Глава 54

Автомобиль остановился у крыльца, прошуршав по гравию подъездной дорожки, как катафалк. Стоило дверце открыться, Вита поняла: ей нечем дышать. Воздух просто не проходил через сузившееся от ужаса горло. Внизу живота появилась тянущая боль. Она неуклюже вылезла из машины. Снаружи под порывами ледяного осеннего ветра ждал Малюта. На его тощем костлявом лице не было никаких эмоций. Он сделал приглашающий жест в сторону распахнутых дверей особняка. Ветер кружил в воздухе желтые листья. Вита плотнее закуталась в пальто, собираясь с силами, бросила взгляд на небо, возможно, она видела его в последний раз. Небо затянули тучи, где-то вдали подсвеченные беспокойными огнями Москвы. На негнущихся ногах Вита поднялась по лестнице, остановилась и обернулась, когда хлопнула крышка багажника. Малюта вернул ей сумочку, тот самый невозможно дорогой «Гермес», где-то там под влажными салфетками, бумажными платочками, кремами и косметикой на самом дне притаилась спица. Вита прикрыла живот ладонью и вошла в дом. Двери закрылись за ней с громким хлопком, отсекая все возможности на спасение. – Хотела убежать. – Филипп ждал ее в холле со стаканом кальвадоса в руке, в его глазах тлела ярость. Вита промолчала, ей нечего было сказать. Она поставила сумочку на пол, расстегнула пальто, в доме было слишком жарко, сняла и бросила на пол, оставшись в одном тонком кашемировом платье, ткань слегка топорщилась на животе. – Идем. – Филипп скрылся в дверях кабинета. Вита не стала медлить, к чему теперь? Чем быстрее он выскажет ей все свои претензии, тем быстрее убьет. Она подобрала с пола сумку и вошла в кабинет. В камине уютно трещали дрова, кабинет освещало только пламя и настольная лампа, горевшая теплым желтым светом. Филипп работал до ее приезда, он захлопнул ноутбук, когда Вита вошла. – Ты хотела скрыть его от меня. – Филипп поставил бокал на стол, янтарная жидкость плескалась на самом донышке. – Но от меня ничего не скрыть, девочка. Филипп подошел к Вите, встал сзади и положил руку ей на живот, накрыв ее ладонь своей. Он знает о ребенке! Мысль обожгла кислотой, разлилась по венам, ударила в мозг, боль внизу живота стала сильнее. – Думала, что я не узнаю? Он прижал ее к себе, сдавив ладонь с такой силой, что заломило пальцы. – Думала, что я дурак? – Я забыла про таблетки, я не хотела. – Ее голос была таким тихим и слабым, что она сама себя едва услышала. Вита всхлипнула, слезы потекли по щекам. Снова проклятые слезы, она так от них устала за все эти месяцы, столько слез… Страх сковал, выдавил мысли, но она боялась не за себя, а за малыша. В дверь легко постучали, не дожидаясь ответа, приоткрыли. В щели показалось лицо Малюты, он тихо сказал: – Филипп Игоревич, есть проблема, которая требует вашего внимания, прямо сейчас. – Иду, – ответил Филипп. Он отпустил Виту. – У нас будет долгий разговор о том, что ты должна была сделать, и о том, чего не должна была, – сказал он ей и вышел. – Что? – спросил Филипп раздраженно, выйдя в холл. – Посмотрите новости, – ответил Малюта, на его лице, как всегда, не отображалось никаких эмоций. Филипп нетерпеливо достал из кармана мобильник и прошептал: – Какого черта? Вита тяжело задышала, пытаясь унять панику. Надо что-то делать, куда-то бежать. Она заметалась по кабинету, пытаясь найти какое-нибудь оружие. На столе лежал нож для бумаг, тонкий и хрупкий, с тупым острием, бесполезный для самозащиты или нападения. Бюст Ницше на камине был слишком тяжелым. Кочерга, да, может быть, кочерга. Минуту Вита простояла, взвешивая кочергу в руках, примеряясь к удару, ну, оглушит она Филиппа, а дальше? Что делать с охраной, с Малютой? Телефон в сумочке настойчиво запикал, пришло сообщение, еще одно и еще. Мобильник не забрали. Зачем? Звонить ей все равно некому. Никто ее не спасет. Вита вернула кочергу на место, достала мобильник, открыла сообщение. Первое от Тони: «Подруга, держись. Я рядом. Помни!» Бодро кивающий эмодзи. И под ним ссылка на новостной канал. – Что? Вита открыла ленту новостей, и внутри у нее все похолодело, когда она прочитала кричащий заголовок: «Ведущая канала “Неприятная справедливость” спит с олигархом-бандитом». И видео, то самое видео, которым Филипп ее шантажировал! Обнаженные тела замазаны расплывчатым пятном, но лица видны отчетливо: и ее, и его. Новость обсасывали на всех каналах. В соцсети видео слили без купюр. – Нет! Нет! Нет! – повторяла Вита сквозь слезы, читая комментарии. «Вот это он ее жарит!» «Классные сиськи». «Проблядь, все они блогерши такие». «Чтоб у нее рак матки начался». «Сука лживая, я была подписана на ее блог. Пусть сдохнет!» Филипп выполнил угрозу, слил видео в сеть! Мир рушился вокруг нее. Жизнь закончилась в одно мгновение. Что ей теперь делать?! Как с таким жить?! Из груди рвались рыдания, паника нарастала. Она перестала себя контролировать. На глаза попалась сумочка. Вита закусила запястье, чтобы не взвыть. Спица все еще лежала на дне. Она подошла к столу, открыла сумочку, осторожно, словно боялась пораниться, просунула внутрь руку. На самом дне она нащупала металл. На мобильный продолжали падать уведомления. Она боялась их открыть. Кто ей пишет: друзья, враги, родители, наконец-то вспомнившие, что у них есть дочь, спустя столько лет. Все хотят позлорадствовать, станцевать на костях и оторвать кусочек души, чтобы растоптать, насмеяться! Достала спицу и уставилась на нее, забыв, зачем вообще та ей нужна. Оружие! Ей нужно оружие для защиты от Филиппа! Слезы затуманили глаза, волосы прилипли к мокрому от пота лицу. А есть ли смысл теперь защищаться?