Глава 16. Издержки службы

Я спустилась в столовую в прекрасном расположении духа и с наслаждением выпила свой привычный отвратительный кофе с парой бубликов. Дамир клевал носом рядом, у него явно закрывались глаза.

– Дамир Всеславович, какие на сегодня поручения? – спросила я. – Шли бы вы спать, а? Чай не мальчик уже бодрствовать сутками. Скажите, что нужно делать, я справлюсь.

– Какой ты заботливый, Стёпа, – вздохнул мужчина, потирая лицо. – Даже не знаю, поколотить тебя за хамство или поблагодарить. Ладно. До первого полицейского съезди, забери для меня отчеты. Белкину – знаешь, где он живет? – сообщи, чтобы готовился. К нему через пару недель инспекция из столицы приедет. Билеты на дилижанс до Аранска купи. Не будет билетов – найми карету. Что ещё? Рубашки мои из прачечной заберёшь? И в ратушу заедь, узнай, чего там с усопшим булочником. Всё запомнил?

– Отчеты, Белкин, дилижанс, рубашки, ратуша, – бойко повторила я. – Я побежал.

Даньск – город красивый и чистый. Передвигаться по нему пешком одно удовольствие. Каменную мостовую по утрам водой сбрызгивают, чтобы пыли не было. Дворники здесь работают отлично – на каждом углу можно заметить фигуру с бляхой на груди и свистком. Бдят. У меня тоже ярлык господина Ольхова имеется, дабы мне никто препятствий не чинил. Дамир выдал, наказывал не терять. Только он мне не слишком нужен, я уже в Даньске примелькалась, как тень следуя за своим хозяином. Да и вчерашнее событие явно добавило мне популярности. Кажется, уже полгорода знает, что секретарь Дамира Всеславовича накануне напился в зюзю так, что сам Ольхов его на себе в гостиницу тащил. С одной стороны – неловко. А с другой – видно, ценит господин инспектор своего работника. Один дворник поинтересовался моим самочувствием, другой пожелал доброго утра, третий просто подмигнул. Вот так и создается репутация!

Путь в полицейский участок пролегал мимо "Золотого петуха". Заглянула, поглядела на бледно-зелёную Викторию и её возмутительно-счастливого, просто сияющего супруга, махнула им рукой и помчалась дальше. Мне везло. Возле величественного здания банка я заметила экипаж Ратмира Белкина – а значит, не нужно будет переться в другой конец города. Ратмир – молодой мужчина, недавно получивший пост финансового интерданта Даньска, внимательно выслушал моё сообщение и кивнул, нервно сжав перчатку. Несмотря на жаркий день, он был при полном параде: в кафтане, шляпе и сапогах. Единственная допущенная вольность – перчатки держал в руках. Я успела заметить в глубине его экипажа особу в платье. Вот оно что! Он с дамой! Для чего же привозить даму в банк? И ещё скрывать её в карете в такой прекрасный день? Стало быть, дама – не родственница и не невеста. Любовница? Как интересно! Вспомнив, что и у меня имеется счёт в государственном банке Галлии, я нырнула в прохладное помещение и принялась терзать служащего глупыми вопросами. Разумеется, я и сама прекрасно понимала, что без соответствующих бумаг мне не выдадут и златого, и служащий объяснил мне это не без раздражения, но зато я углядела, что Белкин вышел из дальней двери, прокручивая явно дамский перстень на мизинце.

Выйдя на улицу, я поглядела вслед его экипажу: если он с дамой, то едет либо домой (что уж совсем предрассудительно – зачем было тащить её в банк?), либо в какую-то из кофеен, либо в парк. Остальные увеселительные заведения ещё закрыты. Пожала плечами, выкинув его из головы. Какая мне, в сущности, разница, если он решил кого-то осчастливить?

В первом полицейском участке было тихо и темно, только мухи сонно жужжали. Похоже, работать никто не собирался. Странно, сегодня ведь не выходной.

– Эй, парень, – толкнула я в плечо дремавшего мальчишку. – А где все? Где начальство?

– Вчера отмечали удачный рейд, – буркнул веснушчатый парнишка. – Схрон контрабандистов взяли.

– В лавке булочника? – проявила я смекалку. – Тоже мне, новости! Об этом полгорода говорит!

Мальчишка буквально взвился.

– Врёшь! Да ведь ещё даже в газете не печатали!

– Ваши же вчера напились и всё разболтали!

– А вот и нет! Они здесь пили! Никто не знает. А ты вообще кто?

– Секретарь Ольхова. Он просил пакет для него забрать.

– Ну ты попозже загляни. Часа через два начальство очнётся.

Я, кивнув, выскочила на улицу и запрыгнула в первую попавшуюся пролётку:

– В издательство, живо!

Благо, улицы пусты – кучер гнал лошадь, будто за ним бесы гнались. Бросив ему златый – заслужил – легко спрыгнула с пролётки и скользнула в двери с вывеской "Даньские новости. Редакция".

Выходила я с довольной улыбкой и приятно звенящим кошельком. Через четверть часа весь город наполнит экстренный выпуск новостей: "Склад контрабандистов укрывался под булками молодой вдовы пекаря"! "Избранница финансового интерданта: кому достанется фамильный перстень Белкиных?" Ну и для полного счастья объявление: "Только несколько дней: иностранный лекарь ведёт бесплатный приём в гостинице "Золотой петух". Не надо благодарностей, господин Аяз Кимак. Всё для вашего удобства.

Сделанная гадость радовала сердце не меньше, чем набитый кошелёк. На душе было светло. До чего ж я соскучилась по написанию статей, кто бы только знал!

Добежала до ратуши – чтобы с честными глазами потом отчитаться перед Дамиром. Ничего нового я там не узнала, ну и не надо. По дороге обратно в первый полицейский прикупила пару экстренных "Новостей" и заказала в ближайшей кофейне двенадцать порций бодрящего напитка – я сегодня щедрая. А ещё выбрала самый красивый букет в цветочном магазине и отправила его Виктории с карточкой "Спасибо за прекрасный вечер. Степан". Истратила весь гонорар до медяка, но это того стоило. Легко досталось, легко потерялось. На лицо то и дело наползала дурацкая улыбка.

– Горячий кофе и свежая пресса! – объявила я, заталкивая тележку в двери участка. – Уже видели экстренный выпуск новостей?

Кажется, меня не убили только из-за кофе, который явно пришёлся к месту. Разве можно бить человека, который привёз кофе? Впрочем, никто ничего не заподозрил – кроме веснушчатого парня, пожиравшего меня взглядом. Но доказательств у него не было, ха-ха! Весело насвистывая, я забрала ворох белоснежных рубашек из прачечной и поднялась в номер Дамира. Меньше всего я ожидала, что увижу его, сидящего в кресле и с моей зелёной тетрадью в руках.

– Хэй! – закричала я, бросая рубашки на пол. – Как вы посмели! Это личное! Отдайте немедленно!

Дамир насмешливо приподнял брови.

– Всё, что пишет мой секретарь, не может быть личным. Угомонись, я только последнюю тетрадь взял. Должен же я быть уверен, что ты не шпион!

Я подлетела к нему, намереваясь вырвать свои записи из рук силой, но он поднял руку с тетрадкой так высоко, что мне было не достать.

– Кто ты такой, Степан? – спросил он, внимательно меня разглядывая. – То, что я прочитал… страшно. Страшно интересно. Что из этого – твоя история? Как я могу тебе помочь?

– Я, кажется, уже говорил: мне не нужна помощь. Я прекрасно справляюсь сам. А что до истории… – я на мгновение задумалась. – Так я в борделе работал. Уборщиком. Не думаю, что это стоит разговоров. А это просто… ну… художественная литература.

– Кстати о художественной литературе, – Дамир бросил на пол тетрадь и резко поднялся.

Я отпрянула, не понимая, что он задумал, но не успела увернуться от его руки. Он пребольно ухватил меня за ухо – как нашкодившего ребенка.

– Морду бы тебе набить, Стёпа, – прошипел он. – Да не привык я мелких обижать. Ты, щучий потрох, у нас в репортёры заделался, да? Ты что, думал – я не узнаю? Совсем страх потерял? Ты мой секретарь, и своей глупой статейкой подставил под удар меня! Много хоть заплатили?

– На букет хватило, – проворчала я, обиженно потирая ухо. – И на дюжину чашек кофе полицейским.

– А букет кому? Надеюсь, не Белкину? Ты же у нас по мужчинам.

– Моей кузине, – усмехнулась я. – Она оценит.

– И ты подписал… – с восторгом глядел на меня Мир.

– Спасибо за чудесный вечер. Степан.

Дамир зашелся смехом.

– Ты еще больший засранец, чем я, – выдавил он, хлопнув меня по плечу так, что я едва не улетела. – В следующий раз, когда я захочу красиво отшить любовницу, спрошу совета у тебя.

– Да пошёл ты, – буркнула я, поднимая тетрадь. – И впредь не копайся в моих вещах. Просто спроси.

Отчего-то его слова больно задели меня.

– Дашь почитать остальные? Если они так же хороши, то я помогу тебе издать книгу. И даже не одну.

Я задумалась: заманчивое предложение. Тетрадь про галлийскую знать и короля явно давать не стоит – слишком легко будет меня вычислить. А вот заметки про преступления и театральные рецензии можно ему дать.

– Ты и вправду считаешь, что это интересно? – неуверенно спросила я, не понимая, что вновь вышла из роли.

– Я думаю, это скандал, – пожал плечами Дамир. – Я думаю, что девицы это будут читать тайно, пряча от строгих матушек, а матушки – пряча от девиц. Тебе что, не говорили, что ты талантлива?

– Говорили, – вздохнула я. – Талантливая, но злая. Кстати, завтра дилижанса нет, но в Аранск едет почтовая карета. Лично я еду с кучером. А вы на крыше. Шучу, конечно. Одно место мне продали внутри. Отъезжаем в полдень.

– Неплохо, – кивнул мужчина. – Молодец. Ты отличный помощник, Степан. Иди собирайся.

Я побрела в свою комнату, размышляя о том, как бы сейчас ржал отец, если бы мог меня видеть. Честное слово, глупее ситуации придумать нельзя. Я работаю на своего наречённого супруга. И он знает меня лучше, чем кто-то другой. А еще он не против затащить меня в постель. Но жениться не горит желанием вообще.

На самом деле мне вдруг захотелось вернуться домой с повинной головой и позволить отцу всё сделать за меня. Просто надеть платье и выйти замуж. Возможно, я так и поступлю. Чуть позже.