Глава 101. Арам

В груди – раскаленный шар. При каждом вдохе я получаю ожог. Но дышу часто. Мне не хватает кислорода.

Кажется, я до сих пор до конца не осознал, что у меня есть сын.

Сын!

Надо быть спокойным. Я все еще боюсь напугать их.

Пытаюсь улыбаться и делаю шаг к сыну и Элли. Замечаю её встревоженный взгляд. Она боится. По тому, как она прижимает к себе мальчика, вижу, что боится.

Я подхожу к ним. Две пары глаз смотрят на меня снизу вверх. Ждут.

Как, Арам?! Как ты жил без них?! Столько лет бессмысленного и пустого существования!

Кладу руку на волосы Артура. Глажу эту маленькую головку. Собираюсь из последних сил. Сглатываю, прочищая горло.

– Я твой папа, – и все равно голос получается хриплый, с придыханием.

Произношу эти три слова и словно освобождение получаю.

Огненный шар в груди моментально лопается, давая свободу.

Элли громко выдыхает и хлопает глазами. Вижу это боковым зрением. Потому что все моё внимание обращено на сына.

Мальчишка открывает рот и взгляда от меня не отрывает. И как будто рассматривает. Изучает.

Не верит?

Сажусь перед ним на корточки.

– Можно? – спрашиваю у Элли и, не дожидаясь от неё ответа, беру малыша подмышки и тяну к себе.

Пара секунд глаза в глаза и я крепко прижимаю сына к себе.

Зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться. Стараюсь сдержать силы, чтобы не причинить ему боль.

– Сынок, – шепчу, целуя его тёплую мягкую щеку.

Но Артур вдруг отстраняется и я отпускаю его. Смотрю удивлённо.

А вдруг он не примет меня? Вдруг обида окажется сильнее? Сколько лет без меня!

Но я готов сделать все, чтобы он поверил. И простил…

Артур хмурится. Смотрит внимательно. Изучает. Привыкает.

А потом вдруг поворачивается к маме. Теперь её прожигает своим взглядом.

– Мама? – облизывает губки и опять смотрит на меня.

Так и переводит взгляд с Элли на меня и обратно.

– Мама, это папа? – спрашивает прямо, а сам часто моргает.

Хочет плакать, но держится. Мужик!

Мы оба держимся.

Вместо ответа Элли закрывает лицо ладошками и, вроде как, кивает. Но я слышу всхлип.

Хочу обнять её, но тело словно немеет, когда мне на шею бросается сын.

Обвивает своими ручонками и тычется носом в мою щеку.

– Папка! Папка! Я знал, что ты придёшь! Знал! Папка!

И горячие слезы обжигают меня.

Беру его лицо в руки и зацеловываю. Каждый сантиметр.

Мой малыш. Наш!

– Папка! – плачет Артур. – Почему ты так долго ехал? Где ты был?! Где?!

Стирает кулаком слезы со щеки. Хочу прижать его, но слышу ещё один всхлип. Элли. Она сидит, смотрит на нас и плачет. Тоже вытирает слезы.

Пока я соображаю, что делать, Артур первым бросается к ней и начинает целовать.

– Мама! Мама! Не плачь! – говорит, прижимаясь к ней. – Мама! Ты же обещала, что папа приедет! Обещала! Смотри! Он приехал!

Глотаю слезы, чтобы тоже не расплакаться. Ступаю к ним и обнимаю. Стискиваю в объятиях.

И мы сидим так очень долго, потеряв счёт времени. Я целую Элли, Артура. Сын тоже то меня прижимает к себе, то тянется и целует маму. Они уже не плачут.

– Пап, ты же не уедешь больше? – спрашивает меня сын.

И смотрит так, что в груди все сжимается. До боли сжимается.

– Никуда я больше от вас не уеду, – тяну его к себе и целую в макушку.

Поднимаю взгляд и встречаюсь со взглядом Элли.

В нем вопрос. Миллионы вопросов.

И у меня есть на них ответы.

Но пока…

Перевозбудившись и устав от эмоций, Артур так засыпает у меня на руках.

Я не хочу отпускать его. Самое моё большое желание сейчас – лечь вместе с ним и смотреть на него. Насытиться этими эмоциями.

Но, прежде чем я смогу насладиться тем, что у меня есть семья, есть любимая женщина, есть сын, я должен сделать так, чтобы ничто и никто больше не помешал нам.

Взглянув ещё раз на спящего с улыбкой на лице сына, киваю Элли, чтобы она вышла в коридор за мной.

И, как только мы оказываемся за дверью, я сразу же целую Элли. Не давая ей произнести ни слова. Просто набрасываюсь на неё, прижимая к стене.

Слышу её вздох, чувствую дрожь её тела. Отпускаю и надышаться не могу. Прижимаюсь лбом к её лбу. Смотрим в глаза друг другу.

– Мне надо уехать, – шепчу я.

– Арам…

– Тшш, – улыбаюсь и быстро целую её. – Спасибо за сына, Элли.

Понимаю, что эти слова не передадут всего того, что я чувствую, но мне хочется, чтобы она знала.

– Арам, ты не заберёшь его? – взволнованно шепчет Элли, блуждая взглядом по моему лицу.

– Заберу, – улыбаюсь я и Элли замирает. – И тебя заберу, и Артура. Заберу вас себе. Навсегда.

Выдыхает. Чуть улыбается.

– Девочка моя, – прижимаю её к себе и целую в волосы, – теперь все будет по-другому… веришь мне?

Беру её лицо в ладони и смотрю в глаза.

– Веришь? Я люблю тебя, Элли…