Глава 3

В понедельник я отправилась к своему гинекологу, решив обследоваться и утвердиться, что с моим женским здоровьем все нормально. Слова Романова о ребенке не давали мне покоя, и мне необходимо было знать, что в случае чего я готова к беременности. Как бы там ни было, а причинять вред ребенку я не собиралась, а потому даже решила не пить, хотя боль утраты никуда не делась. Глупо было думать о возможной беременности, учитывая, что я безработная, но раз Арсений понимает исход событий, то и я не стану отказываться, и в этом случае приму его помощь. Меркантильно? Не думаю. Пусть считают меня дурой, но только дети достойны любви.

— Привет. Еле успела, чего-то сегодня с малышкой утром долго возились, пока завезла ее в садик, потом обратно, — рассказала я давней приятельнице, которая последние годы являлась моим гинекологом.

— Привет. Ты на метро, да? — со скучающим видом спросила она, сидя за своим столом.

— Да, непривычно, конечно, но деваться некуда. Приходиться обходиться общественным транспортом.

— После такой роскоши?

— Кир, я знаешь ли тоже родилась не в роскоши, а бизнес свой делала сама, поднимала с нуля, и в постель ни к кому не лезла.

— Но разве оно того стоило? Стоило продавать все ради пацана, который вес равно умрет?

Ее слова словно ножом по сердцу резанули, я крепко сжала челюсть, только бы не сорваться и не двинуть ей по лицу. Какая же бессердечная тварь, посмевшая такое говорить о ни в чем неповинном ребенке.

— Ты имеешь в виду, ради ребенка, который прожил на несколько месяцев больше, чем ему говорили врачи, и что он прожил это время с улыбкой на губах? Да, Кира, оно того стоило.

— Какая ты глупая…

— Возможно. Так что там, давай обследуешь меня, да я побегу, дел полно, — я врала, не было у меня дел, но оставаться здесь с этой дрянью, посмевшей такое говорить, мне хотелось с каждой секундой все меньше и меньше.

— Извини, подруга, не выйдет.

— В смысле? — непонимающе уставилась на Киру, которая взяв журнал, принялась что-то искать.

— Деньги плати, тогда обследую.

— Ты хочешь сказать, что мои приемы окончились?

— Проплати, и все будет.

В ее голосе читалась надменность, и я поняла, что теперь таким, как я, здесь не рады. Ведь у меня больше нет хорошего счет в банке, нет авто и загородного дома. Теперь я обычная жительница Москвы, как и тысячи людей, живущих на окраине города, и разъезжающих на метро.

— Ладно. Давай в долг, и тогда…

— Нет! Тебе здесь больше не место. Или ты забыла, что наше отделение только для элиты? Напомнить расценки?

— А я элитой никогда и не была, то, что у меня были деньги, не делало меня лучше и выше людей, у которых средний достаток. А вот в тебе я ошибалась! Только не сгнить бы тебе в погоне за бабками. Всего доброго! — прошипела я, и уходя, громко стукнула дверью, а затем улыбнулась, услышав, как в кабинете от сильного удара упала на пол картина. Вот так вот, дрянь паршивая.

Не то чтобы она раньше вызывала глубокую симпатию, товарищем Кира была только когда я садилась к ней в кресло, но мы никогда не разговаривали на тему, кто и сколько зарабатывает. А уж тем более, таким тоном говорить о Дениске, да и вообще о любом ребенке, я ей не позволю. Пусть бабки теперь рубит с таких же, как и она сама — двуличных, алчных и бездушных!

Конечно у меня имелись деньги на безбедную жизнь, на то, чтобы кушать, немного баловать дочь и оплачивать детский сад, но позволить себе прежнюю роскошь уже не могла. Возможно мне понадобится много сил, чтобы восстановить себя после случившегося, и снова начать создавать бизнес, как тогда — с нуля. Но пока что я не была к этому готова, просто потому что моя душа все так же изнывала от боли. А теперь еще и мысль о том, что я могу оказаться беременной, не позволяла даже думать о работе в фитнес клубе. Не потому что это было вредно, а просто потому что мне придется ездить через весь город за Евой в садик, и возможно возвращаться снова на работу уже вместе с ней. Можно было бы кончено найти фитнес-клуб поближе к дому, но там бы и платили меньше, а на данном этапе мне необходима работа только для того, чтобы откладывать для старта. Только и старта мне не хотелось.

— Яна?

— Ой, Ирина Викторовна, здравствуйте. Как вы? Малышка в садике?

— Все хорошо. А ты что здесь делаешь? — я была искренне удивлена увидеть бывшую няню именно в этом центре, ведь в действительности не каждый мог позволить себе осмотр у гинеколога именно здесь. А я долгое время платила Яне зарплату, и пусть достаточно неплохую, но понятие о ценах все же имела.

— Да я, в общем-то… — замешкалась девушка, а потом подняв глаза, все же произнесла: — Жених у меня есть, Ирина Викторовна.

— Ммм, поздравляю! Надеюсь, он хороший мужчина.

— Очень! Вот решили родить ребеночка.

— Ну что же, судя по всему, он не жмот, — кивнула на огромный центр, тем самым говоря, что здесь не дешево.

— Вы правы, и это его одно из хороших качеств. Ладно, вы меня извините, Ирочка, мне пора, запись.

— Конечно, беги. Удачи… — сказала я, без намека на улыбку, собираясь идти к ближайшему метро.

— До свидания. Если вдруг нужно будет посидеть с Евой, вы звоните, всегда помогу.

— Спасибо.

Дождавшись, когда девушка скроется в здании, я позволила себе сбросить маску, за которой не было видно моих настоящих эмоций. И скажу честно, сейчас мне было в два раза больнее обычного. Неужели я, взрослая женщина, завидую этой молодой девчонке? Признаться честно, мне бы тоже хотелось, вернуть свои мечты, и как в юности желать выйти замуж за любимого и родить ему двое прекрасных деток. Только вот мне уже давно не восемнадцать, и о мужчине, как о создателе семьи я тоже давно не мечтаю, а прекрасная доченька у меня есть, пусть и не от безумно любимого мужчины, зато ребенок желанный.

— Но сейчас разве не так же происходит? — тихо спросила саму себя и остановившись около лавочки полезла в сумочку за сигаретами.

Что я знала об этой жизни? То, что она коварна и жестока? Да! Но почему мои ошибки ничему меня не учат? Не от того ли я так думаю, что Арсений совершенно другой мужчина, который не бросит и не предаст, в отличие от Алексея. Я изначально не нужна была Станову, а уж новость о дочери для него вообще стала, как ушат воды на голову. Ведь тогда, больше пяти лет назад, как он исчез из моей жизни, я перестала воспринимать мужчину, как кого-то важного и нужного в жизни. А Арсений, сколько бы я его не пинала, он всегда возвращался, он был точной моей копией, в том плане, что так же всегда делала я. Сколько бы меня не пинали, я всегда прощала, возвращалась и снова пыталась доверять. И именно это и было моей самой большой ошибкой, ведь теперь я боялась того, кто относился ко мне со всей душой. Я боялась, что в один прекрасный момент все рухнет, слетит его маска благородного мужчины и я снова обожгусь, только вот собрать себя из пепла, просто не смогу. Я уже сейчас обессилена.

Рухнув на скамейку, я рукой сжала сигареты и выбросила их в урну, решив пока не курить, хотя черт возьми, как же этого хотелось. Помимо боли утраты, на душе были еще непонятные чувства, которые не оставляли меня в покое после похода в больницу. С чем это было связано я не понимала, но внутри меня поселилась какая-то тревога. И я очень наделась, что я просто много стала нервничать, потому и накрутила себя излишне.

Тяжело вздохнув, бросила взгляд на наручные часы, и недовольно скривилась поняв, что в кабинете провела не больше пятнадцати минут. Время раннее, дел конечно же никаких не было, как собственно и встретиться не с кем. Соня улетела с мужем за границу, а мне и позвонить то больше некому. Раньше хоть работа меня отвлекала, а теперь…

Проскользнула мысль позвонить Романову и договориться о встрече, да только для чего? Человек работает и ему некогда думать о том, как бы меня развлечь, он может быть обо мне и вовсе не вспоминает. От этой мысли стало больно, хотя, вся моя душа пропитана болью и горечью, но именно сейчас стало так одиноко, что захотелось расплакаться. Но не реветь же сидя на скамье, в сквере, средь бела дня? Я не понимала, что со мной происходит, руки потянулись к телефону лежащему в сумке, а разблокировав экран, пальцы стали судорожно выискивать номер Арсения. И неважно, что он был вторым по списку, я просто бездумно листала вверх, до тех пор, пока не закончились номера. Потом стала листать вниз, и случайно остановилась на контакте «Влад», и можно было бы представить, что это какой-то незнакомый мне человек, но нет, это именно тот парень из прошлого. На миг даже подумала позвонить ему, но слава Богу очнулась, когда поняла, что Усимов то может и из прошлого, но поступки его… Я быстро стерла его номер, и уже осознано пролистнув список нажала на контакт «Арсений». Так будет лучше всего.

— Слушаю, — услышала недовольный женский голос, и удивилась, ведь на звонки по личному телефону мужчина всегда отвечал сам.

— Мне бы услышать Арсения Олеговича.

— А вы по какому поводу звоните, девушка? Вы записаны? — хм, он что, секретаршу сменил?

— Мне к Романову без записи можно.

— Он не предупреждал, и сейчас очень занят, так что, извините, вы не вовремя.

— А вы кто будете, простите? — серьезным тоном спросила я, подхватив сумку и поднявшись со скамейки.

— Я — невеста Арса, а вы?

— Пффф, еще одна! — выдохнула я, направляясь по аллее к ближайшей станции метро.

— Что значит, еще одна? — фыркнула дамочка мне в ухо, и я впервые после похорон едва ли не рассмеялась. Но сдержалась, из-за того, что лично не видела девушку и представить не могла, как сейчас перекосилось ее лицо от таких слов.

— Значит так! Я буду в офисе через полчаса, и очень надеюсь, что вас, милая дама, я там не застану. По крайней мере, поберегите нервы Романова!

— Хм, Арсений не в офисе, между прочим.

— А вот это мы сейчас и проверим!

Сбросив вызов, я ускорила шаг, понимая, что начинаю злиться, но вот на кого… это предстояло выяснить. То, что Романов находился в офисе я как раз не сомневалась, а вот как именно будет лететь из его компании эта облезлая кошка, я уже представляла. Прямо таки ясная картина нарисовалась перед глазами. И лучше бы сфинксу убраться оттуда до моего приезда, иначе Арсению придется объясняться, что именно породистая делала у него в кабинете. Да еще и вызов посмела принять на его личном телефоне. Хотя, учитывая последнее, Арс в любом случае будет объясняться, хотя бы потому что, посмел просить меня родить малыша.