Глава 16

К семи Вита приняла душ, сделала вечерний макияж и укладку. Она не знала, что надеть. Вернее, что ей предстоит снять. Платье? Но единственное Филипп заставил выкинуть, а то, что дал взамен, пахло табаком и рвотой. Вита порылась в одежде, будто платье завелось бы в шкафу от сырости, как плесень. В дверь позвонили, а Вита все еще бродила по квартире, закутавшись в халат. – Привет, – осклабился Слава, стоило открыть дверь, в руках он держал пакет и два чехла с одеждой. Похоже, Филипп и в этот раз позаботился о том, чтобы спутница не позорила его нищебродским нарядом. Влезть в старый свитер и растянутые джинсы захотелось из одного противоречия, но бунт Вита подавила в зародыше. Она посторонилась, впуская опасного чужака в свою «крепость». Слава ввалился в квартиру, по-хозяйски, не разуваясь, прошел в спальню, кинул пакеты и чехлы на заправленную кровать, уселся в кресло: – У тебя минут пятнадцать на сборы, – сказал он, ощупывая взглядом ее тело сквозь ткань. – Выйди, пожалуйста. – Да ладно, чего ломаешься, будто я тебя голой не видел, кто, думаешь, снимал, как шеф тебя трахал? – Он хищно ухмыльнулся, девушек наверняка сводила с ума его улыбка. Губы не слишком тонкие и не слишком пухлые, верхняя изогнута, как натянутый лук. Вита сложила руки на груди и замерла у входа в спальню – Хрен с тобой. – Слава поднялся, подошел к ней вплотную. – Думаешь, что с тобой будет, когда шеф наиграется в мистера Грея? Он тебя мне с ребятами отдаст, а мы по кругу пустим. Слышала про двойное проникновение? Все сложнее было сохранять спокойствие, от страха заледенели пальцы, но уступить сейчас – навлечь еще большие неприятности. Вита не знала, что будет, когда Филипп с ней наиграется, зато понимала: ни одному альфа-самцу не понравится, если его сучка будет трахаться с другими кобелями. – Это когда два мужика вместе? – спокойно спросила Вита. Гримаса, перекосившая лицо Славы, стоила небольшого риска. – Ведь, когда один телку в очко имеет, а второй в киску, их члены только тонкая мышечная стенка разделяет. Может, им телка и не нужна вовсе? – А ты дерзкая, понятно, почему шеф тебя в бетоне не утопил. Ты мне нравишься, если будешь со мной поласковей, может, я и уговорю его отдать тебя только мне… в личное пользование. – Слава протянул руку и провел по ее щеке. Дотронулся до завитков волос в прическе. – С русыми тебе было лучше. Нет, так тоже неплохо, но я предпочитаю в женщинах натуральную красоту. Натуральные волосы, натуральные сиськи… Слава перевел взгляд на ее грудь. Виту передернуло от отвращения. Наконец, собрав всю волю в кулак, она ответила: – Осталось десять минут. – Голос почти не дрожал. Слава прищурился и убрал пальцы от ее лица. Не спеша вышел в коридор, демонстративно поклонился и закрыл за собой дверь. Глубоко вдохнув, Вита расстегнула молнию на продолговатом футляре и не удержалась от удивленного вздоха. Вечернее платье, скрытое внутри, превосходило все, что она видела в витринах дорогущих бутиков. Невесомая ткань переливалась и искрилась. Золотисто-алое кружево закрывало грудь, ягодицы и пах, но все остальное – тончайшая сетка. Глубокий вырез на спине, разрез у левого бедра до паха. Никаких лейблов и этикеток. Когда Вита надела платье, не осталось сомнений, шили на заказ. Платье село идеально, подчеркнув изгибы и большую грудь, которой она стеснялась и обычно старалась спрятать. Слишком привлекательная для девушки, решившей, что к ней не прикоснется мужчина. Но в этом платье Вита залюбовалась собой, провела пальцами по полукружиям, почувствовав, как наливаются соски, два острых кончика натянули тонкую ткань. Наряд больше подходил девушке Бонда, чем провинциалке, не всегда знающей, какие столовые приборы использовать. Надеть белье под него казалось кощунством. Это было не платье, а ода красоте женского тела. Песня, заточенная в ткань. В одном из пакетов лежала коробка с туфлями в тон платью, тоже сочетание кружева и сетки с острыми вызывающими шпильками. Крошечный клатч, алая кричащая помада и флакон Lost cherry «Тома Форда». Во втором футляре – роскошная горжетка из белой норки. Вечера уже были теплыми, но аукционный мех – больше про статус владелицы, чем про погоду. Вита накинула горжетку на плечи, когда Слава без стука распахнул дверь. Судя по тому, как он втянул воздух, Вита производила то впечатление, какого добивался Филипп. Несколько мгновений потребовалось, чтобы Слава вспомнил, зачем пришел: – Нам пора. Вита оглянулась по сторонам, проверяя, не забыла ли чего, когда Слава воскликнул: – Черт! Еще вот. – С этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака бархатный футляр. – Шеф хотел, чтобы ты это тоже надела. В футляре лежали продолговатые серьги, сочетание бриллиантов и рубинов в форме язычков пламени, похоже, стоило украшение, как особняк в Подмосковье. – Это не подарок, – поспешил добавить Слава. – Шеф просил это подчеркнуть, чтобы у тебя не возникло ненужных мыслей. Рабыням он подарков не делает. – Взяв реванш за проигрыш, он протянул футляр Вите. – А шлюхам дарить бриллианты – только портить. Проглотив обиду, Вита вдела серьги в уши. Осталось понять, для чего ее нарядили как на бал. Она сильно сомневалась, что ради визита в оперу, у Архитектора Пандемониума были другие развлечения. Вита не хотела о них узнавать, но выбора не было.