Глава 41

– Как ты себя чувствуешь? – первым делом спросил Глеб, когда ему открыли дверь. – Извини, я без букета. Торопился. Это твое, – войдя в квартиру, протянул листок с назначениями чуть бледной Ягодке. Она молча взяла лист и ничего не ответила. – Потрясающая женщина, скажи хоть слово! – нервы были уже на пределе.

– Все нормально, – чуть поморщившись на громкий возглас, ответила Эмилия. – От нервов голова болит, никак таблетка не поможет.

– Ну все, – Глеб как попало снял обувь, – завязываем маяться дурью, – подхватив свою вредину на руки, унес ее в комнату и опустил на кровать. Сам же вышел в коридор, где-то там в шкафу есть сумка или чемодан.

– Что ты делаешь? – у Эмилии даже голос прорезался, когда Глеб явился с сумкой и распахнул дверцы гардероба.

– Вещи твои собираю, – он скидывал все, что попадалось под руку. – Ко мне переезжаешь, чтобы я не волновался. На работу и с работы тоже со мной. Голова за рулем закружится, что делать будешь? Станет лучше, нормально соберешься.

– Я могу жить у себя, – в Ягодке включился режим противостояния. – Или чего ты ко мне не переедешь?

– У меня места больше, – Глеб развернулся и сложил руки на груди. – Убираться не надо. И вообще, что ты так паникуешь, будто я тебя замуж зову? Поживешь у меня, если не понравится – вернешься к себе. Ягодка, кончай всякую фигню думать и отмазки искать. Я прям вижу, как ты ищешь причину для отказа. Ну поживем вместе, вдруг понравится? В ЗАГС из-за беременности не потащу, не паникуй.

– Хорошо, – Эмилия неохотно согласилась. Раз перспектива брака пока не маячит, можно не переживать. И за водичкой и солеными огурцами будет кого гонять, если захочется. В конце концов, в этом участвовали оба. Поднявшись с кровати, подошла к гардеробу. – Ну кто тебя так учил вещи складывать? – воздохнув, принялась все вытаскивать обратно. – В коридоре на антресолях чемодан лежит нормальный. Принеси его, пожалуйста.

Эмилия стояла и просто невидяще смотрела на полки с одеждой. Что-то же надо брать. Завтра на работу. Повозившись в коридоре, Глеб принес чемодан. В чемодан нужно сложить вещи. Какие?

– Эй, Смородинка, ты чего зависла? – она повернула голову на голос и честно призналась:

– Я понятия не имею, что брать. Я даже к Мирону не переезжала.

– Давай этого м… типа не будем вспоминать? – скривился Глеб, будто лимон откусил вместо яблока. – Я тем более не в курсе. Тоже никуда не переезжал. Бери что там на первое время, всегда заехать можно, не проблема.

– Угу, – кивнула Эмилия и потянулась за вещами. – Слушай, у тебя же юбилей…

– Не начинай, – перебил ее Глеб, – ты уже поздравила так поздравила.

– А друзья? – продолжила она. – Посидеть и отметить?

– Ну, я написал парням, что сегодня все отменяется. Они, конечно, подумали совсем другое, – улыбнулся Глеб, – а так в пятницу гулянье. Ну не в понедельник же! А сейчас домой, на диван и ну его все к черту. Можно еще успокоительных хлопнуть, у нас их теперь запас.

– Мне теперь много чего нельзя, – Эмилия немножко пришла в себя и уже бодрее укладывала вещи в чемодан. – Надо у Ветки точнее узнать, она мать опытная. Слушай, Глеб, – она опять замерла с очередной вешалкой в руках, – а завтра если мы вместе придем, что скажут?

– Нечего сказать умного – пусть молчат, – отрезал Глеб. – Я плачу зарплату не за обсуждение личной жизни начальства, а за проекты. Кому трындеж дороже стабильной работы, может быть свободен, – говорил очень серьезно, отбросив маску добродушного босса. Если надо, умел гайки крутить так, что просто ух.

Эмилия вздохнула. Проработав много лет из дома, она, конечно, в такие ситуации никогда не попадала и романы даже с коллегами не крутила, предпочитая разделять личную жизнь и профессиональную деятельность. А теперь вот как получилось… И они обязательно станут предметом пересудов, чего она очень не любила. Предпочла бы и дальше не афишировать, но каких-то три-четыре месяца и скрывать беременность станет трудно. Так много всего из-за парочки раз… Ладно, больше, чем пары раз, но теперь какая разница?

– Ягодка, – Глеб, забрав из ее рук наряд, кинул его на пол, а сам обнял и крепко прижал к себе, – ты так переживаешь, будто мы проект провалили. А даже я знаю, что беременным нервничать вредно. Выдыхай и не волнуйся.

Прижавшись к Глебу, Эмилия потихоньку расслаблялась. «Не волнуйся» – такие простые слова, которых она не слышала черт знает сколько лет. Даже поплакать захотелось, но она подавила этот порыв, только судорожно вздохнула. Ну правда ведь, беременна не абы от кого, и дело тут не в общественном положении, а в том, что Глеб ей нравился.

– Давай, Смородинка, собирай чемодан и поехали, – Глеб поцеловал ее в макушку. – Отдыхать и готовиться завтра шокировать коллектив.

– Что шокировать, это точно, – Эмилия оторвалась от Глеба и вернулась к сборам. Около часа ушло на то, чтобы не спеша собраться. Через какое-то время все равно придется одежду менять, в эти обтягивающие платья она с животом точно не влезет.

Недолгая поездка на машине и перед ней открывается дверь, можно сказать, в новую жизнь. Глеб вкатил чемодан в квартиру и закрыл дверь.

– У меня торт есть, – с улыбкой произнес он, – отметим мой день рождения и новый этап в наших жизнях.

– А давай, – впервые за вечер Эмилия тоже улыбнулась.

Решено было устроиться на диване, который не лип, в отличие от офисного собрата. Торт оказался вкусным, кино так себе, а Глеб прям каким-то успокаивающим. Положив голову ему на колени, Эмилия на секунду прикрыла глаза, чтобы тут же вырубиться. Легкие нежные поглаживания она не ощущала, зато ощущение покоя было непередаваемым. Организм, измученный переживаниями и думами, наконец-то получил долгожданный отдых, и успокоительные не понадобились.

А Глеб, убавив до минимума звук на телеке, гладил осторожно Эмилию по спине, легонько массировал плечи и осознавал свое новое положение. К нему в холостяцкую берлогу перебралась его женщина. Беременная. И месяцев через восемь тут будет орать младенец. А это что значит? Что пора делать ремонт!

Ремонт в одной из дополнительных спален. Им с Ягодкой и одной хватит. Вот пусть нервы строителям мотает, а не ему. Обои выбирает, коврики всякие, что там еще положено.

«Докатился, Глебушка, – съехидничал не то внутренний голос, не то совесть, – у тебя юбилей, а ты сидишь в квартире один. На коленях спит беременная от тебя подчиненная. Красота, слов нет».

И перспективна должна бы пугать, но! Беременна не просто какая-то подчиненная, а Ягодка – вредная, язвительная и любимая. А ребенок от любимой женщины, а не просто залет, это уже другое. Ни одна из бывших подружек не поймала его на таком, а тут сам и добровольной.

Ягодка вздохнула и завозилась, устраиваясь поудобнее. Глеб перевел взгляд на часы. Только десять. Вместо тусовки с пацанами он идет спать. Вот так и подкрадывается старость. Осторожно переложил Эмилию на диван, та даже не проснулась, только поморщилась. Пришлось брать на руки и нести в спальню. И только когда положил спящую вредину на кровать и начал раздевать, она проснулась.

– Я что, уснула? – Ягодка сонно хлопала глазами, смотря на Глеба, застывшего с ее футболкой в руках. – Ты меня в спальню на руках принес?

– За ногу приволок, – вздохнул Глеб, кидая футболку на кресло. – Конечно, на руках. Я так рано спать только в детстве ложился.

– А придется действительно спать, – не обрадовала его Эмилия. – Рубит, не могу. Хоть пальцами глаза разлепля-ай, – она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой.

– Это от стресса, – Глеб разглядывал женщину в своей постели и понимал, что этой ночью ничего ему не светит. Прекрасно отметил юбилей! Подал ей одну из своих футболок и ушел в душ, а когда вернулся, Эмилия сладко спала, обнимая подушку. Пришлось подушку отбирать. Впрочем, она тут же переползла к нему, свернувшись под боком и закинув на него ногу. Стройную такую ножку. Так где там успокоительное было?

Да и первое утро околосемейной жизни выдалось не менее веселым. На тумбочке орал будильник. Будильник по утрам всегда орет, работа у него такая. Только обычно Глеб его вырубал и мог поспать еще. Но не в этот раз. Под боком завозилась Ягодка и пихнула его локотком. Вредина всю ночь липла к нему и крутилась.

– Будильник? – спросила сонным голосом. Глеба хватило только на глубокомысленное «угу». – Тогда встаем. На работу же.

– Можно и задержаться, – Глеб открыл один глаз. Ягодка села в постели. Сонная, встрепанная. И очень желанная.

– Нельзя, – обрубила на корню все вредина. – Мне точно нельзя. Как еще коллектив отреагирует…

– А давай новых наберем? – предложил Глеб. – Заменим на других, если этих стесняешься, – Ягодка фыркнула и поджала губы. – Что за «пфф»? Моя компания, что хочу, то и самодурствую. И вообще, иди сюда! – резким движением он обхватил Ягодку за талию и повалил на себя.

– Глеб! – она уперлась ладошками ему в грудь. – Мы опоздаем!

– Задержимся, врединка моя, – поправил ее. – Задержимся…

А его руки уже пробрались под ее футболку и принялись хозяйничать. Так что задержались они хоть и ненадолго, зато со вкусом! Ягодка приехала в офис в идеальном виде, но с шальным блеском в глазах. Глеб вообще был непозволительно доволен в такой ранний час. Он всю дорогу смущал врединку свою и тискал за коленку.

Те, кто был в холле, конечно, немного удивились их совместному появлению, но особого значения не придали. Просто никому в голову не пришло их подозревать, скорее, подумали, что эта парочка поцапалась, пока в лифте ехали. Так что день прошел относительно спокойно, а вот вечером…

– Эмилия Максимовна, ты домой едешь? – Глеб распахнул дверь кабинета в конце рабочего дня и задал вопрос очень громко.

– Убью, – короткое слово он не столько услышал, сколько прочитал по губам. Но остался торчать в дверях, пока Эмилия собирала сумочку и выключала компьютер. И даже успевал сигналить парням из ее отдела, чтобы рты не раскрывали.

– До завтра, – программисты вопросов не задавали, но взгляды были о-очень любопытными.

– Девчонки, пока, – махнул Глеб девушкам на ресепшене и потащил Ягодку на выход. Та только и успела бросить на ходу «До завтра».

– Глеб, ты неандерталец, – в лифте Эмилия едва сдерживалась, чтобы его не стукнуть.

– Ягодка, я весь день держался, – хохотнул он. – Хотя очень хотелось сразу заявить, что мы вместе. Погудели бы пару дней и успокоились, – дразнил ее, прекрасно зная, что на людях она скандал не устроит, а дома… А дома есть способы его погасить приятным для обоих образом.

Эмилия отвечать ничего не стала, не ругаться же при посторонних? Поэтому высказалась уже в машине:

– Скажи мне, почему я тебя еще не послала? – хотя ответ на этот вопрос знала прекрасно. Никому другому она бы такое поведение не спустила, а тут…

– Потому что я обаятельный, – подмигнул ей Глеб и завел машину. Такие заявления ставили серьезную Ягодку в тупик, давая ему возможность для маневра. С этой женщиной один неверный шаг может привести к тому, что ему открутят голову. Но и вечно так продолжаться не может. В пятницу хотелось бы появиться в ресторане не одному. – Все, потрясающая женщина, поехали домой. Я тут покопался в сети, и понял, что ни фига не понял, но перетруждаться тебе вредно.

– Ну и самомнение, – Ягодка закатила глаза. Но улыбнулась. А потом задала давно интересующий ее вопрос: – Почему ты меня называешь потрясающей женщиной? Это явно не комплимент.

– Потому что два года ты потрясаешь мою нервную систему, Эмилия Максимовна, – не стал он юлить. – Крутишь мои нервы и не выходишь из головы. Надо было тебя раньше хватать, глядишь, меньше было бы седых волос.

– У тебя нет седых волос! – воскликнула Эмилия, поворачиваясь к нему и возмущенно сопя.

– Будут, – произнес Глеб с уверенной обреченностью. – С тобой обязательно будут.