Глава 31

– Застрожный накрыл «курятник», освободил Чехова, а Тоню и Алину, – Тим дернул головой, – в общем, они больше не проблема. – Блядь, – тихо сказал Филипп, «курятник» оставался его последней «точкой». – Девок быстро завалили? И Тоню, и Алину Филипп приказал держать под замком. Малюта разыграл «убийство» Алины, чтобы сломать Тоню, а так называемую подругу Виты палач еще не успел тронуть, не до игр было. Филипп успел пожалеть, что отдал ее Малюте и хотел забрать «подарок» обратно, но теперь это было неважно. – Нет. – Тим тяжело опустился на стул. На кухне в доме Софьи, освещенной тусклой лампочкой, они были одни. Костолом все еще рыскал в столице, уехал сразу после ужина, разнюхать обстановку. И вот, разнюхал. Скинул Тиму фотки кровавой бойни, свой телефон Филипп выключил, хотел ночь спокойно провести с женой, по которой тосковал дико. Но хрен там. Тимофей протянул Филиппу свой мобильный, смотреть не хотелось, но деваться некуда. – Блядь, – повторил он, пролистав фото. На стене огромными буквами кровью выведено: ВЕРНИ МОЮ ЖЕНЩИНУ. – Хуй тебе по глупой роже. – Филипп вернул телефон брату. – Ждать дальше нельзя, Фил, нападать надо. – Тим нахмурился, повертел в руках мобильный, убрал в карман. – Было бы с кем нападать, видел, сколько людей осталось?! – Значит, надо найти новых. – Тимофей откинулся на спинку стула, запустил пальцы в волосы, взъерошил. – Ну да, объявление в газете дадим и найдем, прости, брат. – Филипп провел рукой по волосам. – Костолом этим и занимается сейчас, у него по регионам ребят полно из бывших военных, но, чтобы их собрать, время нужно, поэтому здесь и окопались. Шило с питерскими порешал, обещали братвой помочь, не за спасибо, конечно, придется с ними участками в Москве поделиться и казино в Сочи, они раньше подтянутся. С ними на Вшивого пойдем. – Почему на Вшивого? А не сразу на Застрожного? – спросил Тим. – Он склады с оружием накрыл, ребята Костолома с хуем в атаку не пойдут. А все, что в особняке было заныкано, уже здесь и этого нам ни хуя на войну не хватит. Завалим Вшивого, заберем обратно стволы и другим шавкам напомним, кто в доме хозяин, пусть на подстилки мочатся. Что от отца этого уродца слышно? Тимофей задумчиво уставился в потолок, его вдруг очень заинтересовал узор трещин на краске. – Он с нами, но ты же помнишь, что я ему обещал за поддержку и информацию о Виталине? Филипп нетерпеливо махнул рукой: – Дьявол заключил сделку с Дьяволом, забавно. Да, я согласен, хуй с ним, если хочет на своей территории эту грязь держать, я мешать ему не буду, но Виталина об это узнать не должна. – Вита?! Брат! Я про Любу думаю, заснуть не могу от одной мысли, что сам согласился на такое, чтобы твою жену вытащить! Увидев, как потемнели глаза Филиппа, Тимофей осекся: – Прости, брат, ради Любы то же самое бы сделал и даже не задумался, но на душе все равно словно кошки насрали. Они же снова девочек, как Раф! – Не думай об этом, просто забудь. Чужая территория – чужие проблемы! – отрезал Филипп. – Да уж, зато я теперь как ты стал. Помнишь, я все по молодости обижался, что ты меня в нелегалку не посвящаешь? Я тогда думал: боишься, что я не справлюсь. А теперь понимаю: ты меня оберегал. От такого вот дерьма оберегал. Но пришло время, и вымарался, да так, что теперь любимой в глаза смотреть стыдно. – Тимофей закрыл лицо руками, быстро потер, разгоняя кровь. – Это ни хуя тебя не утешит, но, Тим, мне через такое пройти только одна мысль помогает: это не с моей семьей, не с моим любимыми. Нам о своих девочках думать надо, ты скоро отцом станешь – вот что важно! За эту мысль и держись. А руки от крови и отмыть можно, знаешь, сколько я уже смыл? На ебучий центр переливания хватит. – Не понимаю, как ты столько лет с этим живешь, брат. – Не жил, Тим, я сейчас живу с Витой и Темой, и, если ради их спасения нужно, чтобы заработала снафф-студия и возродился этот злогребучий бордель, значит, так тому и быть. Мне жена и сын утешением будут, но на них эту ношу я никогда не взвалю, она только моя. – Нет, Фил, теперь и моя тоже, – Тимофей мрачно посмотрел на брата. – Я спать. Из дома вышли вместе. Тимофей, опустив плечи, плелся к домику, где его ждала Люба, а Филипп угрюмо наблюдал за братом. Еще один повод пришить Застрожного, потому что младший тоже по уши в грязи вывалялся, как он ни старался его в свои дела не втягивать. Врал ему сейчас, прямо в глаза врал, никакого утешения нет. И кровь с рук не смывалась, хоть мочалкой их до костей три. Вспомнил вдруг, как оставил кровавые отпечатки на животе Виталины, после того как на него покушение было и телохранитель погиб. Словно печать на их будущее и будущее Темы поставил. Нет, мало Застрожного и предателей порешить, надо выход найти, чтобы этой херней больше не заниматься. Бросить бандитские разборки. Хорош! Бабла и легального хоть жопой жри, и им с Витой хватит, и Темке с внуками и правнуками достанется. Вита не спала, ждала его, едва Филипп вошел в дом, как она вскочила на кровати, кутаясь в одеяло, в доме становилось холодно. Филипп подкинул дров в печку, разделся и залез к ней, согревать и в ее тепле самому забыться. – Девочка, – прошептал он ей, чтобы не разбудить Тему. – Теперь я прошу тебя: люби меня. – Что случилось? – спросила Вита, кладя руки ему на грудь. – Утром расскажу, сейчас в тебя хочу, в твое тепло, в нежность твою.