Глава 45 . Эпилог

В очередную поездку в степь Дар Стефу не взял, и Аяз Викторию не взял. Если со Стефой было всё понятно, то Виктория обижалась. Ей-то Степь – дом родной. Но дети гостили у деда с бабушкой в Славии – очень уж кнес Градский полюбил упрямую маленькую Лили – да и Стефании тоже нужна была поддержка.

– Вот зачем я на это купилась? – ворчала Стефа себе под нос. – Будет весело, говорил он. Все женщины через это проходят – говорил он. Я буду рядом… где рядом, где? Почему мне никто не сказал, что будет болеть спина и постоянно хотеться в кустики?

– Хватит ныть! – прикрикнула на подругу Виктория. – Я двоих выносила, и ничего. Как видишь, живая!

– Ты не сравнивай, – насупилась Стефа. – Ты оборотень, тебе легче.

Виктория промолчала, потому что тоже так считала.

– Ты уверена, что тебе нужна эта земляника? – уточнила она.

– Я мечтала о ней всю ночь, – патетически воскликнула жена славского принца. – Я без неё умру!

– Напомни мне, почему мы не послали за ягодами сенных девок?

– Я хочу с земли прямо.

– Ну давай я тебе рассыплю!

– Фу, Вики, ты такая неромантичная!

– Кто бы говорил…

На самом деле обе девицы были страшно довольны и друг другом, и солнечным днём, и земляничной поляной возле березовой опушки. Беременность у Стефы была не столь уж и тяжела, и живот ещё не слишком мешался, а выглядела она так мило, что Виктория задумывалась над третьим ребенком. А что – где двое, там и трое, да и роды с мужем-целителем были настолько легки, что никаких неприятных воспоминаний не оставили. Впрочем, Аяз считал, что ещё рано думать о детях, а Виктория ему в этом вопросе полностью доверяла.

Ворчала Стефания исключительно, чтобы не терять навык. Счастлива она была неимоверно, и ребёнка хотела сама, хоть и говорила всем, что муж настоял. Ей всё на свете сейчас нравилось: и душистая ягода, и солнце, и полосатые тени от стволов. И даже то, что Дар уехал один, её не печалило. Трястись на лошади и нюхать запах варёной баранины она совершенно не жаждала. Тем более, в ожидании была своя прелесть – скоро муж вернётся и будет особенно нежно гладить живот и разговаривать со своим ребёнком.

Стефа присела отдохнуть на поваленный ствол берёзы, обмахиваясь листом лопуха. Виктория же ползала по земле, собирая в кружку красные нежные ягоды, и оттого не сразу поняла, отчего её накрыла тень, а когда поняла, было уже поздно. Мужская ладонь зажала ей рот, сильные руки вздёрнули и поволокли в сторону леса. Молодая женщина принялась вырываться – не слишком отчаянно и яростно, чтобы не затруднять движение своему похитителю, но и не совсем в шутку. Ишь, затейник выискался, девиц воровать! Вот что у человека в голове? Степняк и в Славии степняк, а говорил, что он не дикарь!

Оставшаяся на поляне Стефания, с любопытством наблюдавшая за представлением (она-то Аяза сразу заметила) картинно похлопала в ладоши, а потом принялась оглядываться. На миг ей сделалось страшно, что она ошиблась и Дара рядом нет, но на глаза осторожно легли большие ладони, а знакомый голос ласково мурлыкнул в ухо:

– Угадай, кто?

– Дар! – радостно воскликнула Стефа и повернулась, чтобы получить нежный поцелуй.

– Я соскучился по вам, рыбки мои, – ласково говорил блондин, ощупывая живот супруги. – Как там мой малёк? Заждались меня?

– Вовсе и нет, – смеялась от счастья девушка. – Мы совсем не скучали. Здесь есть, чем заняться. Мы варенье варили, представляешь! А ещё я научилась печь комочки!

– Комочки? – удивился Дар.

– Ну блинчики у меня никак не получаются, – порозовела Стефа. – А комочки отличные!

***

Между тем Викторию похититель с некоторым трудом дотащил до какой-то поляны и, швырнув лицом вниз на расстеленное одеяло, одной рукой деловито принялся задирать подол, удерживая второй за плечи. Теперь она принялась вырываться по-настоящему.

– Да ты с ума сошёл! – завопила она, брыкаясь, когда по обнажённым ягодицам скользнул лёгкий ветерок. – Отпусти меня немедленно!

– И не подумаю, – довольно усмехнулся ей в ухо Аяз, наваливаясь на неё всем телом. – Если бы ты знала, как я тогда мечтал так сделать!

Отчего-то от его слов и от его рук, приподнимавших её бедра, по телу прокатилась волна слабости, и теперь уже Виктория не только не сопротивлялась, но, напротив, прогибалась в спине, подчиняясь и сладко вздыхая от его напора.

Его длинные волосы щекотали шею, зубы прикусывали ухо, от чего девушка вздрагивала всем телом.

– Ты мерзкий похититель, – шептала она, задыхаясь. – О, как я тебя люблю!

В дедов дом они вернулись ближе к вечеру, растрепанные, утомлённые и все в смоле и пятнах от травы. По губам Аяза то и дело скользила совершенно глупая улыбка, и тогда Виктория толкала его в бок, а потом прятала смущённое лицо у него на груди.

Даромир и Стефания посмеивались, глядя на них. Рука славца то и дело касалась округлого живота супруги, а Стефа была столь покорна и молчалива, и смотрела на мужа таким нежным взглядом, что Виктория стыдливо отводила глаза и надеялась, что они с Аязом выглядят всё же более вменяемо.

Дед уже спал, а бабушка Линда ушла на крыльцо и со спящим Раилем на коленях разглядывала звезды. В последнее время она полюбила задушевные разговоры с богиней, неслышные и полные благодарности.

– У вас мальчик, – наконец, решительно заявил Аяз, поднимаясь. – Уж будьте уверены. И вам можно, это я как врач говорю.

– Что можно? – уточнил Даромир, расплываясь в улыбке.

– Всё можно, – хладнокровно ответил степняк. – Даже нужно.

Стефания заинтересованно поглядела на супруга.

– Мы спать, – быстро заявил блондин, дёргая жену за руку. – Пока у нас нет крикливых карапузов, которые плачут по ночам – надо разумно пользоваться временем.

Аяз усмехнулся и пошёл забирать у кнессы Градской сына. У него-то сил больше ни на что не осталось, а Виктория и вовсе дремала, оперевшись на стену. Ему бы хотелось отнести в комнату на руках и жену, но пришлось негромко окликнуть её. Но уж удовольствия уложить её в постель и сделать массаж никто не отнимет, и даже то, что она заснула под его пальцами почти сразу, его не остановило.

– Такая красивая и такая моя, – шептал не то ей, не то себе, невольно прислушиваясь к лёгкому постукиванию кровати за стенкой. – Счастье моё…