А теперь, запираем ворота, и трусцой по тоннелю, на свободу!

Очень странно, но врата, ведущие наружу, никто не охранял! Хотя, если задуматься, никто в здравом уме не сунется в пещеры к ящерам.

Выезжаем в предрассветную тьму. Колдун задает нам вектор направления, и я опьяневшая от свежего ветра, бьющего в лицо и долгожданной свободы, молюсь всем Богам о возвращении в нормальный мир.

Мы с невероятной скоростью мчимся уже несколько часов под палящим солнцем. Я тревожусь за Кешу. Повелитель чудовищ, умильно наблюдая за ними с вараном, успокаивает меня. Говоря, что в таком темпе серебряный варан-вожак может бежать несколько дней.

Быстро мелькают однообразные барханы, обжигает ослепительное солнце. Стоп. Уже не такое ослепительное! В панике взываю к колдуну. Тот невозмутимо отвечает, что мы почти приехали, через несколько минут будет Барьер.

А вот и он! Кеша несется к нему прямо и беспощадно, как атакующий бронепоезд. Стыковка! Меня обжигает мучительный жар… и мы на свободе!

Колдун советует мне продолжать двигаться с той же скоростью и в том же направлении.

Вдруг, за спиной раздается тоскливый вопль. Оглядываюсь назад. За мыльно-перламутровыми переливами Барьера, на высоком бархане, стоят пять черных фигур на таких же огромных варанах как Кеша, только черной масти.

Мы успели! Нас не догнали!

Мы продолжаем стремительно мчаться, а точнее скользить, все дальше и дальше от места, где прошли самые бессмысленные и бесполезные два года моей жизни.

«Дорога без конца,

Дорога без начала и конца…»