Глава 36

Виту трясло от страха, но не за себя, за мужа. Она никак не могла выкинуть из головы то, что ей сказал Застрожный, когда позвонил. Полчаса ее любимого пытают. Воображение рисовало самые страшные картины. Она не замечала, куда ее везут, за окном мелькали знакомые и незнакомые улицы, но перед глазами только искаженное болью лицо Филиппа. Больше ничего. Она даже не заметила, как машина остановилась и бугай, сидевший впереди рядом с водителем, выволок ее на улицу, втащил внутрь какого-то здания. Очнулась от ступора, когда по глазам ударил резкий свет от зажегшихся под потолком ламп. Бугай не дал осмотреться, потащил за собой мимо производственных помещений с рядами станков, по полутемным коридорам, вниз по лестнице, остановился у распахнутой железной двери и втолкнул Виту в просторную комнату без окон, с мрачными темно-зелеными стенами. То ли склад, то ли подсобку. Вита вскрикнула, когда увидела Филиппа. Он, полностью обнаженный, со связанными за спиной руками, стоял на коленях посередине. С разбитого лица стекала кровь, сочилась из трех глубоких порезов на груди, пересекавших уже заживающие гематомы, оставшиеся от выстрелов. Костолом безвольным кулем лежал у стены, его тоже сильно избили, вся голова в крови. Чуть поодаль спиной к нему стоял Серый, опершись предплечьем о стену. Выход стерегли двое бандитов с автоматами. Застрожный возвышался над Филиппом, сжимая в руке охотничий нож. Его руки были перепачканы кровью. Он радостно улыбнулся, приветствуя Виту. – Девочка! – воскликнул Петр и резанул Филиппа по груди, четвертая борозда пролегла над тремя. Но Вита смотрела только на мужа. Филипп даже не дернулся, когда нож вспорол кожу, он не сводил взгляда с жены. Взгляда, полного злости. Вита прикрыла живот ладонью, стараясь спрятать малыша от этой злобы. Она хотела броситься к мужу, но ее удерживал этот взгляд. Так он смотрел, когда пришел в ее квартиру, чтобы изнасиловать и сделать своей игрушкой. За спиной послышались шаги, но она не обернулась, смотрела только на Филиппа и начинала дрожать под его взглядом. Вита не понимала, что сделала не так, что снова сделала не так. – Фил, – позвала тихо, но муж не ответил. – Привет, сестренка. Вита вздрогнула, резко обернулась. За спиной стоял Саша. Он изменился за годы, которые она его не видела. Брат дотронулся до ее щеки, убирая локон, упавший на глаза. Вита заметила, что на одной руке у него гипс. – Твой муж постарался. – Брат поймал ее взгляд. – Что? – прошептала Вита. Откуда Фил знает Сашу? – Да, представляешь, я хотел поздравить любимую сестренку с бракосочетанием и передать подарок от Петра, а твой муж просто взбесился. Пришлось ему наплести, что соскучился по тебе, что сожалею о содеянном. Он у тебя просто душка, повелся как миленький. – Саша мерзко ухмыльнулся. – Неудивительно, что Петя отжал у него все, такого добряка грех не развести. Знаешь, о чем я на самом деле сожалел все эти годы? Брат подался вперед, и Вита отшатнулась. – Что не присоединился к ним! Не отодрал свою младшую сестренку за компанию с друзьями! Но ничего, Петя обещал мне тебя, когда наиграется. – Саша отошел от нее и приблизился к Филиппу. – Ты задолжал мне три пальца, Дьявол. Застрожный протянул ему нож. Вита крикнула: – Нет! Ты обещал, что отпустишь его, если я приду. Петр ухмыльнулся: – Обещал, девочка, – протянул он, ему нравилось, как Вита вздрагивала каждый раз, когда он называл ее так. – Но я же не обещал, что отпущу его целым. – Нет, пожалуйста, не трогай его, я сделаю все, что ты захочешь. – Вита чувствовала, как ее начинает трясти, но с мольбой посмотрела на Застрожного. – Разумеется, сделаешь, – ответил Петр. – Хочешь, чтобы я его отпустил? Так проси, как положено, на коленях. – Не смей! – зло процедил Филипп сквозь разбитые губы. – Вита, не смей вставать перед ним на колени! Девочка, он меня все равно не отпустит. – Последние слова он добавил уже мягче, надеясь, что достучится до нее. – Ну же! – поторопил Застрожный. Вита, стараясь не смотреть на мужа, опустилась на колени и повторила: – Пожалуйста, отпусти его, я сделаю все, что захочешь. Слезы обожгли глаза, она знала, чего от нее хочет Петр. – Все, что захочу? – ухмыльнулся Петр. – Ты будешь моей послушной девочкой? Скажи это: я твоя послушная девочка. Голос дрожал, когда она повторила за ним: – Я твоя послушная девочка. – Умничка, а теперь покажи мне, насколько ты послушная, и разденься. – Вита! – крикнул Филипп, но Саша врезал ему по лицу, заглушив следующие слова. Вита зарыдала, увидев, как из разорванной губы мужа потекла струйка крови. – Хватит, пожалуйста, хватит. – Непослушными пальцами она развязала пояс пальто, расстегнула пуговицы и скинула на пол, чуть приподнялась с колен, чтобы вытащить подол шерстяного платья, и стянула его, оставшись в одном белье и чулках, кожу обожгло холодом. Ее всю трясло. – Лифчик тоже, – протянул Застрожный, – хочу увидеть твои сиськи, не отвисли ли после родов. Вита всхлипнула, прикрыла грудь. Она не могла, просто не могла. Рыдания душили, в груди все горело огнем от унижения, стыда, от того, что все это происходит на глазах у Филиппа. Он видит ее падение и никогда ей этого не простит. – Девочка, не надо, не делай этого… – сказал Филипп ласково. – Вита… – Отрежь ему член и яйца, если твоя младшая сестренка не подчинится, – приказал Застрожный Саше.