6. Я сказал, моя!

Ханни.

Сделав шаг, отталкиваюсь от края и расправляю крылья, интуитивно чувствуя нужный размах, наклон тела и потоки воздуха, на которых планирую.

Разворачиваюсь вокруг оси, подставляю лицо ласковым лучам солнца. Крылья надёжно держат.

Кто говорил, что полёты это сложно? Это шутка такая?

Как опытный пловец чувствует воду, а всадник — коня, так же и крылоборцы чувствуют воздух. Боже, если бы я только раньше знала, какой это кайф!

Это самый лучший момент в моей жизни! Я хочу, чтобы он не заканчивался!

С радостным смехом оборачиваюсь и только сейчас замечаю, как далеко отлетела от парящего острова. Остальные замерли на краю обрыва и внимательно на меня смотрят. Выписываю ещё несколько пируэтов в воздухе, пытаясь ободрить их, показать, что это совсем несложно! Машу рукой, подзывая Агнес. Давай же!

Мастер Киртис смотрит на меня, нахмурившись, и как-то слишком внимательно, но потом встряхивает головой, поворачивается к остальным и поторапливает их. Один за другим адепты делают шаги в пустоту.

А потом случается странное.

Кто-то из них отчаянно машет крыльями. Кто-то висит вниз головой и не может выровняться. Движения рваные, нервные, неуклюжие. На лицах растерянность и страх.

Агнес худо-бедно держится в воздухе и даже поднялась выше остальных, но и её сильно кренит влево, а Питер, долговязый парень с веснушками и огненной шевелюрой, вдруг резко летит камнем вниз.

Мы испуганно ахаем.

Мастер Киртис невозмутимо протягивает ладонь, из которой бьёт серебристая нить, молниеносно достигает адепта, цепляется за ремни на его спине и плавно пружинит, после чего сокращается, поднимая его вверх.

Выходит, летать не так уж легко? Это просто мне повезло? Хм…

Мастер Киртис затаскивает упавшего обратно на остров, а остальным делает взмах рукой, напоминая о задании. Ах, да, колышки! Мне уже недалеко до них. Отворачиваюсь и взмахиваю крыльями.

Внезапно усилившийся ветер швыряет меня в сторону, вынуждая чуть отклониться от курса. Да что за напасть? Свист ветра в ушах мешает сосредоточиться, глаза слезятся. Напрягаю крылья, стараясь выровнять траекторию.

Думаю лишь об этом и не обращаю внимания на испуганные голоса далеко за спиной. В нос ударяет жуткий запах гнили и падали. Меня накрывает чья-то тень. Одна, вторая. Вскидываю голову вверх и крик застревает в горле, потому что прямо над собой метрах в пяти я впервые в жизни вижу существа, про которых раньше только в книжках читала!

Уродливые монстры с человеческим телом и руками-крыльями с длинными, острыми, как бритва, когтями, которыми удобно рвать жертву на части. Их серая кожа грязная и сухая, как старый пергамент из-за жизни в Расщелине, куда не проникает солнечный свет. Заострённые, как у эльфов, уши, мясистый поросячий нос с ноздрями-щёлочками, спутанные косматые волосы.

Сколько крови на их руках, сколько смертей. Стая таких монстров могла выесть за ночь целую деревню.

Вот откуда шквалистый ветер. Он всегда предшествует их появлению. Они не показывались здесь десятки лет! Их и сейчас тут быть не должно! Но что-то пошло не так. И они здесь. Гарпии.

Секунда длиною в вечность.

Время замедляется, инстинкты обостряются до предела. Гниль забивается в нос и рот, вызывая рвотный рефлекс. Заставляю себя концентрироваться на другом. Чувствую ток крови, биение сердца и понимаю, что здесь без шансов. Двое матёрых чудовищ на одного зелёного крылоборца? Да я даже сражаться ещё толком не умею! Вот только мы не выбираем время для схватки за жизнь.

Наставник и остальные далеко. Никто не придёт на помощь. Не успеет.

Ветер, который приносят гарпии, глушит магию, а значит, рассчитывать приходится только на себя.

Очень медленно, не разрывая зрительного контакта с двумя парами угольно-чёрных глаз над собой, тянусь рукой вниз, к бедру, где спрятаны два маленьких метательных ножа. Это единственное оружие, которое у меня сейчас есть с собой и которым я худо-бедно успела научиться пользоваться.

Краем глаза замечаю движение на острове. Мастер Киртис расправил крылья и летит к нам. Быстро, но недостаточно. Не успеет. Подушечки пальцев нащупывают рукоять ножа. Я сглатываю и ухватываю его поудобнее. А в следующий миг гарпии одновременно бросаются на меня.

Удар! Нестерпимая вонь!

Острая боль пронзает плечо. Наугад рассекаю ножом воздух. Стальные когти размыкаются. Земля и небо вертятся в сумасшедшем круговороте, и я падаю вниз.

Пытаюсь сгруппироваться, выровнять тело и продышать боль. Переворачиваюсь на спину. Крылья чуть замедляют падение, и происходящее сверху в воздухе разворачивается прямо у меня на глазах.

Свист летящего ножа распарывает воздух. Одна из тварей издаёт протяжный раненый вой и, дёргая кожистыми крыльями, летит прочь. Мастер Киртис снова тянется за ножом, но в это время второй монстр делает рывок, складывает крылья и с кровожадным рёвом несётся ко мне. Если он схватит меня, мастер Киртис уже не сможет прицелиться так, чтобы гарантированно не задеть меня.

Острые смертоносные когти рассекают воздух в сантиметре от моего лица. Я чудом успеваю увернуться. Времени не остаётся совсем. Краткий миг перед смертельными объятиями, когда я стану куском мяса для голодной твари.

Запах тухлятины и грязи. Горящие красным глаза. Очередной рывок и лезвия когтей. Выставляю над собой скрещенные в запястьях руки. Зажмуриваюсь и кричу, осознавая, что это конец. Такой же бестолковый, как в прошлый раз.

Вдруг надо мной проносится огромная серая тень, сминая гарпию. Мне на лицо падают тёплые капли. У меня получается, наконец, выровняться и снова подчинить себе крылья.

Поворачиваю голову. В нескольких метрах от меня серебристый дракон безжалостно рвёт монстра зубами. Треплет в пасти, как пёс любимую игрушку. Когда гарпия перестаёт трепыхаться, дракон просто выплёвывает безжизненную тушу, посылая ей вслед столп жёлто-алого пламени.

Пахнет палёной кожей и шерстью.

Морщусь и отворачиваюсь. Не хочу смотреть на то, как полыхающая плоть с отчаянным криком падает вниз.

— Бонс, ты как, эй? — мастер Киртис облетает меня, придерживает за плечо.

Впервые смотрит на меня осмысленно и с интересом, а не как на бесполезную табуретку:

— Умница! Так держалась! Молодец!

— Я… ничего не сделала.

— Для новичка ты сделала более, чем достаточно.

Он мягко направляет меня к острову. Плечо жжёт, но я стараюсь не обращать на это внимания. Оглядываюсь по сторонам в поисках дракона, но его нигде нет.

— Лететь можешь? — мастер Киртис с тревогой всматривается в моё лицо.

— Да.

— Это ведь не первый твой полёт?

— Первый, а что?

— Хмм. Впервые вижу, чтобы у кого-то получилось так легко с первого раза.

Мы приближаемся к острову, на краю которого маячат суетливые силуэты адептов.

— Откуда здесь гарпии? — тревожно всматриваюсь в небо, вновь безмятежное и лазурно-синее. В воздухе ни ветерка.

— Хороший вопрос. Думаю…

— А можно пошевеливаться, а не трепать языком? — раздаётся впереди знакомый ледяной голос. — Как тебя, вообще взяли в крылоборцы, Киртис? С такой медлительностью?

Нортан, ну, конечно.

Скрестил руки на груди и застыл на краю острова неподвижной глыбой. Адепты смотрят на него с немым восхищением и держатся на отдалении.

Длинные серебристые волосы небрежно рассыпались по широким плечам. На белоснежном шейном платке и бордовом камзоле виднеются алые брызги, и тут меня осеняет. Это был он. Он спас меня.

Колючий взгляд голубых глаз скользит с мастера Киртиса на меня и обратно. Происходящее явно из ряда вон. Никогда прежде мне не доводилось видеть, чтобы руководители направлений и деканы выясняли отношения на глазах у адептов.

И Нортан всегда был выше этого. В той, другой жизни.

— И я рад тебя видеть, Обертон, — мастер Киртис касается ногами земли, всё ещё придерживая меня за плечо. Приземляюсь вслед за ним. — Спасибо за помощь, без которой бы мы обошлись.

— Я видел, как бы ты обошёлся, — криво усмехается Нортан. В его ледяных глазах колючая злость, а в голосе яд.

Да что с ним такое? Под пристальным взглядом Нортана морщусь от боли в плече, но сейчас не до неё.

— Просто вопиющая беспечность, — цедит Нортан. — Думаю, мне стоит обсудить этот инцидент с ректором.

— Не трудись, я и сам собирался к нему. Нужно созвать экстренный совет. Гарпии не появлялись здесь десятки лет. Надо выяснить причину и принять срочные меры. В любом случае, сейчас нам повезло. Все целы, а значит, самого страшного не случилось, так что не заводись.

— Целы? — голос Нортана звенит от едва сдерживаемой ярости. — Моя адептка ранена. И, кстати, какого хрена она вообще здесь делает?

Он расправляет руки и приближается к нам, застывает напротив меня, заслоняя от наставника. Нависает, цедит угрожающе:

— Ты что здесь забыла, м? Я ведь предупреждал насчёт прогулов?

Опускаю глаза, лишь бы не встречаться с ним взглядами и вижу, что моя чёрная рубашка в области груди и плеча насквозь пропиталась липкой кровью. Вот почему так больно — твари таки достали меня своими когтями.

— Во-первых, не твоя, Обертон! — мастер Киртис снова оказывается рядом. — Мисс Бонс теперь у меня в списках. Видел её в воздухе? То-то же! Она на своём месте, теперь я в этом уверен. Сегодня же попрошу у господина Зорена дубликат личного дела мисс Бонс, раз уж оригинал утерян.

Они сверлят друг друга глазами. Нортан выше на голову, но мастер Киртис со спокойным достоинством выдерживает зрительную атаку дракона. Несколько секунд напряжённой давящей тишины. Я окончательно перестаю понимать, что происходит.

Это что же, они сейчас делят… меня?

Наконец, Нортан усмехается криво уголком рта и презрительно выплёвывает:

— Не надо дубликатов. Получишь ты свой оригинал.

Мастер Киртис убирает руки за спину и сдержанно кивает. Боль в плече усиливается. Нортан поворачивает голову, злость в его глазах сменяется беспокойством:

— Идём-ка, я провожу к целителю.

— Эмм…

Среди толпящихся неподалёку адептов выцепляю глазами Агнес. Мастер Киртис, кажется, думает о том же:

— Не утруждайся, Обертон. Мисс Бонс больше не твоя проблема, друзья проводят её.

Радостно киваю, но осекаюсь под пронизывающим взглядом Нортана:

— Я сказал, МОЯ! — чеканит, пригвождая взглядом мастера Киртиса. — Пока её личное дело у меня, она моя адептка. Я отвечаю за неё, ясно тебе? А я привык серьёзно относиться к своим обязанностям, в отличие от некоторых.

— Ой, всё, Обертон, — кривится мастер Киртис и нетерпеливо отмахивается от нас. — Веди. Все ко мне, живо! Значит, так, насчёт случившегося…

Последнее относится к адептам, которые начинают подтягиваться к наставнику, позабыв о нас. Нортан делает шаг, оказываясь вплотную ко мне, касается моего здорового плеча, произносит тихо, чтобы слышала я одна:

— Идти можешь? Или пойдёшь на ручки?

— Смогу! — смотрю на него хмуро и отступаю назад.

Надеюсь, он не станет опять хватать меня при всех? Но Нортан слишком пристально взирает на моё плечо, и то, что он видит, явно ему не нравится, потому что дальше происходит совсем уж странное:

— Идём, Ханни, — произносит тихо, так, чтобы слышала только я. — Не могу на это смотреть. Вот же бескрылая бестолочь!

Ворчит себе под нос, когда мы удаляемся от остальных, шурша под ногами разноцветными камешками турмалина. Зажимаю здоровой рукой повреждённое плечо. Как же щиплет! Ещё и этот мерзавец обзывается!

— Уж извините! — оскорблённо поджимаю губы. — Вообще-то, я первый раз видела гарпий!

Он поворачивает голову и хмурится, потом его лицо озаряется пониманием:

— Я не про тебя, булочка, — вздыхает и убирает руки в карманы брюк. — Киртис накосячил, ты ни при чём.

Он что-то ещё говорит, но я не вслушиваюсь. Мысли шумят в голове так громко, что перекрывают собой все остальные звуки. Мне не по себе от этой его фразы. Ведь именно так он меня иногда называл в той, прошлой жизни. И как, каким образом всё повторяется вновь?!

— Почему булочка? — спрашиваю хрипло. Глупый вопрос, наверное. Глупее не придумаешь. Кажется, мне нехорошо.

Запинаюсь и чуть не падаю, но Нортан тут же подхватывает меня на руки.

— Я сама, сама! — пытаюсь упереться локтями в его твёрдую грудь.

— Хватит! — рявкает строго, но в его голосе я отчётливо слышу страх. — Пришли уже!

И правда.

Отпинывает серую железную дверь, которая открывается с протяжным скрипом.

Внутри полутёмное помещение с длинными скамьями вдоль стен. Приёмный покой для посетителей. Как-то раз Юэн сломал себе ногу, и мы с Агнес его навещали. Поэтому обстановка мне немного знакома.

Голова кружится и тело какое-то ватное. Дурацкие гарпии! Кажется, от меня несёт тухлятиной и гнилью, где он там унюхал булки?

— Есть кто? — рычит Нортан.

Слышу шорохи и какую-то суету.

— Лорд Обертон? Ох, матушка! — дрожащий голос миссис Олынь, нашей целительницы. — Ох! Сюда, сюда кладите на кушетку! Что…

— Это гарпии. Есть у вас противоядие?

— Конечно! Много не храним, только на экстренный случай.

— Это он и есть.

Пока миссис Олынь гремит склянками, Нортан в двух словах объясняет ей, что стряслось. У меня уже даже нет сил, чтобы открыть глаза. Чувствую невесомое прикосновение тыльной стороны руки к своей щеке, а затем его сменяет резкий запах трав и шёпот целительницы.

— Сейчас, сейчас. Вот так, — чувствую, как мою голову приподнимают тёплые маленькие руки миссис Олынь, в рот льётся холодная горькая жидкость. — Вот так, деточка, давай, ещё, ещё. Конечно, это не ягодный пунш, но что поделать. Теперь обработаем раны. Милорд, вы можете не беспокоиться…

— Я подожду снаружи.

Звук удаляющихся шагов. В голове постепенно проясняется. Боль стихает.

— Ауч! — шиплю, когда миссис Олынь касается моих ран на груди тряпочкой, смоченной травяным настоем.

— Терпи, моя милая. Рану надо промыть и перевязать. Тебе повезло, что быстро здесь оказалась! Яд из когтей гарпий опасен. Помедлила бы чуть дольше — заработала бы паралич. После него восстанавливаться намного дольше и не всегда можно обойтись без последствий.

Когда Миссис Олынь заканчивает с перевязкой, я чувствую себя лучше и уже без труда сижу на кушетке, свесив ноги. Рваная рубашка и портупея крылоборца лежат рядом. Из всей одежды на мне только обтягивающие форменные чёрные кожаные брюки. Грудь и плечо перемотаны тугими бинтами.

— Посиди пока тут, — миссис Олынь набрасывает мне на плечи простынку. — А я быстро к завхозу за свежим бельём. Как назло, только сегодня всё сдали в стирку и ещё не забрали. Ночь проведёшь здесь, а дальше посмотрим.

— Хорошо, миссис Олынь, — киваю и провожаю взглядом её хрупкую удаляющуюся фигурку в чепце и белой мантии целительницы.

Глазею по сторонам. На двустворчатое окно с белыми занавесками, на простенький рабочий стол, заваленный листиками пергамента для назначений и заставленный бутыльками со снадобьями, на стеллаж с карточками пациентов. Вот и всё нехитрое убранство.

Сжимаю край кушетки, обтянутый коричневой гладкой кожей. Беззаботно болтаю ногами и рассматриваю поцарапанные мыски своих сапог, когда раздаются шаги. Кажется, миссис Олынь вернулась.

— Быстро вы, — улыбаюсь и поднимаю голову. Улыбка медленно сползает с лица, потому что это не целительница.

Нортан переступает порог. Закрывает за собой дверь. Я выпрямляю спину, судорожно стискиваю края простынки, пытаясь прикрыть обнажённую грудь, на которой кроме бинтов — ничего.

Что он здесь делает? Я уже успела забыть про него! И вообще, я здесь полуголая!

Но, кажется, Нортана это совсем не заботит. Одной рукой он подхватывает деревянный гостевой стул. Разворачивает его в воздухе. Ставит напротив моей кушетки. Бесцеремонно садится. Подаётся вперёд, опираясь локтями в колени. Оказывается почти на одном уровне глаз со мной и неприлично близко.

— Наложили повязку? Я разбираюсь в таких ранениях. Позволь, взгляну?

— Ещё чего! — сильнее стискиваю ткань, но, как назло, именно сейчас один край простыни выскальзывает из непослушных пальцев и спадает с плеча. — Да что б тебя!

Пытаюсь его поймать и злюсь от того, что дракон нагло пользуется моментом и пялится мне на грудь, пусть и закрытую повязкой, но всё равно! С губ уже рвутся обидные слова, но сказать их я не успеваю.

— Это ещё что? — рычит Нортан, меняясь в лице.

Всевышний! Что там ему не понравилось? Опускаю голову и леденею, мигом поняв, что вызвало в драконе столь дикую ярость. Артефакт у меня на груди, с помощью которого я вернулась в прошлое и от которого так и не избавилась. Реверс.