Глава 42

– Ягодка, нам нужно поговорить, – Глеб не стал заводить разговор в машине или во время ужина. Зачем портить аппетит себе? Вот теперь, когда убрали посуду и уселись на диване, можно и попробовать зайти с волнующим вопросом.

– Начало уже пугает, – Эмилия чуть отстранилась и заглянула ему в глаза. Она переписывалась с сестрой. Некоторые вопросы с мужчиной не обсудишь.

– На пятницу заказан ресторан, там будут мои родители, кое-какие родственники, друзья, – Глеб говорил спокойно и серьезно, – и я хочу, чтобы ты пошла со мной. Из моих родителей бабушка с дедушкой выйдут так себе, но и скрывать от них внука или внучку будет неправильно. Да и потом, какой смысл скрывать нашу связь? Тебе через полгода в декрет. Животик, – он положил ладонь на пока еще плоский живот, – скоро станет заметным. Так что не вижу причин для секретности. Если бы я был женат и завел любовницу, а она залетела, тогда да. А так… Ну начальник, и что? Ты умная, красивая женщина. Да и вообще, кому какое дело? Мы взрослые, самостоятельные люди и сами можем решать, что нам делать, – приходилось приводить аргументы. Кажется, намного проще было бы притащить букет и кольцо, но ему, похоже, встретилась единственная во всем городе женщина, которая боится брака!

Уколы ставить она не боится, как и капельницы, тащить сложные проекты тоже, зарплату и премии выбивает на раз, а замуж идти боится. И после этого еще удивляется, почему он называет ее потрясающей женщиной.

– И в качестве кого я туда пойду? – а в глазах страх и сомнения. Действительно потрясающая женщина. Удивительно, как это у него нет еще седых волос и глаз не дергается. Ну все, если не сейчас, то потом второго шанса ему могут и не дать.

– В качестве моей любимой женщины. И матери моего ребенка, – Глеб внимательно следил за реакцией вредины. Вот она в удивлении широко распахнула глаза, а потом взгляд стал меняться. – Про беременность можем не распространяться, – быстро добавил. – Поставим потом перед фактом. Но, Ягодка, я не пацан уже жаться по углам и тариться от родителей. У меня на тебя очень собственнические замашки. Хочу обнимать тебя, целовать, хочу иметь право сигналить другим мужикам, что ты занята. Ну что опять не так? – раздражение и напряжение все-таки прорвались в интонациях.

– Ничего, – всхлипнула Ягодка и отвернулась. – Гормоны.

– И после этого ты будешь спорить, что ты не потрясающая? – Глеб притянул ее к себе и обнял. Эмилия уткнулась ему в шею и, кажется, надумала плакать. Поворот, однако. – Нет, я с тобой поседею раньше времени, – вздохнул он. – Скажи мне, Ягодка моя кислая, как можно быть одновременно такой уверенной в себе, а иногда даже самоуверенной, и в то же время немного трусихой?

– Сам сказал, что я потрясающая, – проворчала ему в шею. – Что ты там про любимую женщину говорил?

– А что про нее говорить? – хохотнул Глеб, крепче стискивая Эмилию в объятиях. – Пришла такая вся строгая, холодная, как глянула и все, походу я тогда еще пропал, когда первый раз тебя увидел.

– Ты опоздал на собеседование! – возмутилась Эмилия. – Костик расписывал, какой ты весь положительный и пунктуальный, а ты опоздал. Я уже уходить собиралась. А потом вошел ты. Весь такой в себя влюбленный и сияющий.

– Чего? – теперь сильно удивился Глеб. Взяв за плечи, отстранил Ягодку от себя и внимательно посмотрел ей в глаза. – Не было такого! И вообще, что такого в том, что мужчина за собой следит? – вредина хитро улыбалась. Вот нахалка. Ну хоть плакать передумала. – Ладно, был самовлюбленный, стал влюбленный в одну Смородинку.

– Вторая Смородинка занята, – тут же поддела его Эмилия.

– Давай сейчас не о твоем зяте, – Глеб поморщился. – И, блин, Ягодка моя кислая, я тут ей пытаюсь донести, что влюбился, а она о посторонних мужиках говорит.

– Веник не посторонний, – произнесла Эмилия строго. – А что влюбился, так бы прямо и сказал.

– Слушай, потрясающая женщина, – Глеб резко выдохнул. Спокойствие, только спокойствие, ну вредная, что ж теперь, – я как бы вообще первый раз. Дай договорить, не сбивай меня.

Эмилия молча кивнула, соглашаясь, зато смотрела такими глазами! До невозможности у нее выразительный взгляд. И бровь эта… Глеб не удержался, указательным пальцем прикоснулся к выгнутой в ожидании его ответа бровке и потянул вниз. Ягодка открыла рот явно для того, чтобы возмутиться. Ох и вымотает ему все нервы эта женщина. И седину организует.

– Люблю. Не отпущу. Будешь жить у меня и работать тоже у меня, – сказал строго.

– Изволите играть в тирана и деспота, Глеб Ярославович? – нахалка все ж таки смолчать не смогла.

– Изволю, – ехидно ответил Глеб. А чтобы больше не думала о всяких глупостях, взял и поцеловал ее. Эмилия с тихим выдохом закинула руки ему на шею, в одно мгновение превращаясь из язвы в настоящий ураган страсти. – С ума сводишь, – шептал Глеб, уложив ее на диван и стаскивая одежду. – Поседею тут с тобой.

– Тебе пойдет седина, – хихикала Ягодка, нетерпеливо помогая ему снять футболку. – Будет как соль с перцем, – дразнила его тихим голосом, проводя пальцами по его затылку. Знает, вредина такая, как ему нравится, когда она так делает. – И знаешь, вот как мужчина, ты мне тоже сразу понравился.

– И мы как дураки потеряли два года, – осознание отозвалось какой-то горечью. – Столько времени утекло…

Ягодка положила указательный палец ему на губы, призывая замолчать:

– Так давай перестанем его терять.

Ну и как он мог отказать, когда так просят? Накрыл ее руку своей, не давая убрать. Поцеловал каждый пальчик, прикусил нежную кожу на запястье. Продолжил медленно, нежно. Любимую женщину нужно любить. И немножко дразнить. А еще просто прекрасно, что в этой квартире отличная звукоизоляция. Потому что строгая Ягодка сейчас настоящий огонь в его руках.

– Знаешь, я, кажется, тоже немножко в тебя влюбилась тогда, – тихо и сонно прошептала Эмилия, будто не она секундами ранее отвечала со всей страстью на каждую ласку, отправляя к черту его выдержку. – И я схожу с тобой в ресторан в пятницу.

– Ну, немножко это уже хорошо, – Глеб, поцеловав Ягодку в припухлые губы, перекатился на спину и уложил ее на себя. – Из немножко всегда можно сделать множко.

– Угу, – невнятно буркнула потрясающая женщина куда-то ему в плечо.

Глеб бездумно рисовал кончиками пальцем узоры у нее на спине. Ну, можно сказать, что у них все взаимно. Ягодка такая Ягодка, радостных визгов и признаний от нее не дождешься. Зато если уж что-то сказала, то так оно и есть.

В целях сохранения собственной головы на плечах, Глеб в офисе лишний раз с Ягодкой старался не пересекаться. Пусть привыкнет немного. Еще предупредил друзей и родителей, что будет не один и чтобы сильно на Эмилию не наседали. Армагеддон в отдельно взятой квартире ему не нужен. Особенно строго предупредил приятелей, которые собираются явиться с временными подружками. Пусть объяснят, чтобы те попридержали языки. Эмилия, конечно, легко постоит за себя, но приятелям не понравится, как она это сделает. Она же не только по какой-нибудь девице может пройтись, но и по тому, кто такую выбрал. На работе если кто-то что-то и подозревал, то благоразумно помалкивал. И в целом все было спокойно.

В пятницу Эмилия смылась с работы пораньше, предупредив, что поедет заберет свою машину. Глеб порывался отвезти ее куда нужно, но разве его стали слушать? У нее чисто женские дела и всё. Ну раз у нее чисто женские, то у него чисто мужское есть. «Дело» заняло чуть больше времени, чем он рассчитывал. Во-первых, он никогда еще не выбирал колец, а во-вторых, пробки.

– О как, – произнес одобрительно, обнаружив Ягодку дома в одном халатике.

– Ну нет, – строго обрубила все поползновения вредина, – я не для того столько времени проторчала в салоне, чтобы все помять и растрепать. У тебя время только на душ и переодеться.

– Ягодка, ну что ты такая вредная, а? – вздохнул Глеб.

– После – сколько угодно, – немного утешила его Эмилия. – Мне осталось только платье надеть.

– Ты просто маленькая концентрированная вредность, – Глеб поймал ее и положил руку, ну, на талию, да. Ягодка только хитро улыбалась. – Доведешь меня до инфаркта, что делать будешь?

– Откачивать? – предположила Эмилия. – Иди уже в душ. Нам действительно пора выезжать.

Пришлось выпускать ее из рук и идти в душ и переодеваться. Идея унести в душ и Ягодку была задавлена на корню. Испорченную прическу и поплывший макияж ему не простят. Джинсы, рубашка, неформальный пиджак, стильные часы – на все у Глеба ушло меньше получаса, но Ягодка тоже успела закончить все приготовления и ждала его внизу. И выпускать ее из квартиры резко перехотелось!

Очень простое платье нежно-сиреневого оттенка ей очень шло. Круглая горловина прикрывала все очень целомудренно, широкие рукава, собранные на манжеты, улеглись в мягкие складки, широкая юбка длиной чуть ниже колен тоже была в складку. Из украшений – тесемка, связывающая горловину, и строго завязанный поясок на талии. Укладка мягкими волнами, нежный макияж… В целом ему очень нравилось! В стиль Ягодка умела как никто.

– Ты такая зефирка, – восхитился, подходя ближе.

– А ты мастер комплиментов, – поддела его Эмилия. – Вроде ничего получилось.

– Зефирка, – лукаво улыбнулся Глеб, осторожно, чтобы не помять, обнимая ее за талию, – и ты будешь моим десертом после ресторана, – в тот ресторан уже и не сильно хотелось. И вообще чуть про кольцо не забыл. Достал его из кармана и, подняв правую руку Ягодки, надел ей на пальчик ободок из платины с небольшим бриллиантом в центре и россыпью мелких по краям. Тонкое, изящное, как и сама женщина, которой оно предназначено. – Вот, теперь всё.

– Какое красивое, – глаза Эмилии сверкнули радостью. – Спасибо.

Конечно, в ресторане она отодвинула на второй план именинника. Уж слишком отличалась от тех девушек, которых обычно выбирал Глеб. Но в целом все прошло ровно именно из-за того, что все привыкли видеть рядом с Глебом женщин. Ну встречаются и ладно, главную новость они не сообщили, а кольцо никто не воспринял помолвочным. А ночью, едва они переступили порог квартиры, Глеб принялся снимать платье со своей зефирки.

– Весь вечер об этом мечтал, – Глеб, скинув пиджак на диван, подхватил Эмилию на руки. Вот вроде платье длинное, скромное, ничего такого. – Зефирка, а зефирка, я тебя сейчас съем.

– Ну попробуй, – довольная Эмилия обняла его за шею. Если бы Глеб распахнул халатик, то увидел бы, какой сюрприз его ждет, к счастью, удалось этого не допустить. Платье-то скромное, а вот под платьем… Зря, что ли, готовилась?

– Ах ты зефирка ягодная, – довольно хохотнул Глеб, жадным взглядом разглядывая сюрприз. Телефон вырубил еще в такси. Слишком много сообщений, и все о Ягодке. Ну вот уж нет, его! Только его! На все два выходных!

Эмилия еще перед рестораном написала сестре, что в эти выходные никуда выползать не намерена. Разве что из постели на кухню. Собственно, так оно и получилось. Кто бы мог подумать, что именно рядом с самовлюбленным и нахальным Глебом ей будет так хорошо? И жаль, что все хорошее быстро заканчивается. Утром в понедельник на будильник грозный босс отреагировал как обычно – выключил. Но у нее есть свой.

– Глеб, – мягко позвала. – Гле-еб, понедельник. Гле-еб, – она легко пощекотала его нею. Невнятное ууу-мууу и даже не повернулся к ней. – Глеб, пора вставать.

– Поставлю Костю директором, а сам буду только прибыль получать, – наконец, последовала реакция. Гениальная идея, конечно.

– Ты такой вредный по утрам, – Эмилия, шкодно улыбнувшись, наклонилась к его уху и прикусила мочку. Есть у нее способы разбудить его. Главное – успеть удрать, а то точно опоздают!