Глава 48. Элли
К уже знакомому дому я приезжаю на такси. Пока ехала, успела и испугаться, и разозлиться, и даже в голове прокрутила возможный разговор. Поэтому, встав перед массивными воротами, я почувствовала, что морально выжата. Это как спортсмен, который во сне пробегает дистанцию, на старте уже не способен ни на что.
Но я должна. Я знаю, что это разговор неизбежен. К чему затягивать. Раз Арам… и в груди скребет неприятное что-то, напоминая, что Арам не познакомил меня с мамой и друзьями, которые тогда оказались за столом. Что мы вышли с какого-то черного входа. Что…
Отгоняю дурные мысли, набираю воздуха и звоню. Про себя отсчитываю каждую секунду ожидания. Каждая секунда дается тяжело. Я словно умирая с каждой секундой. Исчезаю. Еще немного и меня не станет вовсе.
И дверь мне не торопятся открывать. Словно ждут, что меня не станет.
Я звоню еще. И через какое-то время еще. Бесполезно. Как будто дома никого нет. Но я уверена, что хотя бы горничная должна быть там. Да и охрана.
Поняв, что ворота этого дома закрыты для меня. как и сердце его хозяйки, я отхожу в сторону. Недалеко от дома небольшая аллея и я сажусь на одну из скамеек.
Теперь я не знаю, что делать. Я так решительно пришла. Так настроена была поговорить. И теперь…
Вдруг замечаю, что ворота медленно открываются и выезжает дорогой автомобиль. Вскакиваю со скамейки и едва успеваю разглядеть за чуть затонированными стеклами гордый профиль матери Арама. Да, это она. На заднем сидении автомобиля, который уже через секунду скрывается за поворотом.
Значит, все же дома она была. Просто…
Не хочу думать. Опять сажусь на скамейку и обхватываю голову руками. Правильно ли я поступаю? Господи, какое унижение. Унижение? Нет! Я просто хочу все выяснить.
Позвонить Араму? Но зачем? Что он сделает? Он просто приедет и увезет меня. Уверена в этом. А я должна закрыть этот гештальт. Должна.
Я решаю дождаться хозяйку дома. Вдруг она не вернется? Не сегодня? Ну и что. Я буду ждать столько, сколько надо. отключаю телефон, не желаю отвечать на звонки кого бы то ни было. Я должна сделать это и никто меня не собьет с моего решения.
Знакомая машина возвращается уже ближе к вечеру. Странно, но я не чувствую ничего: ни голода, хотя сижу тут уже давно, ни жажды. Ничего. И только, когда замечаю блеск фар из-за поворота, вскакиваю и выбегаю на дорогу.
Им не объехать меня. им придется или остановиться, или задавить меня. в любом случае я не останусь незамеченной. Им придется…
Приближаясь, машина сначала сверкает фарами. Потом раздается сигнал клаксона. Но я не двигаюсь. И тогда автомобиль останавливается в метре от меня. Я смотрю в лобовое стекло взглядом, который говорит о многом.
– Сдурела?! Уйди с дороги! Жить надоело?! – водитель выскакивает из машины и орет на меня.
Если он попытается оттащить меня, я буду кусаться, царапаться. Я не сойду с места, пока не выйдет она. Пока…
И она выходит. Медленно, в каждом ее движении сквозит превосходство. Так же медленно она поднимает взгляд на меня. и молчит.
– Я хочу поговорить с вами! – заявляю уверенно, сжимая кулаки и не отводя от нее взгляда.
Водитель оборачивается и тоже смотрит на нее. Она, мазнув по мне взглядом, машет ему рукой и он садится в машину.
– Хорошо, – произносит она, глядя мне в глаза. – Иди в дом. Тебе откроют.
Аделаида Виленовна садится в машину и я отхожу в сторону, пропуская ее. до ворот остается метров десять, не больше. Я иду следом за медленно двигающейся машиной и захожу в открытые ворота.