Глава 10

Стоило нам оказаться у Арсения дома, как я со вздохом облегчения сбросила с себя босоножки, и с удовольствием наступила на паркет голыми ступнями. Господи, как же это здорово ощутить под собой ровный пол! Для полного наслаждения я еще и пальчиками пошевелила, чему и улыбнулась, словно маленькое неразумное дитя.

— Красавица, — услышала со стороны входа, и, обернувшись, замерла, понимая, что мужчина все это время наблюдал за моими действиями.

— Прости, ты просто не представляешь, какое это блаженство для женщины, снять туфли с уставших ног.

— Ты не должна оправдываться. Давай помогу, — он подошел сзади и помог снять полушубок, за что я благодарно ему кивнула.

Пока Арсений убирал верхнюю одежду, я узнала где находится ванная и прошла вымыть руки. Да уж, другого я и не ожидала, но до чего была поражена, когда увидела, что ванная комната выполнена в черном цвете. Как же мне нравится такой дизайн! Стекло и черный кафель. Бомба! Мой взгляд зацепился за стеклянную душевую кабинку, в которой можно было мыться только если ты не забыл запереть дверь на замок, потому что скрыться за стеклом не было никакой возможности. А еще проскользнула мысль, что было бы здорово здесь искупаться, чтобы Арсений увидел меня обнаженную, и восхитился, какое сексуальное тело предстало перед его глазами. Да уж, наивная дурочка! Ему же не семнадцать лет, чтобы он реагировал на меня, как мальчик, который никогда не видел голую женщину. Романов взрослый мужчина, у которого были бабы куда круче, чем я, так что, нечего мечтать о всяких глупостях, — закатала губу и марш руки мыть.

— Что, хочешь, чтобы мы вместе искупались в душе?

От голоса, прозвучавшего возле уха, я вздрогнула и обернулась к мужчине, который последние дни не давал покоя моему разуму, а после сегодняшнего вечера, еще и телу. Руки коснулись моих предплечий и тело инстинктивно подалось назад, спиной ощущая его стальную грудь. Как же хорошо было чувствовать позади себя надежную опору, которая смело подставит себя под удар, если того потребует ситуация. По крайней мере, мне так хотелось думать, но я ведь знала, что в моей жизни всегда происходит все по-другому. А то, что кажется настоящим, в итоге просто исчезает, испаряется, словно ничего и не было. И именно так будет и с Арсением, но это позже, а сейчас… сейчас мне хотелось чувствовать его руки по всему своему телу.

— Душ я бы с удовольствием приняла… только одна, — тихо попросила, развернувшись в его руках, и почувствовала, как от жаркого взгляда затвердели соски, принося некий дискомфорт из-за трения о плотную ткань.

— Моя маленькая девочка меня стесняется? — шепотом спросил он, и, положив руку мне на шею, пальцами прошелся вниз к глубокому декольте.

— Чем больше ждешь, тем слаще будет, — ответила я, коснувшись его груди. — Найдешь для меня немного вина? Или шампанского?

— Ты же знаешь, я сделаю все, что ты захочешь…

Я нежно улыбнулась ему, и, повернувшись спиной, перекинула волосы на плечо, открывая обзор на свою шею.

— Поможешь расстегнуть? — попросила, в надежде почувствовать на спине его дрожащие от желания пальцы.

Арс без слов поднял руки, убирая оставшиеся волосы набок, чтобы те случайно не попали в замочек, и медленно, сантиметр за сантиметром принялся расстегивать молнию. В то время, как ткань платья медленно расходилась, он пальцами левой руки, тыльной стороной, вел по обнаженной коже, опаляя и даря телу приятную дрожь. Когда руки дошли до поясницы, мне захотелось спрятаться, потому что я уже ощутила себя голой, что в принципе не удивительно. Но когда мужчина пробрался под платье и ладонями обхватил мой живот, резко прижимая меня к себе, я почувствовала, словно из меня выбили дух. Дыхание стало глубоким и рваным, захотелось, чтобы его руки оказались у меня на груди, сжали ее, подарили ласку и тепло. Господи… То, как он оглаживал животик, приводило меня в восторг, внизу все скрутило в тугой комок, а ноги инстинктивно сжались, мечтая получить более интимную ласку.

— Что же ты творишь со мной? — прорычал Арс мне в ухо, и через мгновение оставил меня одну, как я того и хотела. Изначально, но не теперь.

Придерживая руками на груди свое платье, я оглянулась убедиться, что мужчина действительно вышел, оставив после себя лишь приятный шлейф парфюма. Почему он такой притягательный, почему такой сексуальный? И почему обратил внимание именно на меня? Я знала, что не получу ответы на свои вопросы, по крайней мере сейчас, а потому решила не зацикливаться на них, а просто принять душ. Опустив руки, позволила платью упасть к ногам, абсолютно не заботясь о безумно дорогой ткани, переступила ее, сбросила трусики и вошла в кабинку. Осмотревшись, вентиля не нашла, зато заметила кнопку, возле которой написано «вкл.», — для меня это было новое чудо техники, и нажав на нее, на голову обрушилась холодная вода. Присмотревшись, нашла кнопку «+», и, нажав ее пару раз, блаженно улыбнулась, теперь на меня лились теплые струи. То, что сейчас нужно после напряженного дня и сексуальной неудовлетворенности. Хотя, на счет последнего можно не переживать, ведь за стенкой ходит тот, кто сегодня поможет мне справиться с моим возбуждением.

Быстро искупавшись, замотала на голове полотенце, чтобы с волос не капала вода, и, отыскав в шкафу банный халат, надела на влажное тело. Да уж, выглядела я не фонтан, учитывая, что Арс был крупнее меня, а халат, пропитанный гелем для душа, точно принадлежал хозяину. Глянув на себя в зеркало, поняла, что такой меня видит только Ева, когда мы вместе с ней принимаем ванну. Ну, что ж, пора что-то менять. Выдохнув, я щелкнула замок, и, открыв дверь, пошла на поиски мужчины.

Романов оказался в гостиной, одет в одни спортивные штаны, а на голых плечах от тусклого света поблескивали капельки воды. Наверняка у него имеется еще один душ, потому, как и волосы были влажные, а, значит, он успел искупаться. Я застыла в проходе, наблюдая, как красивые руки открывают бутылку с шампанским. От его полуобнаженного вида по телу побежали мурашки, а когда мой взгляд привлекла капелька, упавшая с волос на плечо, мне тут же захотелось слизать ее языком. Ощутить вкус мужчины, и возможно, даже услышать его стон, потому что в этот момент моя рука уже вовсю шалила бы в его штанах. Тряхнув головой, прогоняя непрошенные мысли, я прошла в комнату, привлекая к себе внимание Арса.

— Тебе идет мой халат, — усмехнулся Романов, подавая мне бокал.

— Очень…, как мешок с картошкой.

— Тогда замечу, очень аппетитный мешочек…

— Что тебе от меня надо? — неожиданно перебила я, сверля его своим взглядом.

— Ты- моя кошечка. Целиком, только ты.

— Но кошечка может выпустить коготки…

— На мне антицарпаник, — улыбнувшись, произнес Арсений, а после, налив себе шампанского, отставил бутылку и подал мне спелую ягоду клубники. — Открой ротик.

Я, зомбированная его взглядом, подчинилась, и когда клубника оказалась около моего рта, я откусила кусочек, удивляясь, что ягода оказалась очень сладкой. Оставшуюся часть Арс отправил себе в рот, и, протянув бокал, легонько ударил о мой, создавая тихий звон. Сделав по глотку полусладкого, мужчина предложил пройти на лоджию, где мы удобно разместились на небольшом мягком диванчике.

— Ты пахнешь мной, — подметил мужчина, сгребая меня в свои объятия и носом утыкаясь в шею, отчего по телу побежали мурашки.

— Это неудивительно, я же мылась твоим гелем, — ответила я, и, сделав еще глоток шампанского, чуть не замурчала, когда Романов слегка прикусил кожу.

— Хочу, чтобы все мое стало твоим, — горячо прошептал он, снова и снова обволакивая меня своим дыханием.

— Мне от тебя ничего не надо…

— Тогда зачем ты здесь?

— Кроме твоего тела, — продолжила, и, отставив бокал, повернулась к Арсу, рукой касаясь его лица. — Не думай, что после этого между нами что-то изменится.

— Я не думаю. Я уверен, что спуску ты мне не дашь.

Ухмыльнувшись его словам, я сама подалась вперед и накрыла теплые, манящие губы, которые тут же ответили мне на поцелуй. Его руки обхватили мой затылок, а я пальчиками провела по крепкой груди, ощущая не только силу этого мужчины, но и то, как гулко билось шальное сердце. Слегка отстранившись, языком обвела контур его губ, прошлась по щетинистой щеке и слегка прикусила скулу, сходя с ума от божественного запаха. Еще никогда у меня не было такого мужчины.

— Ты дразнишься, доводишь меня до исступления.

— Я всего лишь целую, — хрипло ответила, и тут же оказалась сидящей на его бедрах.

Полы длинного халата разъехались в стороны, открывая вид на мои интимные места, а так как я находилась не дома, и сменного белья не было, под халатом из одежды ничего не оказалось.

— Охренеть… — простонал Арс, бедрами двинувшись навстречу к моей плоти.

От его движения все сжалось, мне захотелось скорее почувствовать его глубоко внутри себя, ощутить, как он заполнит меня своим немаленьким членом. Я чувствовала сквозь штаны, как сильно он меня хочет, как готов войти, но отчего-то медлит. И когда я хотела помочь ему снять последнюю, разделявшую нас преграду, Романов пальцами коснулся меня между ног. И кто бы знал, что я ощутила в этот момент! Тело словно током пробило, пальцы крепко сжались на его плечах, а голову инстинктивно закинула назад, прикусывая от услады нижнюю губу.

— Тихо-тихо, малышка. Такая чувствительная, а я ведь еще ничего не сделал.

— Черт бы тебя побрал, Романов, — простонала я, когда его пальцы принялись оглаживать половые губки.

Как же нежно и сладко, как томительно и страстно он меня ласкал, хотелось петь от удовольствия, хотелось стонать громко, чтобы знали все, как мне сейчас хорошо. Благодаря его умелым пальцам, я была возбуждена до предела, а потому влага распространилась по всей плоти, что несомненно придавало большего кайфа. Я сама двигалась навстречу его пальцами, а Арсений немного грубо схватил меня за шею свободной рукой, и, приблизив к себе, страстно впился в губы. Эти поцелуи сведут меня с ума, я сгорю, так и не оседлав этого жеребца. Что он творит со мной? Что творит с моим телом?

— Хочу тебя, — вырвалось сквозь стоны, стоило мне едва разорвать поцелуй. — Ох, черт! Что ты…

Он ввел в меня два пальца и стенки влагалища тут же сжали их, не желая выпускать из своего плена. Я принялась быстро насаживаться, постанывая от удовольствия, позабыв о каком-либо стыде. Халат давно сполз с моих плеч, оголяя округлую грудь, которая при каждом движении подпрыгивала, привлекая внимание Арсения. Не знаю, что ощущал в этот момент именно он, и мне было плевать на его чувства, главное, — что получала я! А получала то, чего так не хватало долгие годы! Продолжая насаживаться, я дрожащими пальцами развязала пояс и скинула, до сих пор болтающийся на мне халат куда-то в сторону. Почувствовала холодок на вспотевшем теле, и, отбросив волосы назад, снова села на длинные пальцы, а вот подниматься не торопилась. Только ойкнула, когда Арс изогнул их внутри меня, надавливая на точку G.

— Я тебя ненавижу, — прорычала ему в губы, и снова ойкнула, когда он свободной рукой смачно шлепнул мне по ягодице.

— Настолько, что сейчас кончишь…

Арсений, дабы подтвердить свои слова, положил большой палец на клитор, и, продолжив двигаться во мне, потирал бугорок. Он буквально скользил пальцами, которые полностью покрылись моими соками. Глаза в глаза, его рука в самом сокровенном месте, торчащие от возбуждения соски, глухие стоны и момент, когда я почувствовала, как рождаюсь заново. Стеночки влагалища начали сжиматься с каждым разом все сильнее и сильнее, перед глазами появились звездочки, внизу все скрутило в тугой узел, и я закричала от всепоглощающего оргазма. Пробрало настолько, что мне хотелось, чтобы он не прекращал движения, даже на ногах подогнулись пальчики, а груди требовали внимания к себе. Обычно после секса мне всегда хотелось спать, но не в этот раз, теперь мне хотелось еще больше, то ли от долгого воздержания, (Усейнов не в счет), то ли просто Арсений был слишком хорошим любовником.

Влажным телом рухнула на Романова, пытаясь хоть как-то прийти в себя и выровнять дыхание, но наглый мужчина не позволил мне расслабиться. Резко перевернув меня на спину, сам навис сверху, и от губ по шее к груди, проложил дорожку влажных поцелуев.

— Если бы я знала, что ты такой потрясающий любовник, то давно бы завалила тебя на лопатки. Ох!

Жадные руки страстно обхватили груди и принялись их сладко мять, по одному соску прошелся горячий язык, превращая вершинку в тугой комочек. Я позволила себе обнаглеть, и, раздвинув ноги, обняла его бедра, принимая ласки, стала тереться промежностью о внушительный бугор. Да, когда же он в конце-то концов снимет эти долбанные штаны! Хочу его всего прочувствовать.

— Теперь ты будешь всегда наслаждаться тем, что я предлагаю, — легкий вздох, дарящий холодок разгоряченной коже, и я сама потянулась рукой к резинке его штанов.

— Сними на хрен свои штаны, и возьми меня уже, как полагается!

Я приподнялась, увлекая его за собой, и с остервенением сама принялась стягивать штаны с крепких бедер. Мое тело буквально зудело, сходя с ума от желания почувствовать его член, а потому, когда он наконец-то полностью разделся, я мгновенно примкнула к опьяняющим губам, а рукой коснулась твердого и горячего органа. Арс толкнулся мне в ладошку, и мы застонали в унисон, кайфуя от желанной близости. Этот мужчина был твердый везде и хотелось ощупать его всего. Приняв решение, я поднялась с дивана, сделала пару глотков шампанского, дабы смочить пересохшее горло, а обернувшись, обнаружила Арсения, сидящим на диване в расслабленной позе. Довольно улыбнувшись, облизнула губы, и присела на пол между его ног, собираясь исследовать сексуальное тело.

— У тебя глаза буквально сияют от возбуждения, — подметил Арсений, и, склонившись, пальцами взялся за мой подбородок, заглядывая в глаза, — не устану повторять, насколько ты красива.

Тяжело сглотнув, пригвожденная синим взглядом, я руками коснулась его колен, слегка сжала и ладонями прошлась выше по бедрам. Я чувствовала, как он напрягся, но не остановилась, а наоборот, перешла к более решительным действиям. Приподнявшись на коленях, склонилась к паху, рукой обхватила напряженный член, сделала несколько движений вверх-вниз, и пальцем размазала выступившую на конце капельку. Совсем уж мальчик перевозбудился, — подумала про себя, и улыбнувшись, язычком прошлась по всей длине к головке. Арсений простонал сквозь зубы и пальцами сжал мои волосы на затылке, от чего я выдохнула прямо ему на член, и он вздрогнул. И только я хотела продолжить свое знакомство с его телом, как тут же оказалась сидящей на паху, а моя грудь уткнулась в лицо Арсу.

— Вот так, милая, — он руками жадно обхватил полушария, и по очереди принялся посасывать соски, оставляя влажные следы.

От каждой его ласки я все больше и больше елозила на члене, желая получить долгожданную разрядку. Стонала в голос, не боясь, что меня кто-то услышит, и резко сжалась, стоило его пальцам коснуться чувствительного бугорка около клитора. Тело снова сотрясла дрожь, по венам растеклись эндорфины, обволакивая всю мою сущность, а стенки влагалища от безумного оргазма снова и снова сжимались, желая заполучить мужчину в свои тиски.

— Неужели я дождался этого момента, — прошептал Романов, продолжая целовать грудь и животик, оставляя после себя легкое покалывание от щетины.

— А когда же я дождусь, наконец-то, чтобы ты меня трахнул! — едва найдя в себе силы, прорычала я, и мой мир неожиданно перевернулся.

***

Арсений.

Как же я мечтал об этой красивой, нежной, строптивой девочке. Желал, чтобы она стонала подо мной так громко, словно впервые занималась сексом, словно впервые получала истинное удовольствие. И она стонала, а еще, словно дразня, терлась своей киской о член, когда я сладко целовал налитые груди. Передо мной предстала обворожительная молодая женщина, со стройным телом и изящными изгибами. С красивыми притягательными формами и золотистой гладкой кожей, которую хотелось попробовать языком, поставить метки зубами, чтобы она знала, кому принадлежит. И я точно их оставил, слегка прикусывая и зализывая ранки, наслаждаясь приятным вкусом и запахом своего геля на ее обнаженном теле. Все сделаю, чтобы она была моей, самой счастливой, и не смела думать о всяких глупостях, типа предательства и лжи. Вижу, что в данный момент ей так же хорошо, как и мне, а ее толстую броню, я обязательно сорву, не сейчас, позже, но я это сделаю.

Услышав ее последние слова, я резко поднялся на ноги, удерживая малышку под попку, сладко поцеловал в шейку, еще раз вдохнув любимый аромат, присущий этой женщине, и бережно спустил ее на пол. Только опомниться Кошечка не успела, я быстро развернул ее к себе спиной, и нагнул так, чтобы она смогла опереться локтями на спинку дивана. В ответ она только ахнула, когда рукой проведя по задней стороне бедра, заставил закинуть ножку на мягкую поверхность, тем самым открывая ее для себя еще больше.

— Готовься взлететь, моя девочка, — хрипло прошептал ей на ушко, и пальцами провел по влажным половым губкам, наслаждаясь ее готовности принять меня в себя.

— Готова, только о презервативе не забудь.

— Вот черт, я уже подумал о наших общих малышах.

— Лучше подумай о моей удовлетворенности, — зло прорычала Ира, и, не оборачиваясь хлопнула меня по руке.

Я усмехнулся, и на минуту покинул ее, отправляясь в прихожую к тумбочке, где у меня завалялись контрацептивы. Сука! В следующий раз разложу их на каждом углу, чтобы не оставлять изнывающую по сексу девочку без присмотра. Быстро отыскав серебристый квадратик, я вернулся обратно на лоджию и глухо застонал от открывающегося вида. Малышка по-прежнему стояла на коленях, опершись руками на спинку дивана, и, прогнувшись в спинке, что-то тихо бормотала себе под нос.

— Что-что, милая, что говоришь? — спросил игривым голосом, разрывая тонкий пакетик.

— Дай шампанского, — ответила Ира и протянула руку, ожидая, когда я подам ей бокал.

Ее бокал оказался пустой, и я протянул ей свой, чтобы она утолила жажду, а сам тем временем раскатал презерватив по всей длине. Не дожидаясь, когда она допьет, отобрал бокал, отставляя его на столик, и с удовольствием наблюдал, как алкоголь расплескивается по губам на подбородок, и по шее скатывается к груди. Рывком притянул изнемогающую Иру к себе, чтобы с жадностью слизать с ее кожи полусладкий напиток. Я точно в эту секунду опьянел, только не от шампанского, а от близости той, кого так яростно желал последний месяц. Слизав везде, где дотянулся, руками взялся за бедра, и как изголодавшийся волк, одним рывком, одним движением, возможно даже грубо вошел во влажные глубины, которые тут же судорожно обволокли своими стеночками.

Одновременно по маленькой комнатке раздались наши громкие стоны, и я принялся неистово вколачиваться во влажную киску. Хлопки от соприкосновения бедер раздавались на всю квартиру, в паху ныло от скорого освобождения, а дыхание сбилось, и казалось, что вот-вот закончится воздух в легких и я погружусь в темноту. Но черт, я буду последним идиотом, если упаду в обморок от нехватки воздуха во время секса. Мои движения становились все сильнее и сильнее, резче, грубее, а громкий стон Кошечки подтверждал мои догадки о том, что я все делаю правильно. Ей хорошо, ей отлично, так же, как и мне. Хотелось взлететь до небес, разлететься на тысячу осколков, чтобы хоть одной частью себя коснуться солнца, и тогда сгореть после дикого, фантастического оргазма.

Ощутив, что стенки лона стали сжимать член, я немного переместил Иру, наклоняя ее корпус ниже, а попку поднимая кверху, дабы доставить ей еще большее удовольствие. Угол наклона заметно повлиял на ее тело, и она стала двигаться мне навстречу, чтобы была возможность мне войти еще глубже.

— Расслабь таз, милая, расслабь таз и открой глаза, — зарычал я, понимая, что сам нахожусь на грани и вот-вот кончу.

И она послушала меня, тут же обмякла, прекращая двигаться мне навстречу, и гортанно застонала, практически закричала, когда я приподнялся на носочки и сделал несколько резких выпадов, чтобы через долгие секунды кончить вслед за ней. Пока оргазм сотрясал наши тела, я прижал тело малышки к груди, вдыхая запах секса на ее коже, и продолжал двигаться во все еще сжимающем мой член лоне, выжимая из себя последние капли спермы.

Наступила тишина, в которой отчетливо были слышны тяжелые дыхания двоих любовников. Мы просто замерли, боясь нарушить ту невидимую, образовавшуюся между нами интимную связь. Ее спина к моей груди, мои руки на ее животе, нос вдыхает запах за ушком, а проворные пальчики пробрались мне на затылок, царапая кожу и перебирая слегка отросшие темные волосы.

— Ты не забудешь меня, Романов, никогда!

Подхватив Иру на руки, принялся жадно целовать ее мягкие теплые губы, она ответила мне, и снова обхватила руками шею. В эту минуту я был самым счастливым человеком в мире, ведь я занимался любовью с той, которая прочно засела у меня в сердце. Не просто бездумный трах, лишь бы на время унять свою похоть, как обычно происходило в моей жизни. Сейчас мы утоляли жажду друг друга, наслаждались ласками, теплом и нежностью, и мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно.

Медленно ступая по паркету, я прошел через спальню в ванную, и, поставив малышку на пол, нажал на кнопку, включая в душе воду. Пока стекала холодная вода, я прошел к урне, чтобы выбросить презерватив, и в большом зеркале заметил, как Ира, обхватив себя руками, обернулась и замерла взглядом на мне. Почему в ее глазах была боль и отчаяние, почему она не подпускала меня, я не понимал, и собирался это обязательно выяснить. Я хотел знать об этой женщине все, чтобы в дальнейшем превратить ее жизнь, и жизнь Евы в настоящий праздник. Но мне необходимо знать, кто так сильно обидел Кошку, чтобы неосознанно не сделать ей еще больнее.

— Чего моя кошечка приуныла? — спросил я, вернувшись к Ире, и пальцами убирая прилипшие к щеке волосы.

— За дочу вспомнила, переживаю…

— Что-то не так? — уточнил серьезным тоном, понимая, как важна для девушки ее дочь.

— Нет-нет, просто… просто не оставляю ее никогда на ночь с няней.

— Ты доверяешь Яне?

— Я никому не доверяю так, как себе, но Яна девушка неплохая, и к Евику хорошо относится.

— Хочешь позвонить ей?

— Еве? — удивленно спросила малышка, слегка склонившись назад, чтобы посмотреть мне в лицо. — Что ты, она уже спит.

— Я знаю. Позвони Яне, тебе ведь легче станет, — заверил я, улыбаясь ей и, чмокнув в нос, добавил: — сейчас принесу телефон.

Быстро сходив за телефоном в гостиную, я вернулся в ванную, где Ира по-прежнему стояла, обняв себя, только теперь на ее губах сияла довольная улыбка.

— Ты чего?

— Ты такой забавный, бегаешь голый в поисках телефона, при этом лицо хмурое-хмурое, — объяснила она, и вдобавок нахмурилась, пытаясь показать мое выражение лица.

— Хэх, сама ты забавная, — в ответ улыбнулся, и, не удержавшись, рукой схватился за ее затылок, придвигая к себе и жадно целуя в губы.

При каждом прикосновении к желанному телу, по коже пробегали мурашки, а от поцелуев сносило крышу и хотелось привязать эту девочку к себе навсегда. Да, я называл ее то женщиной, то девушкой, а сейчас и девочкой, — она для меня была всем, она стала как воздух, без которого жить просто невозможно. Любовь ли это? Я не знаю…

— Держи телефон, милая.

Я подал ей мобильный, выключил в душе воду, от которой уже исходил пар, и, оставив наедине, давая возможность спокойно позвонить домой, снова вернулся в гостиную, чтобы налить нам шампанского. На самом деле, просто хотел дать ей понять, что я не собираюсь отнимать у нее личное пространство и время, и она все так же сможет быть свободной, даже рядом со мной. А также я понимал, насколько важна для нее дочь, потому что даже мне, абсолютно чужому человеку, Ева стала очень близка. Я бы хотел быть не просто приходящим-уходящим дядей Арсом, я бы хотел стать для ребенка кем-то большим, кем-то, вроде отца.

Да уж, если бы Ира знала, какие мысли роятся в моей голове, сразу же прихлопнула бы на месте. И неважно, что она в два раза меньше меня, удар у нее поставлен отлично, сам видел, когда две недели назад своей коленкой она заехала Усейнову в пах. Кстати, с этим гаденышем мне еще предстоит разобраться и объяснить ему, что негоже так себя вести с девушками. Насколько знаю Влада, раньше таким не был, неужто деньги и статус повлияли на его поведение? Приедет из отпуска, обязательно с ним встречусь.

Налив шампанского, я забрал оба бокала с собой, и прошел в ванную, где меня дожидалась самая невероятная девушка в мире.

— Все хорошо? — спросил, войдя в комнату, на что Ира благодарно кивнула, и, отложив телефон на полочку, приняла бокал.

— Представляешь, как только доченька перед сном со мной поговорила, отдала телефон Яне и сказала: «пусть мама погуляет, а то совсем устала без отдыха, глядишь, и в дядю Арса влюбится». Какая же она у меня смекалистая. Ой… Что-то я совсем уже…

Ира сделала глоток шампанского, пряча от меня взгляд, и мне тут же захотелось ее обнять, чтобы она поняла — нет смысла сдерживать себя в своих эмоциях и чувствах.

— Ева сказала все верно, и ты не должна этого стесняться, — я отставил свой бокал, и все же обнял слегка дрожащее тело, даря свою поддержку. — Я был бы счастлив, если бы ты доверилась мне.

— Арс, я…

— Давай все разговоры оставим на потом, ведь сейчас у нас есть более приятные дела.

И, не дожидаясь ответа, правой рукой обхватив упругую попку, крепко прижал ее бедра к себе, а левой зарылся в волосы на затылке, и с жадностью вдохнув запах на виске, принялся целовать все доступные моим губам места. Не заметил, как мы оказались в душевой кабинке, идентичной той, что была в общей ванной комнате, и, прижав малышку спиной к стене, я вошел в нее медленным плавным толчком. Острые ноготки больно поцарапали плечи, а я, как довольный кошак улыбнулся, понимая, что Кошечка кайфует от моих ласк и движений так же, как и я от ее прикосновений. Рукой подхватив ее ногу под колено, принялся нежно двигаться во влажной киске, при этом не забывая одаривать поцелуями округлую грудь и тонкую шейку. Ира стонала, закинув голову назад, а я свободной рукой поднял ее руки наверх и пригвоздил их к стене, с наслаждением наблюдая, как вода, бьющая нас своими струями, красиво стекает по ее изгибам, разгоняя по телу миллионы мурашек. В ушах набатом пульсировала кровь, движения из медленных превращались в более быстрые и грубые, и поняв, что я вот-вот кончу, отпустил ее руки, сменив немного позу, подхватил Иру под попку. Насаживал на себя, ощущая, как стеночки ее влагалища уже в который раз за вечер сжимаются вокруг моего члена, даря ни с чем несравнимые ощущения. И как только она забилась в оргазме, содрогаясь всем телом и сжимая ножками мой таз, не позволяя покинуть ее лоно, я последовал за ней, громко застонав, словно раненый зверь, крепко цепляющийся за свою спасительницу. Завтра на ее попке будут синяки от моих пальцев, но я обещаю, обязательно зацелую следы своего преступления.

— Романов, скотина бешеная, ты кончил прямо в меня! — хрипло прорычала Ира, пытаясь отдышаться после достигнутого оргазма.

В ответ я громко рассмеялся, уткнувшись лицом в изгиб между шеей и плечом, при этом сладко и уже мягко сжимая привлекательные ягодицы. В такие моменты я готов сколько угодно слушать ее ворчание, ведь она была просто неподражаема в гневе после отличного секса.

— Если что, это ты меня обхватила ногами, и я даже сейчас не могу выйти из тебя, — наконец-то пояснил ей свое веселье, обращая взор на лицо Иры, которая не сразу поняла, что именно я имею в виду.

— В любом случае, это ты довел меня до такого состояния. Ты и ответственный!

Снова улыбнувшись ее поведению, я принял слова к сведению, считая, что теперь в любом случае я буду ответственный за свою женщину. Кто, если не я, будет делать ее счастливой?

Искупав себя и Иру, я отнес ее в спальню на кровать, укрыл, чтобы не простыла после душа, все же под водой мы провели немало времени, и, переключив свет на более тусклый, улегся рядом с ней.

Согнув руку в локте, голову положил на ладонь, и с удовольствием наблюдал, как малышка немного обернулась ко мне, спрятав носик в одеяле, тихо засопела, погружаясь в сон. Красивая и нежная, сейчас она была настолько домашней, что казалось, я знаю ее много лет, и мы каждый вечер вот так ложимся спать, уставшие и счастливые. Как же я хочу эту девочку в свою жизнь, в свой дом, чтобы она утром ругала меня за то, что я вместо завтрака выпил только кофе, а вечером встречала бы с ужином, сетуя, что я вовсе себя не берегу и плохо питаюсь. Хотел бы, чтобы, войдя в квартиру, мне навстречу выбегала радостная Ева, на голове которой забавно прыгали хвостики, завязанные заботливой мамочкой. И с разбегу она попадала мне в руки, а я кружил бы ее, радуясь, что наконец-то могу обнять девочку, которая стала для меня дочкой. Точно — дочкой! Вот чего мне хотелось — иметь свою семью. Семью с вот такой замечательной женщиной, как Ира, и не важно, что у нее немного скверный характер, я считаю, это лишь от того, что в ее жизни не было достойного мужчины. Достойный ли я, не мне судить, но теперь появилось стойкое желание сделать так, чтобы эти две девочки были счастливы. И я даже знаю с чего начать, ведь уже не за горами Новый год.

Ира немного изменила положение, повернув лицо ко мне, и закинула руки над головой, от чего одеяло сползло вниз, практически полностью оголяя округлые груди. Я чуть ли не застонал в голос от открывшегося мне вида, но не в силах сдерживать свои желания, склонился, и осторожно коснулся губами сосков. Какая же она теплая, сжать бы в объятиях, чтобы постоянно ощущать ее тело, чтобы проникла в душу, в сердце, под кожу, чтобы я знал, насколько она моя.

Решив не искушаться, натянул одеяло повыше, обнял за талию, и начал погружаться в сон, убаюканный равномерным дыханием Иры.

Утром проснулся рано, скорее по привычке, чтобы перед работой успеть сходить в спортзал. Но сегодня был выходной, а потому полюбовавшись несколько минут своей дорогой спящей женщиной, я осторожно выбрался из постели, стараясь не потревожить ее сон, а сам отправился на кухню варить кофе. При наших редких встречах Кошечка всегда пила кофе, и я ни разу не видел ее за чаепитием, а, значит, последнее она не любила. Разве что от Евы проскальзывал разговор о чае, и то, каком-то особенном. Вспомнив ребенка, на губах появилась улыбка, решил на досуге подумать, что можно подарить Карамельке просто для детской радости. А вот что она хочет на Новый год, спрошу лично, возможно она уже успела написать письмо Деду Морозу.

— Улыбаешься словно довольный котяра, — услышал тихий сонный голос со стороны входа, и обернувшись улыбнулся еще больше, почувствовав тепло в душе, от представшего передо мной вида.

— Практически так и есть. Присаживайся, я тебе кофе сварил.

Ирина прошла к столу, и, подогнув под себя одну ногу, уселась на стул, привлекая мое внимание к своим бедрам, которые оголились еще больше, после того, как она присела в удобной для себя позе. Видеть в своей квартире девушку с утра, не сказать, что было для меня чем-то новым, ведь Полина раньше оставалась ночевать, но и дорога сердцу она никогда не была. А Ира была той девушкой, которую хотел видеть каждое утро, вот так, в моей футболке, слегка растрепанную и сонную, с хриплым после сна голосом.

— Арс, послушай, ты же взрослый мальчик и понимаешь: мы переспали и разбежались. Единственное, что могу предложить тебе, это секс по дружбе, не более того.

— Ты меня с каждым разом все больше и больше удивляешь, — подметил я, наблюдая с каким удовольствием она отпивает из чашки приготовленный мною напиток. — Обычно эти слова произносит мужчина женщине после хорошо проведенной ночи, но ты, конечно же, решила нарушить стереотипы и оставить последнее слово за собой.

— Романов, не хочешь, не надо, найду себе другого мужика для секса.

— С какого хрена ты его собралась искать, девочка моя? — грубо зарычал я, разозлившись на ее слова.

— Хотя бы с того, что я свободная женщина, и вправе делать то, что захочу… — спокойным голосом ответила Ира, неспешно попивая кофе.

— Отныне ты не свободная, у тебя есть я.

— Если ты у меня есть, то только в качестве любовника, на большее не претендуй. Отвезешь меня в Озерки? Не очень бы хотелось во вчерашнем наряде снова таскаться на такси.

— А что, утро наступило, и ты стала стеснительной?

— Нет, просто не хочу снова ощущать на себе похотливые взгляды бестолковых ублюдков.

Я замер, смотря в карие глаза и пытаясь понять, что именно Ира ощущает в этот момент. Но поговорка «глаза — зеркало души», в данном случае не сработала, ибо Кошка умела хорошо маскироваться. Ее стальная броня жутко мешала узнать внутренний мир небезразличной мне женщины, и я даже уже начал подумывать о составлении плана, и какой будет первый пункт, чтобы начать завоевывать заледеневшее сердце. Трудностей я не боялся, и готов на все, чтобы добиться желаемого.

— Конечно, отвезу, — кивнул в ответ, и, взяв свою чашку, спросил: — Чем планируете заняться сегодня с Евой?

— А разве я должна посвящать в свои планы любовника?

Ира поднялась из-за стола, поставив чашку с блюдцем в раковину, и, растрепав на затылке длинные, спадающие на спину волосы, медленно пошла к выходу, эротично виляя передо мной задом.

— Да уж… будет куда сложнее, чем я мог себе представить, — пробурчал под нос, а потом произнес громче, чтобы услышала Ира: — Отстегаю ремнем по этой самой попе!

— Кишка тонка, Арсений Олегович! Я мать, и бить меня нельзя.

— Ничего, милая, по-другому тебя накажу, — ответил тихо, и допив кофе, отправился собираться, ведь у меня на сегодня однозначно появились интересные планы.