ЭПИЛОГ: ГОД СПУСТЯ

Марина стояла в саду, поливая розы, когда почувствовала резкий толчок внизу живота.

Лейка выпала из рук.

— Ох, — она схватилась за огромный живот. — Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас.

Ещё один толчок. Сильнее.

— ПЕПЕЛ! — крикнула Марина.

Кот выскочил из дома.

— Что случилось?!

— Кажется, началось, — Марина тяжело дышала. — Роды.

— СЕЙЧАС?! — Пепел запаниковал. — Но до срока ещё неделя!

— Ребёнку плевать на сроки! — Марина согнулась от новой волны боли. — Зови Доминика. Быстро!

Пепел метнулся к воротам, взобрался на столб и завыл. Громко, протяжно — сигнал бедствия.

Марина кое-как доковыляла до скамейки, опустилась.

Беременность была... интересной. Целительницы предупреждали: ребёнок от дракона — это не обычный ребёнок. Он растёт быстрее, сильнее, и роды будут тяжёлыми.

Марина была готова. Вроде бы.

Но теперь, когда схватки накатывали волнами, она не была уверена ни в чём.

— Дыши, — бормотала она себе. — Просто дыши.

В небе появилась чёрная точка. Быстро приближалась.

Доминик.

Дракон снизился, приземлился прямо в саду, трансформировался на бегу.

— Марина! — он подбежал, опустился на колени рядом. — Что случилось?

— Ребёнок решил, что пора, — Марина попыталась улыбнуться, но лицо исказилось от боли. — Схватки начались.

Доминик побледнел. Золотые глаза расширились.

— Сейчас? Но целительница сказала...

— Ребёнку плевать, что сказала целительница!

— Хорошо. Хорошо. Не паникуй, — Доминик сам паниковал. — Я перенесу тебя в дом. Пепел, лети за целительницей!

— Уже лечу! — кот сорвался с места.

Доминик осторожно поднял Марину на руки.

— Больно?

— Терпимо. Пока.

Он занёс её в дом, уложил на кровать в спальне.

— Что ещё нужно? Вода? Полотенца?

— Доминик, — Марина схватила его за руку. — Успокойся. Дыши.

— Я дышу!

— Ты гипервентилируешь.

Он сел на край кровати, взял её руку обеими ладонями.

— Прости. Я просто... я боюсь.

— Я тоже, — Марина сжала его пальцы. — Но мы справимся.

Новая схватка. Марина застонала, вцепилась в его руку так, что он поморщился.

— Прости, — выдохнула она.

— Ничего. Ломай, если нужно.

Через двадцать минут прибыла целительница — пожилая женщина по имени Агата. С ней — две помощницы, груженные сумками.

— Ну что, началось? — Агата деловито подошла, осмотрела Марину. — Раскрытие хорошее. Часа через три-четыре родишь.

— ТРИ ЧАСА?! — Марина застонала.

— Это быстро, милая. Для первого раза.

— Не кажется быстрым!

Агата повернулась к Доминику.

— Вам лучше выйти, милорд.

— Что?! Нет! Я остаюсь!

— Роды — не место для мужчин.

— Мне плевать. Я не оставлю её, — Доминик встал рядом с кроватью.

Агата вздохнула.

— Ладно. Но если упадёте в обморок — сами виноваты.

Следующие три часа были самыми долгими в жизни Марины.

Боль накатывала волнами. Она кричала, плакала, сжимала руку Доминика до посинения.

— Я не могу, — всхлипывала она. — Больше не могу.

— Можешь, — Доминик вытирал пот с её лба. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты справишься.

— Легко говорить! — Марина почти рычала. — Тебе не больно!

— Хочешь, я возьму часть боли? — он прижался лбом к её лбу. — Драконы могут передавать часть боли через связь.

— Правда?

— Правда.

— Тогда бери. Половину.

Доминик закрыл глаза, сосредоточился.

Марина почувствовала, как боль слегка отступает. Не исчезает, но становится терпимее.

А Доминик побледнел, стиснул зубы.

— Боги, — прохрипел он. — Как ты это выносишь?

— Терплю, — Марина слабо улыбнулась. — Как видишь.

Агата осмотрела её снова.

— Пора! Тужься!

Марина тужилась. Кричала. Доминик держал её руку, бледный, но не отступающий.

— Ещё! — командовала Агата. — Вижу головку!

В этот момент Доминик почувствовал, как внутри него что-то ломается.

ОНА СТРАДАЕТ, — Тенерис метался, как зверь в клетке. — ОНА КРИЧИТ. Я НЕ МОГУ. НЕ МОГУ ВИДЕТЬ ЭТО.

«Держись. Она справляется».

НЕТ! СЛИШКОМ БОЛЬНО ДЛЯ НЕЁ! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!

Доминик почувствовал жжение в груди. Глаза вспыхнули золотом — ярче обычного.

— Доминик? — Агата обернулась. — Вы в порядке?

— Да, я... — он зажмурился, пытаясь удержать контроль.

Но Тенерис рвался наружу. От отчаяния. От беспомощности. От невозможности защитить свою пару.

Руки Доминика задрожали. Кожа пошла рябью.

— Нет, — прошипел он сквозь зубы. — Не сейчас. Только не сейчас.

Марина закричала снова — сильнее, отчаяннее.

И Доминик не удержался.

Трансформация началась. Частичная.

Руки покрылись чёрной чешуёй. Пальцы удлинились, ногти превратились в когти. Из спины начали пробиваться костяные наросты — зачатки крыльев.

— Милорд! — Агата отступила. — Вы трансформируетесь!

— Я... пытаюсь... остановить... — Доминик стиснул зубы так сильно, что они превратились в клыки.

ВЫПУСТИ МЕНЯ! — ревел Тенерис. — Я ДОЛЖЕН ЗАЩИТИТЬ ЕЁ!

«Ты не можешь ей помочь! Только напугаешь!»

МНЕ ПЛЕВАТЬ! ОНА НАША! ОНА РОЖАЕТ НАШЕГО ДЕТЁНЫША! Я НЕ МОГУ ПРОСТО СТОЯТЬ!

Доминик упал на колени, борясь с драконом внутри.

Чешуя ползла по шее. Хвост начал пробиваться.

— Доминик! — Марина увидела его сквозь пелену боли. — Что с тобой?!

— Прости, — прохрипел он. — Тенерис... не может... видеть тебя... в боли...

Он задымился. Буквально. Из ноздрей повалил серый дым.

Агата схватила кувшин с водой.

— Милорд, дышите! Глубоко! Считайте до десяти!

— Не... помогает...

Марина, превозмогая боль, протянула руку. Коснулась его покрытой чешуёй щеки.

— Доминик. Послушай меня.

Золотые глаза, полностью драконьи, сфокусировались на ней.

— Мне нужен ты. Человек. Рядом со мной. Держащий мою руку. Можешь?

Доминик задрожал.

— Я... попробую...

— Не пробуй. Сделай. Для меня. Для нашей дочери.

Она сжала его когтистую руку.

Доминик закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох.

Тенерис, пожалуйста, — взмолился он внутренне. — Она права. Ей нужен я. Не ты. Дай мне контроль.

Дракон завыл от отчаяния.

НО ЕЙ БОЛЬНО!

«Я знаю. Но мы не можем это остановить. Можем только быть рядом».

Я... Я НЕ УМЕЮ БЫТЬ БЕСПОМОЩНЫМ.

«Научимся. Вместе».

Тенерис медленно, мучительно отступил.

Чешуя начала исчезать. Когти втягивались. Клыки уменьшались.

Через минуту Доминик снова был человеком. Весь в поту, бледный, дрожащий.

Но человеком.

— Прости, — прошептал он Марине. — Я потерял контроль.

— Ничего, — Марина слабо улыбнулась. — Тенерис волнуется. Это... мило.

— Мило?! Я чуть не превратился в дракона посреди родов!

— Потому что любишь нас. Это мило.

Новая схватка. Марина сжала его руку — теперь уже человеческую.

— Оставайся со мной.

— Всегда, — Доминик прижался лбом к её лбу. — Обещаю.

Агата вернулась к работе.

— Хорошо, что удержались, милорд. А то пришлось бы рожать в присутствии дракона. Это было бы... необычно.

Одна из помощниц хихикнула. Агата бросила на неё строгий взгляд.

— Сосредоточьтесь! Ребёнок идёт!

Доминик держал руку Марины. Крепко. Уверенно.

Внутри Тенерис всё ещё ворчал, но больше не рвался наружу.

Она сильная, — сказал дракон наконец.

«Очень сильная».

Наш детёныш тоже будет сильным.

«Да. Будет».

Ты хорошо держишься. Для человека.

Доминик усмехнулся внутренне.

«Спасибо. Ты тоже. Для дракона».

Они замолчали, объединённые одной целью — поддержать Марину.

— Не могу!

— Можешь! Последний раз! Сильно!

Марина собрала все силы, закричала и тужилась.

И услышала.

Крик.

Младенческий, громкий, возмущённый.

— Девочка! — Агата подняла крошечный комочек, завёрнутый в ткань. — Здоровая девочка!

Марина упала на подушки, тяжело дыша. Слёзы текли по щекам.

— Девочка, — прошептала она.

Агата обмыла ребёнка, завернула в чистую пелёнку. Передала Марине.

Марина приняла дочь на руки.

Крошечная. Красная, сморщенная, с копной чёрных волос. Глаза закрыты, кулачки сжаты.

— Привет, — прошептала Марина. — Привет, малышка.

Ребёнок перестал плакать. Открыл глаза.

Золотые. Яркие. С вертикальными зрачками.

— Драконий ребёнок, — сказала Агата. — Редкость. Поздравляю.

Марина посмотрела на Доминика. Он стоял, застыв, глядя на дочь.

— Доминик?

Он шагнул ближе. Медленно. Осторожно коснулся крошечной ручки.

Девочка схватила его палец. Сжала.

И Доминик расплакался.

Марина никогда не видела его плачущим. Но сейчас слёзы текли по его щекам, и он не вытирал их.

— Она... она идеальна, — прохрипел он.

— Она наша, — Марина притянула его ближе.

Доминик сел на край кровати, обнял их обеих.

Они сидели так, пока Агата не прочистила горло.

— Милорд, леди, вам нужно отдохнуть. Особенно тебе, Марина. Роды были тяжёлыми.

— Как она? — спросил Доминик, не отрываясь от дочери. — Здорова?

— Абсолютно. Крепкая, как все драконьи дети. Правда, будет расти быстрее обычного. К году будет выглядеть на три.

— К году на три?! — Марина ахнула.

— Драконья кровь, — Агата пожала плечами. — Ничего не поделаешь.

Когда целительница ушла, Марина и Доминик остались наедине с дочерью.

Девочка спала, посапывая. Крошечная, тёплая.

— Как назовём? — спросила Марина.

— Не знаю, — Доминик гладил чёрные волосики. — Ты думала?

— Аделина. В честь прежней хозяйки Медового Луга. Она была сильной женщиной. Хочу, чтобы наша дочь была такой же.

Доминик посмотрел на неё. Улыбнулся.

— Аделина Эшфорд. Звучит идеально.

— Тогда решено.

Они сидели, глядя на спящую дочь, пока за окном не стемнело.

Пепел заглянул в комнату.

— Можно?

— Заходи, — Марина кивнула.

Кот запрыгнул на кровать, осторожно обнюхал ребёнка.

— Пахнет драконом. И тобой. Хорошее сочетание, — он посмотрел на Марину. — Как ты?

— Устала. Счастлива. Напугана.

— Это нормально. Ты будешь отличной матерью.

— Откуда знаешь?

— Потому что ты уже заботишься. О доме, о людях, обо мне. Ребёнок — просто ещё один, кого ты полюбишь.

Марина погладила его.

— Спасибо.

Аделина зашевелилась, открыла глаза. Золотые, как у отца.

Посмотрела на Марину. И улыбнулась.

Беззубая, кривая младенческая улыбка.

Сердце Марины переполнилось.

— Я люблю тебя, — прошептала она дочери. — Так сильно.

Доминик обнял их обеих.

— Моя семья, — сказал он тихо. — Моя жена. Моя дочь. Мой дом.

— Наш дом, — поправила Марина.

— Наш, — согласился он.

Где-то внутри Доминика Тенерис мурлыкал от счастья.

НАША СЕМЬЯ. НАША СТАЯ. НАВСЕГДА.

«Навсегда», — согласился Доминик.

И впервые за триста восемь лет дракон и человек внутри него были абсолютно, полностью счастливы.

Марина смотрела на спящую дочь и думала о пути, который прошла.

Год назад она упала из окна. Сломанная, преданная, потерянная.

А теперь лежала в своём доме, с любимым мужем рядом, с дочерью на руках.

Она победила. Не врагов. Не систему.

Она победила страх. Сомнения. Прошлое.

И построила будущее.

Своими руками. Своей магией. Своей любовью.

— Спасибо, — прошептала она в темноту.

— За что? — спросил Доминик сонно.

— За то, что поверил в меня..

Доминик поцеловал её в висок.

— Всегда.

Марина закрыла глаза и улыбнулась.

Она дома.

Навсегда.