Глава 27

Плакала я недолго, всё же в любой момент должны были вернуться Алинка с Вадимом, а портить детям праздник не хотелось. Поэтому взяла себя в руки, пошла в ванную, умылась холодной водой. Замаскировав припухшие веки, консилером и тоналкой, вернулась в комнату. Не успела присесть на диван, как в прихожей забряцал ключ в замочной скважине и раздался звонкий голосок дочери: — Мамуль, мы дома. Мы не одни, встречай гостя. Раздевайтесь, проходите, пожалуйста…

Интересно, кого это там принесло?

Я поднялась с дивана и вышла в прихожую. На меня от порога виновато смотрел Денисов: — Прости, что незваным гостем… — он вздохнул и добавил, — сегодня как-то совсем тоскливо одному, а пойти больше некуда. С Новым годом, Василиса.

— Я понимаю, Саш, тебя тоже с Новым годом. Раздевайся, проходи. Алинка, тапки Александру подай…

— Хорошо, мам, — я ухожу в комнату, чтобы не мешаться. Вадим идёт следом: — Чаю очень хочется! Василиса Леонидовна, я на кухню, чайник поставлю.

— Хорошо, командуй, — я достаю из серванта ещё одну тарелку и бокал и ставлю на стол.

Александр с Алиной заходят в комнату, я отправляю дочку за приборами и приглашаю гостя за стол. Он достаёт из пакета упакованный в обёрточную бумагу свёрток и распаковывает. Внутри оказалась потрясающей красоты синяя орхидея.

— Ещё раз с Новым годом тебя, Вася, — говорит мужчина, протягивая мне горшок с цветком.

— Спасибо, Саш.

К нам присоединяются Алинка с Вадимом, разливаем по бокалам шампанское.

— Так вы, значит, в одном классе учились с мамой? — рассматривая гостя, спрашивает дочка.

— Да, мы до десятого класса учились вместе, а потом моя семья переехала в другой город, — отвечает мужчина.

— А какая мама была в школе? Она мне никогда не рассказывала, — не унимается Алина.

— Васёна была самой красивой и самой умной девочкой в нашем классе, — слышу я и чуть не давлюсь мандариновой долькой.

— Так вы были влюблены в мою маму? — у Алинки от внезапной догадки округляются глаза. Сашка смущённо хмыкает, но отвечает: — Васёну сложно было не любить. Твоя мама, Алина, была очень красивой девочкой. А с возрастом стала ещё лучше. И ты права, да, я был влюблён в неё…

Ну вот зачем он так? Во мне борются два чувства: мне хочется выгнать Сашку и запретить, когда-либо приходить сюда. А с другой стороны, мне льстят его слова, и я помню своё обещание, данное Максиму. Он просил меня, чтобы я дала себе шанс на счастье, словно знал, что меня ждёт впереди эта встреча.

Хотя, может, и знал… Откуда я могу знать, что им там ведомо.

Я сижу, смотрю на Сашку, пью вино маленькими глоточками, и мои мысли где-то далеко в прошлом.

Сашка что-то рассказывает, на его щеках играют ямочки, мне они всегда нравились. Алина с Вадимом смеются, и вдруг до меня доносятся слова дочери: — Александр, мы сегодня после обеда едем на горнолыжку. Мама домик сняла, мы там Рождество встречать планируем, не хотите поехать с нами?

Я вздрагиваю: мне кажется, это неправильным.

Нет, не нужно, чтобы он ехал с нами. Это подарок Макса, и Саша там будет лишним…

— Я боюсь, что у меня не получится сегодня поехать с вами, — Саша внимательно смотрит на меня и продолжает, — но, возможно, у меня выйдет вырваться на денёк и присоединиться к вам на Рождество. Если, конечно, Василиса не будет против.

— Мам, ты же не будешь против? — дочка смотрит на меня умоляющим взглядом. И я теряюсь, не пойму, зачем ей это нужно. Но отвечаю: — Конечно, приезжай, я буду рада.

Посидев с нами ещё около часа, Александр, ещё раз извинившись, за то, что пришёл незваным, уходит домой. А мы ложимся спать.

В десять уже на ногах. Завтракаем, собираем продукты, вещи собраны были заранее, грузим в машину и едем за моими родителями. За рулём Вадим, рядом с ним Алинка, а я сижу сзади и общаюсь по телефону с Березиными. Скидываю им и Женьке, присланную мне Матвеем геолокацию, говорю, чтобы взяли с собой коньки. Матвей сказал, что на озере расчистили каток и можно будет покататься.

Боже, как же круто, все зимние забавы в одном месте. Какой же ты умница, Максим.

Одариваем подарками Вику и её деток: Танюшку и Васеньку. Я сажусь в машину к родителям, и мы едем в посёлок.

Матвей Григорьевич ответственно отнёсся к моим поручениям: место во дворе под машины расчищено, в доме тепло, пушистая ель мигает разноцветными огоньками. Сосенка, растущая во дворе, тоже украшена гирляндами. Я, пожалуй, не сделала бы лучше.

Выгружаем продукты и вещи из машины. Не успели освоиться, подъехало семейство Березиных, а следом и Сухановы: Женька с Жорой. В домике сразу стало шумно и многолюдно. Но мы быстро детей отправили на улицу, осваивать территорию под присмотром Алины, Вадима и Никиты, а сами стали размещаться. Одну из спален на втором этаже, я отвела родителям. Во вторую разместила взрослых Березиных с малышом. В мансарде над гостиной будет ночевать молодёжь: младшие Березины, Алинка и Вадим. Ну и в качестве надсмотрщика — я. А для Сухановых осталась гостиная.

— Васён, сколько ты отвалила, чтобы снять этот домик? — спрашивает меня Женька. — Давай мы с тобой в долю вступим, а? Это же такие деньжищи, тебе вон на свадьбу дочки копить теперь надо…

Вздыхает подруга, Валюха услышав, о чём идёт речь, поддерживает Женьку: — Я тоже хотела тебе это предложить.

— Девочки, давайте отложим этот разговор, уж очень кушать хочется, — улыбаюсь я. Мне приятно, что подруги беспокоятся обо мне.

Мы накрываем к ужину, каждый понавёз сюда, всё, что осталось с праздничного стола. А осталось много, и стол получился богатый.

Валя оглядывает всё это великолепие и, вздохнув, произносит: — А я только-только в прежний вес вернулась. Ну вот как тут устоять, а? Эх, а я, давясь и плача, жрала один салат. Но зато влезает в эску снова зад.

Мы с Женькой переглядываясь, хохочем: — И что, даже ночью не ела?

Валя хмуро смотрит на нас, и с трагичным видом произносит: — Я не ела ночью, нечего мне есть. Чтоб не есть ночами, всё сжираю в шесть (1).

Мы уже ржём в голос, Валюха прыскает вслед за нами.

С улицы заходят мужчины, Иван поднимается наверх, чтобы уложить уснувшего Серёжку. А Жора возвращается на улицу, чтобы позвать к столу нашу молодёжь. Дети раздеваются, идут, моют руки, и мы усаживаемся за стол.

Первый тост за Новый год. Дети пьют сок, а мы шампанское.

Потом поднимаюсь я и, проглотив комок в горле, говорю: — Сегодня за этим столом собрались самые близкие и дорогие мне люди. Спасибо вам всем, что вы есть у меня. Буквально несколько минут назад, мои подруги предложили мне разделить плату за аренду этого дома. Спасибо вам, мои хорошие, за вашу заботу. Но дело в том, что я не снимала этот дом. Это мой дом, он записан на моё имя.

Я вижу удивлённые взгляды, и голос дочки взрывает установившуюся тишину: — Ты его купила, мам?

— Нет, я не покупала его. Мне подарили этот дом…

— Кто? — спрашивает мама, — Кто тебе сделал такой подарок,

дочка?

— Кто? — слышится от подруг, и от дочери.

Как я не старалась сдержаться, голос мой сел, и на ресницах задрожали слёзы. Я сморгнула их и произнесла: — Мне подарил этот дом, Максим.

— Папа? — ахнула дочка.

— Как? Когда?

Я видела в глазах своих друзей и близких: изумление, удивление, тревогу…

— Я перед Новым годом решила навести в квартире порядок. А когда добралась до шкафа, то подумала, что надо сразу достать коробку с игрушками для ёлки. Вот за этой само́й коробкой я и нашла папку с документами. Максим готовил мне подарок ко дню рождения и спрятал её там, чтобы я раньше времени не раскрыла его сюрприз. И ехал в день аварии он отсюда.

Вот так вот и рассказала я, родной мой, о твоём подарке своим близким. После застолья дом и территорию осматривали уже совсем по-другому. И вынесли вердикт, что подарок очень хорош.

А я и не сомневалась, что так и будет. А главное, он нравится мне и Алинке.

***

На следующий день мы все вместе ездили кататься на тюбингах. Через пару часов, я, Валюшка с сыном, и мои родители вернулись в дом, чтобы приготовить обед для всей честной компании, да уложить на дневной сон младшего Березина. Правда, малыш был категорически против, на что Валя выдала: — С грустью вспоминаю, как спала я днём. Но сказали, в садик, в сорок не берём.

А остальные после нашего отъезда переместились на лыжную трассу. Вернулись домой только часа через три, мокрые, уставшие, голодные, но довольные.

Поев, молодёжь притихла, забравшись на мансарду, взяв с собой настольные игры. Через какое-то время сверху послышались взрывы хохота. А вечером мы все вышли на каток, который освещался разноцветными прожекторами.

Побыв с нами ещё два дня, Березины и Сухановы уехали домой, пообещав вернуться, чтобы вместе встретить Рождество.

Родители на следующий день тоже решили съездить, проверить свой дом.

— Вика, конечно, обещала, что будет следить и протапливать, но проверить лишним не будет, — виновато улыбаясь, произнёс отец.

Ну а для нас с Алиной нашлась работа, нужно было навести порядок, после такого количества гостей.

Нашлось время и для разговора по душам. И я задала дочери вопрос, что мучил меня: — Алин, а зачем ты пригласила Александра? Ты же его совсем не знаешь и первый раз видела.

Дочка помолчала с минуту, а потом начала говорить: — Мам, я тебя очень люблю и никогда не брошу. Но я скоро выйду замуж, и жить, мы планируем отдельно, а ты опять останешься одна. А ты у меня ещё молодая и красивая.

Я хмыкнула: дочка заделалась в свахи. А она помолчала ещё немного и продолжила: — Ты, наверное, мне не поверишь, но я накануне Нового года видела папу во сне. Он вначале поздравил меня и сказал, что Димка — отличный парень, и он одобряет мой выбор. А потом показал мне этого Александра и попросил, чтобы я не возражала, если он вдруг будет за тобой ухаживать. И это он посоветовал позвать его с нами. Я поэтому даже не удивилась, увидев дядю Сашу возле нашей двери…

— Мам, ты чего, мам? — беспокойно закрутилась возле меня дочь. А я плакала.

Максим и после своей смерти беспокоился о нас, обо мне.

Вот только, сколько я не просила, он не показался мне даже во сне.

Сашка позвонил пятого и попросил разрешения приехать. И я дала это разрешение, если уж даже муж за него хлопочет, значит, так тому и быть.

Шестого с утра мы с Алинкой готовили, и, хотя вытяжка работала, в помещение было жарковато, и мы приоткрыли окна.

Поэтому я сразу услышала подъезжающую машину, а чуть позже и звонкий голос моей подруги, раздавшийся со двора.

— Хозяева! Встречайте старых гостей!

— Мам, ты иди встреть тёть Женю, а я тут закончу. Если что, Диму попрошу мне помочь.

— Ладно, тут осталось только салат заправить да овощи дорезать. Горячее тоже скоро подойдёт.

Я кивнула на духовку, а Алина тихо рассмеялась и выдворила меня из кухни.

Поспешив к входной двери, я накинула шаль на плечи и выскочила на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, наполнив лёгкие прохладой, а волосы мгновенно украсили снежинки, которые поднял ветер секундой ранее.

Было морозно, пар вырвался изо рта и превратился в белое облачко. Я быстро зашагала по тротуару, стараясь не поскользнуться на корочке льда.

«Нужно будет песком посы́пать, а то точно кто-то навернётся из моих гостей…» — подумала я. И, словно отвечая на мои мысли, из сарая вышел отец с ведёрком песка.

— Пап, ты прямо мои мысли угадал, — сказала я ему.

— А что тут угадывать, — ворчливо произнёс отец, — а ты что раздеткой-то выскочила? Что, кроме тебя, ворота некому открыть? Сами бы справились, чай не баре…

На улице ярко светило зимнее солнце, которое не грело, но одно его присутствие просто улучшало настроение. Сугробы и иней на ветках деревьев переливались всеми цветами радуги и красиво мерцали под его лучами.

Красота красотой, но мороз покусывал щёки и забирался под шаль, поэтому любоваться-то я любовалась, но шаг ускорила.

— Ну, наконец-то! Я думала, придётся фейерверки тут поджигать, чтобы нас пустили в тёплое гнёздышко! — Женька была румяная и счастливая, про Жору я вообще молчу.

— Ну что за богатырь в валенках! — я расхохоталась, рассматривая друга, закутавшего лицо в длинный шерстяной шарф. — Жень, а ты чего мужа так завернула? Вы ж вроде за городом живете, я думала, вы привыкшие к крепким морозам!

— Да это он, мерзляк, сам себя так укутал, — она крепко обняла меня и чмокнула в щеку. — В прошлый раз подмёрз, поэтому сегодня решил одеться потеплее. Завтра же снова кататься поедем!

— Точно-точно. Ладно, сейчас ворота открою, загоните машину на то же место!

— Идём, я с тобой, Жорик сам с воротами справится! — Женька подхватила меня под руку, и мы вошли во двор, — Всё-таки какой шикарный дом, Вась, и территория о-го-го! Здравствуйте, дядь Лёнь.

— И тебе не хворать, — отозвался отец.

Женька не первая и не в первый раз восхищалась этим местом, поэтому я довольно улыбнулась и подмигнула.

— Да-да, Максим постарался…

— Явно руки чесались летом газон по полдня стричь.

— Ты же знаешь, он любитель руками поработать, хотя, если честно, нам всё же больше нравится естественность.

На мгновение сердце кольнуло. Мы говорили о нём так, словно он ещё был жив, и с наступлением тепла муж вернётся и будет заниматься садом и стричь газон.

— Ладно… — я оборвала тяжёлые мысли. — Давай не будем сейчас об этом. Праздник же, нельзя грустить. Нужно, наконец, принять и отпустить. Макс бы хотел этого.

— Верно, ты права, — подруга кивнула. — Прости, что-то я и правда не подумала.

Жора тем временем открыл ворота и загнал автомобиль во двор.

Мы с Женькой уже вступили на крыльцо, как он открыл заднюю дверь, и на снег выпрыгнул мой старый знакомый и с лаем понёсся к нам.

— Боник, ты же мой сладкий! — воскликнула и принялась тискать упитанного корги, когда тот подлетел ко мне, виляя хвостом.

— У вас прямо особая любовь, — Женька хмыкнула.

— А то, мы с ним друзья! — я почесала пёсика за ушком. — Да, Боня?

Пёсик, словно поняв, о чём его спрашивают, тявкнул, чем вызвал смех у нас.

— Ну, идёмте уже в дом, холодно у вас тут.

— А у вас как будто теплее! — я рассмеялась и передёрнулась, вспоминая свою ноябрьскую прогулку с призраком, когда только-только начинали приходить первые морозы.

— У тебя же тут озеро рядом, значит, влажность больше, конечно, у нас теплее! Так, Вася, не морозь мои пятки, давай в дом скорее, смотри пакеты какие, руки сейчас отвалятся! — Жора с намёком потоптался на месте, а мы с Женькой, снова расхохотавшись, наконец, повели бедного снеговика в тёплый дом.

— Тётя Женя! Дядь Жора! Здравствуйте! — Алинка выскочила в коридор поприветствовать гостей.

— Ой, красота, пару дней тебя не видела, а ты похорошела ещё больше! — Женька чмокнула Алину. — Вот что любовь с людьми делает!

— Ну…в общем, да, — дочка немного засмущалась и хихикнула.

— Давайте, проходите. Чего в прихожей-то стоять.

На наши голоса спустились сверху Валя и мама. Одна укладывала спать сынишку, а вторая отдыхала, приняв таблетку от давления.

— Ну что, дочка, на стол-то накрывать, когда будем? Пора бы уже, — спросила мама.

— А сейчас и будем, — ответила я и дала указание мужчинам установить столы. Дружненько всей толпой, мы накрыли на стол в гостиной, откуда из панорамных окон открывался потрясающий вид на зимний лес и озеро. И через полчаса уже все сидели, перед нами на столе стояли разнообразные закуски, салаты, напитки и сладости, создавая атмосферу уюта и праздника. А вскоре подоспело и горячее. Сегодня это был плов, приготовленный по рецепту Макса, и запечённое мясо с картофелем и овощами.

Разговоры о былом переплетались с дружескими шутками, вызывая взрывы смеха и радости.

Жора по очереди с Иваном озвучивали тосты за здоровье всех собравшихся и удачу. Александр сидел между мной и моим отцом и больше отмалчивался, присматриваясь к новым знакомым. Но если к нему обращались, то разговор поддерживал. Атмосфера была тёплая и семейная.

Когда за окном начало темнеть, мы включили дизайнерскую подсветку по краю потолка, вместе с гирляндой на ёлке — это создало очень уютную и романтическую атмосферу. Никита, пошушукавшись с Вадимом и Алиной, принёс гитары.

Одна за другой полились песни. У Вадима оказался очень приятный бархатистый баритон, а нежный грудной голосок моей дочки переплетался с ним, льнул. И это было до слёз красиво.

Конечно же, и мы все с удовольствием подключились к импровизированному концерту.

.

Когда часы пробили одиннадцать вечера, ребята отложили гитары, и мы в очередной раз подняли бокалы с шампанским и сделали тост за нашу семью, за любовь, дружбу и счастье. В этот момент я почувствовала, как важны и ценны для меня эти моменты с родными людьми, и благодарность наполнила моё сердце.

Я была не одна.

И не призраки в этот раз скрашивали мой вечер, не незнакомые люди, связанные с духами, а мои любимые и дорогие сердцу люди. Эти посиделки были для нас не только возможностью провести время вместе, но и способом поддерживать связь через года и укреплять наши отношения. Я улыбнулась, глядя на своих друзей, и поняла, что нет ничего важнее, чем любовь и поддержка близких.

Я жалела в этот миг только об одном: что с нами не было Максима. Хотя незримо он присутствовал во всём. Он думал, мечтал о таких встречах и всё приготовил для этого. Это и надувные матрасы с подогревом, и складные столы и стулья, что прятались в стене, пока были не нужны.

Алинка посмотрела на меня и широко улыбнулась, словно поняла, о чём, и о ком думала я в этот момент.

— Вась, хоть ты ко мне присоединяйся, а то, чего я одна пью?! Прямо как алкоголичка какая-то, — пробурчала Валя, подняв бокал с шампанским. — Эх, мы прямо как в сказке у Пушкина: три девицы под окном, пили водку, сок и ром. Лишь одна смогла девица, без проблем войти в светлицу. А Женька у нас походу в завязке, на компоты перешла. Давай, колись, девица, чего это ты на безалкогольную диету перешла.

Валя щурит глаза, а Женька смущённо улыбается и потягивает из бокала сок. Ну а я произношу стишок, что специально выучила, найдя в интернете: надо же как-то поддерживать Валюхино рифмоплётство, а тут оно прямо в лузу попадает: — Не будь на то Господня воля, мы б не узнали алкоголя. А значит, пьянство — не порок, а высшей благости урок!

— Верно, глаголишь, подружка, — Валя чокается со мной, и мы выпиваем шампанское.

— Ладно, пошла я своих архаровцев спать укладывать, — говорит Валя и уводит близнецов наверх. Родители тоже уходят отдыхать, мама порывалась, правда, помочь, убрать со стола, но мы её отправили, сказали, сами справимся.

Женя, Алинка и я убрали оставшиеся продукты в холодильник и загрузили посудомоечную машину. Мужчины собрали лишние столы и стулья, и мы уселись играть в мафию.

Утром, пока мы с Валентиной и Женькой готовили завтрак, молодёжь вышли во двор играть в снежки и лепить снеговиков. Мужчины остались в гостиной, что-то, обсуждая, кажется, у кого-то планировался после январских праздников то ли ремонт, то ли покупка квартиры, я так и не поняла.

Оставив подруг хозяйничать, поднялась на второй этаж в ванную, чтобы привести себя в порядок. Помыла голову и, обсушив волосы полотенцем, взяла в руки фен.

— С Новым годом и Рождеством, тебя, Вась. А у вас тут весело. Тебя одну фиг выловишь…

Я вздрогнула и обернулась, услышав тихий голосок.

— Димка. Вот же, напугал! И тебя с Рождеством, — я улыбнулась. Призрак выглядел забавно, он весь был обвешан гирляндами и мишурой, — Не ожидала здесь тебя увидеть. Как ты нас нашёл?

— А я с твоей подружкой Валентиной приехал, увидел их в городе, на ёлке, куда сестрёнку приглашали. Услышал, что они к тебе едут, ну и приехал с ними.

— Как сестрёнка? Подарки не отняли?

— У неё отнимешь, — Димка хмыкнул, — она и раньше-то, когда младше была, не больно себя в обиду давала. А сейчас выросла… — мальчишка горько вздохнул, а потом улыбнулся и добавил, — Да и воспитка у них сейчас мировая. У них, как шефы появились, многое изменилось к лучшему.

— Ну, это же здорово…

— Да, здорово. Но она уже выпускается, как там дальше-то будет?

— Да, хорошо всё будет, Дим. Она у тебя девочка серьёзная, учится, планирует идти. Профессию отличную выбрала себе, востребованную, — постаралась успокоить я призрака.

— Вась, я смотрю, тот мужчина, тоже здесь. Значит, я всё же не зря помог ему эти письма найти? Нормально всё у вас прошло?

— Сашка-то? Да, мы с ним поговорили, обсудили всё, ты разве не слышал?

— Нет, я сразу ушёл, как только вы начали говорить. Посчитал, что это не моё дело, да и некрасиво с моей стороны друзей подслушивать… Мы же друзья, правда? Я лучше спрошу, чем подслушивать стану…

— Всё-таки хороший ты, Димка… Надеюсь, что сможешь когда-нибудь уйти без сожалений и начать свой путь заново.

— Это вы про перерождение?

— Перерождение? — я задумалась.

Сказать честно, я в реинкарнацию до встречи с призраками не особо верила. Доказательств этому как таковых не было, а предположения — это только предположения и есть, и не более. Но после встречи с Димкой, с бабой Глашей, да той же Лилей, мне хотелось верить, что второй шанс есть, что душа может заново родиться.

— Ну а куда, вы думаете, мы уходим после того, как все наши дела закончены. Душа, завершая один жизненный путь, начинает следующий. Конечно, не сразу и не всем везёт переродиться сразу, но это, в конце концов, происходит. Большинство не помнит свои прошлые жизни, но я встречал и тех, кто рассказывал мне, что это такое.

— Правда? — я отключила фен — Расскажешь?

Он кивнул, а я, присев на край ванны, приготовилась слушать.

— Когда ты переходишь границу между миром живых и миром мёртвых ты принимаешь свою первоначальную форму. У тебя нет внешности, нет имени, нет пола, ты просто сгусток энергии с частичками воспоминаний, которые постепенно исчезают. Чем дольше ты находишься в этом состоянии, тем меньше остаётся воспоминаний. Я не знаю, от чего зависит это время, но когда подходит твоя очередь, ты чувствуешь, что что-то начинает меняться. Это сродни пробуждению от долгого сна, когда ты начинаешь осознавать свою истинную сущность. Это значит, душа готова к новому этапу. Мир начинает казаться в другом свете. В этот момент обычно уходят оставшиеся старые воспоминания, именно когда вся твоя суть просыпается и словно начинает расцветать.

— А правду говорят, что младенец перед тем, как родится, видит своё будущее? — поинтересовалась я.

Димка пожал плечами: — Вась, я знаю об этом только со слов. Сам же я этого ещё не испытывал. Но говорят, что если ты был плохим в прошлой жизни, тебе сначала дают возможность осознать свои ошибки. Принять все прошлые обиды и страхи, простить себя и окружающих. Говорят, что в этом процессе душа очищается. Её внутренний мир наполняется новыми цветами и оттенками, словно палитра художника, создающего шедевр. И вот однажды ты уже полностью готов, и тебя отпускают в мир, даруя новую жизнь и новые возможности. И да, я тоже слышал, что душе показывают, какой будет у неё жизнь, готовят к новым испытаниям. Вот поэтому нас иногда и охватывает чувство дежавю, когда ты не понимаешь, то ли это уже было с тобой, то ли было с кем-то другим, но ты почему-то об этом знаешь. Говорят, не зря, ребёнок появляется на свет, не умея разговаривать, иначе бы он рассказал, что его ждёт, пока ещё всё помнит. А так как эта ноша тяжела для новорождённой души, то дитя часто плачет. А потом новые впечатления забивают, стирают воспоминания, заменяют собой, и начинается жизнь с нуля. Без воспоминаний и опыта за спиной…

— Глупо… — пробормотала я, — если бы человек помнил о своих ошибках, возможно, избежал бы новых… И всё же мне непонятно, как долго душа готовится к перерождению.

— А здесь, как мне сказали, всё зависит от того, какой она была при жизни, есть ли для неё подходящий сосуд и ещё много всяких нюансов… — задумчиво произносит Димка, — рассказывали, что были даже случаи, когда душа сразу же отправлялась на перерождение, а кто-то ждёт этого сотни лет.

— Димка.

— Агась?

— Ты очень светлый человечек, мне кажется, что ты не будешь долго ждать. Ты не думал, что тебе уже пора уйти? Ты столько лет здесь бродишь, может… — я замялась, подбирая слова. Мне казалось, что я обижаю сейчас своего призрачного друга. Но мне бы хотелось, чтобы он жил. Пускай в другом теле, в другой реальности, но хорошие люди должны жить. Просто обязаны!

— Думал, но как я сестрёнку оставлю?

— Она уже взрослая девочка. Сильная и смелая. Я же видела её, говорила с ней. Она справится, Дим, и если она не откажется от моей дружбы, то я буду рада ей помочь в случае необходимости. А от всех бед и ошибок ты всё равно её не защитишь. Пора отпустить прошлое, Дим, и начать всё сначала, как ты и рассказываешь.

Призрак опустил голову. Кажется, я заметила слёзы на его щеках.

— Мне страшно, Вась, — прошептал парнишка. А мне стало неловко, за то, что настаиваю. Раз не уходит, значит, ещё не готов.

В двери ванны постучали: — Вась, у тебя всё в порядке? Мы тебя потеряли. Ушла, прячешься от нас?

Я открыла двери, фыркнув, ответила: — Скажешь тоже. Я рада, что вы у меня в гостях. Голову вот помыла, сейчас лицо кремом намажу и спущусь. Как там у вас дела? Справились без меня?

— Так точно, справились! — смеясь, ответила Женька. — Завтрак готов, на стол накрыли. Дети на участке весь снег собрали для своего снеговика. Кажется, там не снежная баба, а полноценный Дед Мороз получится.

— Хорошо же, — я тихо хмыкнула, а сама наблюдала за странным поведением Димки. Мой дружок притих, прижался к стенке и не отводил взгляда от Евгении. А потом вдруг ни слова мне, не сказав, исчез.

— Стесняюсь спросить, а что у тебя с Сашкой, я гляжу, он с Алиной общий язык нашёл, — спросила Женя, хитро улыбаясь.

— А что у меня с Сашкой? Пока ничего, у меня с Сашкой. Общаемся, присматриваемся друг к другу. Его, кстати, сюда не я, а Алина пригласила. Твоя крестница переживает, что мне совсем будет одиноко, когда она выйдет замуж, и решила примерить на себя роль свахи.

— Даже так! — фыркнула Женька, — молодец, Алинка, одобряю!

— А ты ничего не хочешь мне рассказать? Ты прямо светишься вся, — не удержалась и я от вопроса.

— Вась, я сама ещё не до конца верю, но я беременна, — шепчет подруга, — всё же чудеса случаются.

— Понятно, а я-то думаю, что моя Женька не катается, так ведь рвалась, а тут вон оно что! Женька, я так за вас рада… Господи! — я крепко обняла её, едва не расплакавшись, — у врача — то уже была?

— Да, была. Анализы сдала, УЗИ сделали, шестая неделя. Я так счастлива, Вась…

Я тоже была очень рада за подругу. Они с Жорой очень давно пытались завести ребёнка, но всё не получалось, а сейчас как гром среди ясного неба. Спустя столько лет, наконец у них будет малыш! Вот уж действительно, лучший подарок к Новому году и на Рождество.

— А что врачи-то говорят? — спохватилась я.

— Не поверишь, но говорят, что я вообще огурчиком. И здоровье не подводит, и прогнозы хорошие, по анализам — всё прекрасно. ПДР поставили на начало июля, так что…

— Ну, Женька, ну я вообще в шоке! — снова обняла и рассмеялась. — Ну вот интрига и раскрылась, а то и не пьёт она и не катается. Маленький, это так здорово, — я вздохнула, сожалея о том, что у нас с Максимом со вторым не получилось. Максим очень сына хотел, но, видимо, не судьба была, — Боже, они такие сладкие!

Такие новости грели душу.

После этого и, правда, хотелось верить в чудеса. Которые, возможно, только и ждали, когда мы, наконец, будем к ним готовы.

Мы спустились в гостиную и сели за стол, где уже завтракала вся наша честная компания. После завтрака Березины, Жора с Сашкой и Алинка с Вадимом уехали кататься. Мои родители пошли прогуляться, а дома остались только я и Женька.

Я включила чайник и засыпала в заварник чёрный чай с добавлением смородинового листа, налила нам с Женькой по бокалу и, прихватив вазочку с конфетами, понесла в зал.

— Жень, идём чай пить, — позвала подругу.

— Иду, — отозвалась она, спускаясь по лестнице, — вот только в туалет вначале загляну.

Я поставила бокалы на стол и присела на диван.

В комнате я уже была не одна. Димка стоял у окна и внимательно смотрел вслед скрывшейся в ванной Евгении.

— Димка, ты чего? Что-то не так? — спросила я, а он грустно улыбнулся.

— Василиса Леонидовна, спасибо вам за всё. Я был очень рад знакомству с вами.

— О, ты опять официально! Дим, я тоже очень рада знакомству с тобой. И что вообще происходит? Ты как будто прощаешься со мной? Ты больше не хочешь приходить ко мне в гости? — в горле появился ком, настроение сразу начало падать.

— Кажется, я больше не смогу этого делать, — он глубоко вдохнул и улыбнулся: ободряюще, по-доброму как-то.

— Почему? — взволнованно спросила я.

— Мне пора, Вась. Вы были абсолютно правы, я тут задержался. Сестрёнка выросла и не нуждается в моей защите так, как раньше. Мне сейчас дали понять, что не стоит больше пользоваться добротой высших сил, что разрешали мне задержаться. Пора и честь знать.

— То есть ты завершил свои дела здесь и теперь отправляешься на другую сторону? Ты уходишь? — у меня было странное состояние, я с одной стороны, была рада, что парнишка, наконец-то будет двигаться дальше, а с другой — мне его будет очень не хватать. Я привязалась к нему, как к родному.

— Почти. Я вас прошу, Аньку мою не бросайте, присмотрите за ней…

— Хорошо, я обещаю тебе. Подожди, я не поняла… Почти, это как?

В дверях показалась Женька, Димка снова внимательно на неё посмотрел, а потом помахал мне рукой, послал воздушный поцелуйчик и…

Словно втянулся в живот моей подруги.

Я раскрыла рот, с трудом удержав вскрик, а Женька резко остановилась и положила руки на живот.

— Жень…? — я позвала её, а подруга подняла на меня огромные глаза.

— Вась, я, наверное, покажусь тебе сумасшедшей, но я сейчас словно почувствовала, как ребёнок шевельнулся. Этого же не может быть, он же ещё такой маленький, я не могу чувствовать это… Вась, со мной же всё в порядке?

— Я думаю, что с тобой всё в порядке. Просто у тебя там внутри сейчас всё меняется, органы чуть сдвигаются, освобождая место для малыша, скорее всего, именно это ты сейчас и почувствовала, — я подошла к ней и обняла.

Не могла не сделать этого, потому что сейчас я стала свидетелем чуда, и я-то знала, что ей не показалось.

— И знаешь, я почему-то уверена, что у вас с Жорой будет чудесный сынок, — я прижала её к себе и мысленно произнесла: — Счастья тебе, мой дружочек. У тебя будет замечательная мама.

Мне хотелось плакать, моя подруга скоро станет мамой, мамой для сорванца, который был мне помощником и другом.

Я была рада за них обоих.

Женьке повезёт с ребёнком, ведь Димка и при жизни, и после смерти был хорошим мальчишкой с чистой и доброй душой, а Димке достанется замечательная семья. Я уверена, что его будут очень любить.

А главное, в какой день это всё произошло.

Сегодня Рождество.

И я благодарна высшим силам, что подарили мальчишке быстрое перерождение и что позволили мне стать этому свидетелем. У меня теперь не будет болеть за него душа. И это было настолько невероятно и чудесно, что у меня просто дух захватывало.

Что ж, на то оно и Рождество, чтобы явить чудо.

А иначе как чудом то, что сейчас произошло, и не назовёшь.

Стишки из интернета и группы ВК «Депресняшки»