Глава 4

Какой черт меня дернул открыть ночной клуб? Скучно стало жить, решила еще заботами обзавестись, и вот что из этого вышло. Мчусь по трассе на запредельной скорости, чтобы выяснить сложившиеся обстоятельства, произошедшие вчера в клубе. Нервы уже были натянуты до предела, но я старалась держать себя в руках, потому что в данной ситуации нужны трезвые мысли. Один неверный шаг, и я упаду в пропасть, в ту черную пустоту, откуда не возвращаются, а сидеть в тюрьме за человека, который, возможно, пострадал по моей вине, не было никакого желания. Нужно разобраться, что конкретно произошло, и молиться Богу, чтобы этот парень пришел в себя, потому что у него впереди еще длинная жизнь. Да, я переживала за себя и свою дочь, которая, кроме меня никому нужна-то и не будет. Своя рубашка ближе к телу, как говорят. Может, родителям она и нужна, но точно не так, как мне. Поэтому, лучше ничего не упустить, чтобы меня не обвели вокруг пальца. Да и человека жалко, пострадавшего в рабочее время, не такая я и су*а, как может другим показаться, и у меня тоже есть сердце.

Утром, после звонка Павлы, я быстро помчалась к родителям за Евой, и впопыхах собирая вещи, объяснила сложившуюся ситуацию. Вызвала такси, доехали до автостанции, дождались автобус до Запорожья, и уже оттуда первым ближайшим рейсом вылетели в Москву. Из аэропорта позвонила няне, чтобы срочно выходила на работу, завезла ей ребенка домой, и вот теперь спешу обратно в город. Сначала решила заехать в клуб, где все и произошло, потому что лучше услышать информацию из первых уст.

— Добрый день, Ирина Викторовна.

— Здравствуй, Павла. Принеси мне кофе, нужно поговорить.

Войдя в кабинет, я скинула на диван пальто, и устало плюхнулась в кресло. Сил совершенно не было, и я понимала, что отдыхать буду не скоро, потому что необходимо встретиться со следователем, который взялся за этот несчастный случай.

— Ирина Викторовна, там следователь приехал, — произнесла секретарь, принеся мне кофе. Легок на помине!

— Господи, пусть проходит, Павла.

Она кивнула и, открыв дверь пропустила в кабинет высокого мужчину лет сорока. Тот вежливо кивнул в знак приветствия, и пройдя вглубь, протянул мне руку для знакомства.

— Леонид Степанович Никольский, следователь по делу несчастного случая у вас в клубе.

— Ирина Викторовна Кошка, хозяйка этого клуба. Присаживайтесь. Может быть, кофе?

— Да, спасибо.

— Сейчас принесу, — отозвалась Павла и закрыла дверь с другой стороны.

— У вас красиво, — заметил следователь, при этом смотря четко мне в глаза.

— Мне не до разглядываний интерьера, если что. Задавайте вопросы, что знаю, отвечу, а знаю я немного.

— Ладно. Скажите, Ирина Викторовна, где вы были вчера в районе девятнадцати-девятнадцати тридцати?

— Я только два часа, как в Москве. Вчера была в Украине, дома у родителей.

— Где именно? Они смогут это подтвердить?

— Смогут, конечно. В Мелитополе.

— Хорошо, мне нужны будут координаты ваших близких. Спасибо, — Павла поставила перед мужчиной чашку с кофе, и нервно улыбнувшись, удалилась на свое рабочее место.

— Я дам вам номера телефонов. Что еще?

— Сергей Жданский давно у вас работает?

— Недели три бригада работает. Я наняла их в строительной фирме, они предоставляют услуги, и в случае вот таких ситуаций, мой клуб выплачивает материальную компенсацию.

— Вы знаете, что будет, если он умрет?

— Типун вам на язык, Леонид Степанович, что вы такое городите?

— Мда, будем надеяться на лучшее.

Еще около получаса он задавал волнующие его вопросы, а я, отвечая на них, неосознанно потерла затекшую шею. Здоровье и раньше меня не радовало, а к тридцати годам только чаще давало о себе знать — позвоночник требует отдыха от нагрузки. Никакие массажи не помогали мне в этом вопросе, только если ненадолго облегчая боль, но спустя неделю снова все возвращалось. Был еще один способ, очень действенный, кстати, только вот, достойного партнера не находилось, увы.

— Съездите в больницу к Ждановскому, может удастся договориться с родственниками на меньшую сумму компенсации.

— На здоровье человека, тем более, который трудился на мое благо, мне нисколько не жалко.

— Щедрая душа. Ирина Викторовна, я хотел спросить, может, вы поужинаете сегодня со мной?

— Хм, боюсь, что я слишком требовательна, мои запросы вас не устроят.

— Вы думаете, что в нашей стране представители закона мало зарабатывают?

— Признаться честно, я об этом вообще не думаю. Меня не интересует ваш кошелек.

— Вы же сами только что сказали…

— Я не это имела в виду. А сейчас попрошу вас оставить меня одну, мне нужно решить еще несколько важных вопросов.

— Ну что же, хорошо. Всего доброго, Ирина Викторовна.

— И вам.

Когда за этим неприятным типом закрылась дверь, я выдохнула и откинулась на спинку кресла. Чувствовала моя задница, нужно ждать чего-то нехорошего, слишком скользким показался тип, и взгляд у него сальный. Словно глазищами своими меня всю раздел. Урод!

Просмотрев отчет по занятиям и записям на будущий месяц, я поднялась на второй этаж, но пока велось следствие, помещение было опечатано, зайти на место происшествия я не смогла. А потому отправилась сразу в больницу, где около палаты встретила родственников пострадавшего. Признаться честно, ожидала криков и нападок, и я бы все поняла, — пострадал их родной человек, но вместо этого, они полезли ко мне обниматься. Могу предположить, что слухи о моем эгоизме и безразличии расползлись быстро, и многие сотрудники боялись моей строгости. Попросту считали меня стервой. Ну что же, так тому и быть.

В итоге мы очень мило побеседовали, я безустанно извинялась за произошедшее, и сообщила, что сегодня же на их счет будет переведена сумма на лечение и прочие нужды. Они сначала отговаривались, считая меня невиновной в случившемся, но я не хотела ничего слышать. Человек пострадал на моей территории, да и в конце концов, лечение нынче не дешевое…

— Мамулечка приехала, — довольно закричала Ева, стоило мне войти в прихожую и снять пальто.

— А ты, моя девочка, чего еще не спишь? Еще когда мне желала спокойной ночи по телефону, — я наконец-то, сбросила с себя маску, и счастливо улыбнулась своей малышке.

— Я без тебя не могу уснуть. Хочу, чтобы ты меня обняла, и что-то шептала на ушко. Ты же всегда меня так сладко обнимаешь.

— Радость моя, беги в мою кроватку, ложись под одеялко, а я быстро приму душ и приду. Будем спать сегодня вместе. Договорились?

— Ух ты, мамочка будет спать со мной. Тетя Яна, мама меня уложит спатки.

— Хорошо, маленькая принцесса.

Я улыбнулась довольному ребенку, и, подойдя к Яне, тихо поинтересовалась их общими делами.

— Все хорошо, Ирин, ты же знаешь, Ева отлично себя ведет. Сегодня вот правда уснуть не могла, говорит, мама приедет, тогда и ляжет спать, а то без нее все не такое. Ты же хорошо ее воспитываешь, щедро любовью одариваешь, вот она и боготворит тебя.

— Разве я могу иначе относиться к своему ребенку?

— Нет, но ты особенная, Ирин.

— Ой, Яна, не неси эту хрень. Особенная. Ты знаешь мою особенность.

— Ты не права. Со своим ребенком особенная.

— Все, иди в гостевую, а то я тебя уволю! — наигранно строго произнесла я, по пути в душ снимая с себя вещи.

— Можно остаться? — довольно поинтересовалась Яна, радостно хлопая в ладоши.

— Естественно! Ночь на дворе. Да и утром ты понадобишься.

Зайдя в душ, открыла краны, чтобы спустить холодную воду, разделась и с удовольствием уставилась на себя в зеркало. Сейчас я выглядела потрясающе, как давно мечтала, преодолев свою лень. Да и являться хозяйкой фитнес клуба и не привести себя в порядок, особенно после родов, было бы моей глупостью. Но слава Богу, я вовремя взялась за ум, и теперь моя фигура была идеальной, подтянутой, сексуальной, и привлекающей внимание. Да и грудь после рождения малышки стала больше, а вовремя начатые занятия не позволили ей при кормлении утратить форму. Еще я подкачала попу, которой мне вечно казалось мало, и за пять лет отрастила длинные шикарные волосы. Единственное, что было, так сказать, не своим, это ресницы, я ужасно ненавидела делать макияж, и потому прибегала к методу наращивания. Утром проснулась, умылась, — уже красивая. И благодаря им, мои карие глаза казались огромными и сверкающими от счастья, в этом тоже был свой плюс. А вот пухленькими губками меня одарила природа, раньше я зачастую слышала вопрос «это силиконовые?», и он вызывал у меня смех. Накачанные губы слишком разнятся от естественных. Глупые людишки!

Еще раз оглядев себя во весь рост в огромном зеркале, заколола волосы на затылке, чтобы не намочить во время купания, и ступила в душевую кабинку. Долго плескаться не стала, потому как в комнате меня ждал маленький ангелочек, нуждавшийся в моих объятиях.

Приняв душ, лишь на минуту сходила в кухню за стаканом сока, и сразу же пошла в комнату, где на большой удобной кровати, словно маленький котенок клубочком свернулась Ева. Она была такой забавной и милой, что мне тут же захотелось ее обнять, что собственно я и сделала, отставив стакан на тумбочку. Забравшись под одеяло, я осторожно увлекла маленькое тельце в свои объятия и носом уткнулась в родной, ни с чем не сравнимый запах. Ева тут же повернулась ко мне, и со вздохом «мамулечка», маленькими ладошками обняла за шею. Господи, да я ради нее пойду на любое преступление, если то потребуется. Я не могу передать словами, какие эмоции вызывает во мне ребенок, но она определенно придает мне силы, а рядом с ней так вообще парить над землей охота. Родная, беззащитная и хрупкая, вся моя — от головы до крошечных пальчиков на ногах, ее хотелось оберегать и любить. Любимая доченька вызывала только самые теплые чувства.

Очень обидно было, что родному отцу не нужна его кровиночка, его дочка, та, которая могла бы носить его фамилию, и в ответ любить своим чистым маленьким сердечком. Ева не заслуживала такого обращения с его стороны, но слава Богу, ничего плохо не заметила, ибо страдала бы тогда моя малышка от холодных чувств отца. А мужского воспитания, к слову, ей не хватало, все равно даже девочки нуждаются в этом, ведь кто, как не папа лучше посоветует, как защищать себя от мальчиков. Да и многие отправляют своих деток на спортивные секции. Я же была к этому пока не готова, думаю, моя психика бы точно не выдержала синяков на маленьком тельце. А такого рода занятия влекут за собой не только победы, но и поражение. Еще я не понимала, почему именно мой ребенок обделен вниманием отца, о котором она так сильно мечтала. Но увы, с этим лично я не могла больше ничего поделать, теперь оставалось решение за Алексеем. Я же в свою очередь сделаю все, зависящее от меня, чтобы Евангелика больше ни в чем не нуждалась, а любовь и ласку я буду дарить ей каждый день.

— Я не нужна папе, да? — неожиданно прошептала Ева, обдавая жаром своего дыхания мою шею.

Мое тело словно пронзила острая стрела, и я только крепче прижала к себе дочку, которая на данный момент, как никогда нуждалась в моей поддержке.

— С чего ты взяла, малышка?

— Он не был мне рад, я видела. Да и попрощался холодно.

В ее голосе звучала грусть, а у меня в глазах защипало от слез, слезы были от боли, моя дочь испытывает грустные эмоции от того, что не нужна собственному отцу. И самое хреновое было то, что это правда.

— Евик, папа просто не ожидал, поэтому так и отреагировал.

— Не защищай его, мамочка, не надо. У меня же есть ты, а тебя я люблю больше всех на свете, — она с такой силой протянула последние слова, что я не сдержала в глазах подступившие слезы, и те хлынули по щекам.

Я начала рвано целовать ее личико и ладошки, а потом застыла, когда маленькая ручка со своей детской неуклюжестью хлопнула меня по щеке, и уже бережно принялась вытирать слезы.

— Не плачь, ведь у тебя есть я.

— Милая леди, откуда вы такая умная взялись, не подскажите? — улыбаясь сквозь слезы спросила я, и переместила Еву к себе на живот.

— Нет, я не знаю, где ты меня взяла, но я рада, что моя мама именно ты.

Слышать такие слова от ребенка было безумным счастьем, и мне вдруг стало так хорошо и спокойно, что я наконец-то выдохнула и заправила растрепавшиеся волосы дочери за ушки.

— А я рада, что у меня есть ты, самый дорогой в жизни цветочек. Нас красная ниточка с тобой соединила.

— Какая еще ниточка?

— Она невидимая.

— Хм, интересно. Мамуль, а ты больше не будешь плакать?

— Разве только от счастья, милая.

Ева склонилась и поцеловала меня в нос, снова вызывая толику нежности в душе. Благодаря маленькой девочке так хочется жить, несмотря ни на что, хочется петь и танцевать, потому что она рождает во мне море неиссякаемого позитива. Улыбнувшись, я удобно уложила дочь у себя на груди, прикрыла одеялом и поглаживая по спинке, тихо шептала различные нежности. Дочка уснула практически сразу, а я еще некоторое время наслаждалась ее теплым дыханием и милым ангельским личиком, которое улыбалось даже во сне. Алексей многое потеряет, отсутствуя в ее жизни, но раз малышке хорошо, то и я горевать без него не стану.

— Ой-ой-ой, — послышалось сквозь дрему, а потом маленькие ручки надавили в области плеч.

— Что, милая?

— Ты спи, а я пи-пи пойду.

— Помочь?

— Нет, я сама.

По комнате послышался топоток, а потом все стихло. Ева побежала в ванную, а я, потянувшись, счастливо улыбнулась от такого приятного пробуждения. Никогда не перестану умиляться детским выходкам, ведь они такие милые и добрые, и вызывают только умиление. За свою дочь я была несказанно благодарна Богу, и ценила каждую минутку, проведенную с ней вместе.

— Этот сок прервал мой сон, — забираясь обратно в кровать, возмущенно пыхтела Ева.

— Какой еще сок, — прищурившись и улыбаясь, уточнила я, увлекая ее в свои объятия.

— Да вон тот писиновый, что ты на тумбочке оставила.

— Апельсиновый, — поправила я, и обернулась на тумбочку, где стоял уже пустой стакан из-под сока. — Когда ты успела, доченька?

— Ночью сушняк замучил, — пояснила она, укладывая головку мне на грудь.

— Кто-о?

— Я так в садике слышала, когда пить хотят очень, говорят сушняк.

— Ева, так нельзя говорить, по крайней мере — нежелательно.

— Тебе не нравится, да, мамочка?

— Не нравится. Скажи, просто очень хотела пить.

— Да, просто очень, — кивнул мой грамотный ребенок, вызвав на моем лице очередную улыбку.

— Вот так. Полежи еще немного.

Через полчаса все равно пришлось вставать, готовить завтрак и собирать кроху в садик. Мне тоже нужно было ехать по делам, документы по купле помещения должны быть уже готовы. Хотелось скорее уладить бумажную волокиту со всеми инспекциями и заняться реальным делом. Почему-то уж очень горело мне создать новый фитнес-клуб, в котором будет отличный спортзал, залы для фитнеса и даже один танцевальный, уж об этом я позабочусь.

Отправив дочку вместе с Яной на такси в садик, я привела себя в порядок, надела элегантный черный брючный костюм, темно-синюю блузу и сапожки на неизменном каблуке. Волосы завила плойкой, чуть подкрасила губы и отправилась покорять мир, снова натянув на лицо маску стервы. Для меня так было проще, никто не пытался пробраться в душу, узнать сокровенные тайны, да многие даже боялись поинтересоваться, как у меня дела. К черту их всех, никого не должна касаться моя жизнь, пусть свое дерьмо разгребают!

День проходил отлично, с самого утра мне позвонила жена пострадавшего и сообщила, что Сергей пришел в себя, и состояние его, со слов врача, — стабильное. Это было действительно хорошей новостью. Решив кое-какие дела в клубе, я поехала в агентство по недвижимости на встречу с Верой, она обрадовала меня, сообщив, что все документы готовы и ждали только будущую хозяйку. Я ознакомилась с договором, дождалась своего юриста, который тоже изучил все документы, и после того, как нас удостоил своим вниманием глава агентства, мы смогли подписать все необходимые бумаги. Мужчины пытались уговорить меня отметить сие событие в ресторане, выпить шампанского и перекусить, но я, не раздумывая, отказалась. Мне было куда важнее сделать все намеченные дела в течении дня, и вечером провести время с дочкой, нежели растрачивать свое внимание на людей, с которыми я попросту работаю, и которые получают от меня немалые деньги.

Из агентства я поехала в больницу навестить Сергея, отдать гостинцы и сообщить, что вчера вечером была переведена сумма на его лечение. Меня по-прежнему встретили добродушно, и Сергей очень приветливо улыбался, мне даже было от этого немного неудобно. Все же я чувствовала себя виноватой. А их семья была простой и доброй, во всем искали позитив, даже когда было совсем плохо. И как они сказали, ошарашив меня, что я являюсь их Ангелом-Хранителем. Мне оставалось только фыркнуть на это звание, потому что более глупого предназначения мне и найти нельзя было. Как? Как, люди могут называть меня ангелом? С моим стервозным характером, глупым нравом и идиотскими замашками на жизнь! Меня же не устраивали практически все люди, я терпеть не могла мужской пол, и просто была слишком требовательна к своим подчиненным. Порой могла так вспылить, что едва ли не доходило до увольнения. Но в то же время я умела сглаживать конфликты, если уж действительно считала себя неправой, но такое случалось редко. А эти люди сравнивают меня со святыми, какие глупости! В моей жизни все происходило так, как того хочу я, и только я. Ну и, конечно же, моя дочь.

Приказав Ждановским звонить мне при первой же необходимости, я поехала в новый торговый центр, где выкупила помещение в собственность. Еще днем договорилась со Степновым Эдуардом Сергеевичем, тем самим хозяином агентства недвижимости, о встрече в три часа дня. Которую и назначили прямо около входа в центр. От него мне нужны были некие установки и советы по эксплуатации моего помещения, а также Степнов обещал познакомить меня с владельцем всего здания. Махину выстроили огромной, в пятьдесят восемь этажей, помещения были практически все выкуплены и сданы в аренду, и мне очень повезло отхватить лакомый кусочек. То, что он лакомый, подтверждала его стоимость, да и тот же вид с тридцать седьмого этажа никак не оставлял меня равнодушной.

— Добрый день, еще раз, Ирина Викторовна.

— Добрый, Эдуард Сергеевич. Опаздываете, я уже успела замерзнуть.

— Простите, пробки. А вот Владислав Александрович действительно опоздает, просил начать показывать вам помещение без него. И да, с меня кофе для согрева.

— Обойдусь. Пойдемте уже.

Мы поднялись на стеклянном лифте на нужный этаж, и я с удовольствием смогла рассмотреть окружающее нас пространство. Все было стильным, дорогим и блестящим, что я в очередной раз порадовалась своему приобретению. Еще мне безумно понравились кадки с живыми цветами и деревьями — это действительно было круто. По-настоящему!

— О, смотрите, тут уже даже кафе работает. Пойдемте? — довольно предложил Степнов, заприметив с правой стороны от лифта уютную кофейню.

— Эдуард Сергеевич, вы решили за мной приударить? — прямо в лоб задала вопрос, в ожидании услышать честный ответ.

— Вы красивая женщина, и мне было бы приятно, если бы вы согласились на свидание.

— Не теряйте зря времени, ничего не выйдет.

— Но мы ведь еще не попробовали. Хотя бы одно свидание.

— После которого вы пожелаете затащить меня в постель? Серьезно?

— Не скрою, вы очень сексуальны.

— Пальтишко снять, чтобы лучше рассмотрели? — съязвила я, после чего добавила серьезным тоном: — Я клиентка вашего агентства недвижимости, а не борделя. Хватит слюнями капать!

— Меня предупреждали о вашей строгости.

— Пойдемте в зал.

В ответ мужчина только кивнул мне, достал ключи от двери в мой зал, и мы молча направились в нужном направлении.

Как же меня достали все эти ухажеры, мечтающие заполучить мое тело. К сожалению, их было достаточно, и чего они хотели, догадаться не трудно. За них говорили их пожирающие взгляды, которые, казалось, готовы были меня даже раздеть. И уж точно они не дочь мою хотели воспитывать, к слову, о малышке они и не знали.

Касаемо личной жизни, признаться честно, мужчину хотела, но только для интимной жизни, к отношениям я не была готова, и наверное, никогда не буду. Мне нравилось ни от кого не зависеть, ни перед кем не отчитываться, и не выспрашивать, почему милый задержался на работе. Трепать нервы хотелось меньше всего. А проблем и так хватает в повседневной жизни. Но для постоянного партнера мне никто не подходил по вкусу, теперь в этом плане я была переборчива. Хотя и попадались красивые экземпляры.

Наконец-то мы вошли в огромный зал, который по моей задумке должен был стать именно спортзалом. Из него с правой стороны вела дверь в следующую комнату, а из той комнаты еще одна. Но я намеревалась внести поправки в проект, и добавить несколько стен, чтобы у каждого зала было свое пространство, и никаких стеснений. Также я собиралась сделать здесь раздевалки и душевые, благо последнее имело место быть.

Мы прошлись по всем залам, рассмотрели каждый уголок, Степнов показал мне где и как включается свет, где находится пожарное оборудование и, конечно, запасной выход. Больше в его помощи я не нуждалась.

— Спасибо вам, Эдуард Сергеевич, а теперь не могли бы оставить меня одну, — попросила я, желая побыть наедине.

— Так еще ведь хозяин центра не приехал, — попытался найти он причину, чтобы остаться в моей компании.

— Ничего страшного. Я если что, сама в состоянии с ним познакомиться. Спасибо вам.

— Может, все-таки чем-то помочь?

— Например?

— Ну, я могу показать вам подсобное помещение.

— Вы серьезно? Я увидела там пожарное оборудование, правила эксплуатации знаю, ящик со шлангом тоже заметила сразу у входа.

— А!..

— И кофе я все же не хочу, — в который раз отмазалась я, и наконец-то осталась одна, естественно после того, как Эдик, неприятный тип, обслюнявил мою руку.

Как же я ненавидела мужиков мямлей. Если хочешь заполучить бабу, будь настойчив, а не ной, типа «а, бэ, мэ…». И слова не может связать. Тьфу! Достал.

Я выдохнула с облегчением и прошла в первый зал, где из панорамного окна открывался потрясающий вид на реку. Остановившись практически у самого стекла, я с толикой страха посмотрела вниз на воду, и замерла от потрясающего душу зрелища. Солнце клонилось к закату, и отражалось удивительной картиной в воде. На улице был легкий ветерок, который создавал легкие волны, отбивающие от себя солнечные зайчики. Нужно будет обязательно привезти сюда Еву, чтобы смогла полюбоваться этой красотой. Ей определенно понравится, в этом я была уверена.

Наверное, я простояла около окна минут пятнадцать, прежде чем услышала стук, раздавшийся эхом по пустому помещению. Резко обернувшись, заметила мужской силуэт у входа, но разглядеть лицо мне не удалось, потому как после долгого разглядывания яркой уличной картины, в помещении казалось куда темнее. Мужчина начал подходить ко мне, и как только оказался рядом, мое сердце тут же пропустило удар, и я постаралась сделать глубокий вдох, который дался мне с трудом.

— Неожиданная встреча, — прошептала я, обняв себя руками, потому что почувствовала неприятный озноб.

— Очень. Но признаться, приятная, — ответил он, прищурив глаза, и бросив взгляд на привлекшую его внимание грудь.

— Я в Украине, ты в Беларуси, а встретились в России! Какого черта?

— У меня здесь бизнес.

— А я с парашютом прыгала, на крышу приземлилась, и думаю, дай-ка прогуляюсь.

— А парашют где? — поддержал мою игру Владислав Александрович, по-прежнему осматривая мою фигуру.

— В соседнем помещении.

— А теперь серьезно.

— Купила у тебя этот зал, Усейнов! На свою больную голову!

Я только сделала шаг, чтобы покинуть это помещение, в котором резко стало душно, как сильные руки тут же пригвоздили меня к огромному окну, а крепкое тело нависло надо мной. Сердце пустилось в пляс, ладошки вспотели, взгляд метался по его красивому мужественному лицу, а внизу живота начали порхать бабочки. Вокруг все замерло, остались только мы вдвоем, я — загнанная в угол, и он — разбудивший во мне огонь страсти и дикой похоти. Как же он возмужал за все эти годы. Истинный красавец. Высокий, накачанный и сильный, от него так и несло сексуальностью и властью. Власть он имел, я поняла это, стоило ему ко мне прикоснуться. Электрические разряды прошли по телу с неимоверной скоростью, а ноги стали ватными, готовые в любую секунду предать свою хозяйку.

Мужчина наклонился к моему лицу, и в нос ударил резкий запах его парфюма. Еще миллиметр, еще капельку и я смогу почувствовать нежность его манящих губ. Да, мне очень этого хотелось, и я сама подалась, набросившись на него с поцелуями, руками обвила мощную шею, и с радостью выдохнула ему в рот. Вот так очень хорошо, без сомнений.

Влад же, не раздумывая, подхватил меня под попу и как можно крепче прижал к своему паху. Я, не отрываясь от страстных губ, поняла, что он меня куда-то несет, и, наплевав на все, жадно продолжила изучать своим языком его рот. Почувствовала, как он усадил меня на что-то твердое, и в следующую секунду принялся с остервенением срывать с меня одежду, отбрасывая ту в неизвестном направлении. Несмотря на прохладу в зале, мне было ужасно жарко, а потому, когда оказалась раздетой, только мысленно поблагодарила своего любовника за смекалку. Секунды, и я громко простонала, ощутив его глубоко в себе. Долбанный засранец, ненавижу его так же, как и хочу!