Глава 20
Давным-давно, больше двадцати лет назад папа делал перфоратором отверстие в стене, чтоб ввернуть туда толстый саморез, а на него прикрепить тренажор. Стоял такой в спортивном костюме с лампасами и сосредоточенно, словно решая задачу в уме, пробивал бетон. Грохот, пыль во все стороны…
Не знаю, что чувствовала стена в тот момент, но почему-то кажется, что ей было точно так же больно, как и мне сейчас…
Господи, какая чушь!
В голове туман. И воспоминания отрывками. Потолок автомобиля, запах крови, знакомые голоса. Флюорисцентные лампы, лица медиков в масках. А потом бледное, словно мел, лицо Макса и его холодные ладони, сжимающие мою руку. Я что-то ему говорила, он что-то отвечал… О чем была речь не могла вспомнить… Знала, что должна сообщить что-то важное…
Взгляд сфокусировался не сразу. Не сразу в полуденном свете я смогла различить встревоженное мамино лицо надо мной.
- Светочка, дочка, - теплая ладонь коснулась моей щеки, - как ты?
- Пить…
Во рту словно пустыня. Язык лип к небу, а губы стягивали корки. Мама дрожащими руками поднесла мне стакан с трубочкой. Прильнув к ней, я жадно потянула воду. Та была прохладной и вкусной настолько, что я застонала от удовольствия.
- Как ты себя чувствуешь?
Я кашлянула, чтоб прочитстить горло, и боль в плече усилилась.
- Нормально. Мам, как ты здесь оказалась?
- Прилетела, как только узнала. Это во всех новостях… Какой-то кошмар!
- Где Макс?
Мама скривилась.
- Не знаю я, где твой Макс, и знать не хочу, - ее темные, как ночь, глаза наполнились слезами, - Что ж за судьба такая сволочная… Что мать, что дочь…
Новенькая «ауди» последней модели. Переехал к девочке. Он тебя потрахал, ты – его.
- Мама, найди, пожалуйста, Макса. И дай мне мой телефон, - я подскочила на кровати и вспышка боли ослепила. Невольно вскрикнула, на глаза навернулись слезы.
- Не двигайся, тебе нельзя. Швы разойдутся, - запричитала мама, - Я сейчас врача позову.
И выбежала за дверь.
Зажмурившись, я пыталась дышать размеренно, пережидая пока боль отпустит. Сознание улывало, но я изо всех сил за него цеплялась. Макс же не знает… Не знает!
Открыла глаза. Стены палаты тошнотворно плавали перед ними. Упрямо я ждала, пока это пройдет, продолжая медленно и осторожно вдыхать и выдыхать носом. Что ж так больно-то, а? Мысли путались, уплывали куда-то...
Ма-акс….
Вошли мама и врач. Высокий мужчина с брюшком и внимательными, слегка напуганными серыми глазами.
- Здравствуйте, Светлана. Я – ваш лечащий врач, Лев Анатольевич. Как вы себя чувствуете?
- Плечо болит, - кашлянув, выдавила я. - Очень.
- Сейчас медсестра уколет вам обезболивающее. Ни о чем не беспокойтесь, пуля не задела ни кость, ни легкое. А теперь мне нужно осмотреть вас.
Он копался, мама мельтешила за спиной и трещала без умолку. Появилась медсестра, ввела что-то в катетер у меня на сгибе локтя.
Соберись, Света! Тебе нужно… Макс!
- Ваше состояние не вызывает опасений, - проговорил Лев Анатольевич. – Все, что нужно, это антибиотики и отдых…
- Найдите мне Максима Боева, пожалуйста! – перебила я его, - Это срочно…
- Светочка, - попыталась вмешаться мама.
- Пожалуйста!
Врач кивнул головой и вышел из палаты.
- Что тебе этот Максим? - всплеснула руками мама. – Откуда он вообще взялся и почему ты с ним? Где Миша? Я читала про холдинг…
- Долгая история, мам. Не важно!
- Как это не важно? Тебя же чуть не убили! Чуть не убили! - ее голос зазвенел, - А впрочем, ладно, действительно не важно. Немного поправишься и мы с Филипом заберем тебя к себе.
Подниматься было очень больно. Настолько, что меня начало колотить. Однако я все же сумела сесть на койке, оперевшись спиной на изголовье, и сфокусировать взгляд на мамином лице.
- Мама… Мне двадцать девять лет. Большую часть из которых тебе было глубоко плевать, как я и что со мной. И не важно по каким причинам, - я перевела дыхание, - В любом случае, сейчас играть в заботливую мамочку позновато, уверяю.
На пороге выросла фигура Егора. Не думала, что может прийти момент, когда я ему настолько обрадуюсь. Мама посмотрела на него одним из своих убийственных взглядов, но парень не обратил на это ни капли внимания.
- Мам, оставь нас, пожалуйста, - потребовала я.
Наградив таким же взглядом и меня, она вышла, громко хлопнув дверью. От этого показалось, что у меня в голове что-то взорвалось.
- Светлана, Максим отлучился на пару часов по делам. Если что-то срочное, то я могу…
- Не можете. Извините, но мне правда очень нужно с ним связаться. Это вопрос жизни и смерти….
Боль в плече начала стихать. И вместе с нею стремительно тяжелели веки и уплывало сознание.
- Вам нужно лечь, - Егор осторожно уложил меня пониже.
- Егор…
Мысли путались и исчезали. Сдавшись слабости и обезболивающему, я закрыла глаза.
Шум, возня, грохот, маты…
Я резко проснулась с дико колотившимся сердцем. Приснился кошмар? Едва ли… Ведь в дверях палаты нарисовался невысокий полноватый мужчина в деловом костюме, а позади него – я увидела мельком – были «маски-шоу».
- Светлана, не пугайтесь,- он быстро зашел и запер дверь, - я из полиции.
Приблизившись, достал из кармана пиджака удостоверение и показал мне. Майор полиции. Гришин Тимофей Александрович.
- Нужно поговорить, - дождавшись, пока прочитаю, он сунул ксиву обратно.
Придвинул кресло так, чтоб сидеть напротив. Расстегнув пиджак, уселся.
- Много времени я не отниму. Понимаю, вы неважно себя чувствуете.
Какая забота, надо же. Мой испуг очень быстр сменился злостью, но я не подала виду.
- Я не видела, кто в меня стрелял. Он был в маске. Высокий, спортивного телосложения. К сожалению, это все. Но, возможно, охрана…
- О, я приехал поговорить не об этом, - будничным тоном перебил он, - Не о нападении на вас. Да и… Нападавший убит охраной вашего… Простите, Максим Боев вам кто?
А и правда, кто он мне? Бойфренд? Любовник? Хозяин?
- Он мой парень.
- И как давно вы вместе?
- Около месяца, - осторожно протянула я.
Приподнялась, села на койке. От этого стало больно, но не хотелось лежать пластом перед ментом.
- Как раз с момента как «Фрай-компани» объявлена банкротом?
- Как это связано? – мой голос дрогнул.
Стало очень не по себе. Во рту пересохло от нервов.
- Видите ли, ваш супруг, ой, прошу прощения, бывший супруг, Михаил Славецкий должен крупные суммы… Вы ведь знаете об этом, верно?
- Дела компании муж вел самостоятельно. Я в них не участвовала, - медленно проговорила я после паузы, - к сожалению.
- Да…
Он хлопнул ладонями ко коленям.
- Ладно, что это я вокруг да около. Мы знаем, что долги вашего супруга были выкуплены и сделал это ни кто иной, как Боев. Сам Славецкий исчез, как и вы. По имеющейся у нас информации, вас, - он помедлил, - он отдал Боеву в качестве уплаты своих долгов.
По венам словно сперва пустили кипяток, а сразу после студеную воду. Все тело пробрала дрожь. Мышцы напряглись и боль в плече усилилась. Машинально я схватилась рукой за рану.
- Ваши информаторы, похоже, перепутали с реальностью дешевые бульварные романы, - вранье прозвучало очень жалко и неправдоподобно.
- Разве?
- Тимофей Александрович, на дворе две тысячи двадцать первый год. Смартфоны, 3G, криптовалюта, все дела… Рабство осталось в далеком прошлом. По крайней мере, в нашей стране так точно.
- Понимаю, вам страшно. Отца нет, супруг предал, вы в сексуальном рабстве у бандита, но… Я смогу вас защитить! Если дадите показания, я смогу его посадить, уверяю. И вы будете свободны.
- Послушайте, Тимофей Александрович… Максим не бандит. Он легальный и успешный бизнесмен.
- Светлана…
- У вас имеются доказательства обратного? – сердце пропустило удар.
Вспомнилась та ночь, когда Макса ранили. Что, если…
Следователь шумно выдохнул. Мотнул головой, словно сдаваясь несправедливости этого мира.
- Не имеются. Пока что. Но я делал, делаю и буду делать все возможное, чтоб такие, как он, сидели за решеткой! И вы можете мне в этом помочь. Вы можете помочь себе!
- Тимофей Александрович, я законопослушный человек. И, если бы было что вам сообщить, то я бы сделала это. Но, к сожалению или к счастью, я нахожусь с Максимом по своей воле и знаю о нем только то, что все его действия находятся в рамках закона. Потому вы зря теряете здесь время.
- Я думал, вы умнее, - он поднялся.
Достал из кармана визитницу, вытащил карточку и положил на тумбочку.
- Передумаете, звоните. Я вам помогу.
И, наградив печальным взглядом побитой собаки, вышел за дверь. Медленно выдохнув, я сползла ниже, зажимая ладонью повязку. Через несколько секунд в палату влетел помятый и взвинченный Егор.
- Что ты ему сказала? – спросил он, сверкая глазами.
- Ничего…
Он шагнул к койке, с угрозой навис и вполголоса произнес:
- Тебе же лучше, если это так, девочка. Просто поверь на слово. Мусора тебе не крыша. От мести за крысятничество они тебя не защитят.
Егор стоял, глядя мне в лицо, ждал ответа. Но его не было. Точнее, был, но… Не для него. Потому я просто лежала и спокойно смотрела в злые и полные презрения глаза мужчины. Не боялась его. Почему? Не могла бы сказать.
Так и не дождавшись ответа, он вышел.
Я потянулась к тумбочке. Взяла в руки визитку и разорвала на мелкие кусочки.