Глава 3

Что означало «подготовка к встрече с хозяином», в моем понимании… Я думала, что сейчас приму душ, оденусь, успокоюсь и дело сделано! Но! Все оказалась не так просто…

Три дня… Три чертовых дня надо мной трудилось несколько девушек, которые ухаживали за моим телом, делая депиляцию, втирая разные масла в кожу и пересыщая массажами. Такая же участь постигла и мои волосы, лицо, руки… Все делали словно в лучших салонах красоты: мои волосы были шелковистыми, кожа лица и тела — мягкой, словно у младенца, плюс маникюр и педикюр.

В итоге, спустя три дня я выглядела словно топ-модель из глянцевого журнала…

Не знаю, зачем было это всё… Возможно, так нравилось хозяину дома, моему новому владельцу… Или же, он просто хотел мне дать то, о чем мечтают многие девушки, и тем самым показать роскошь в которой мне предлагают жить. А ведь была ещё шикарная спальня, несколько подарков, которые составлялись из драгоценных украшений и еда, безумно вкусная и дорогая.

Я действительно ни разу в своей жизни, не видела и не пробовала ничего подобного, но чтобы за все эти блага, лишатся своей жизни, свободы и дорогих себе людей… Это явно не про меня. Поэтому, даже спустя три дня я продолжала оставаться, при своем первоначальном мнении: поговорить со Скифским, на счёт освобождения.

— Когда я уже смогу встретится с владельцем…дома? — спросила я, когда уже была полностью «приготовленная» и одета в шикарное узкое платье. Назвать его своим хозяином, как говорят здесь многие девушки, язык не поворачивался. С этим я была не согласна. Я не вещь, чтобы у меня имелся хозяин.

— Вам обязательно сообщат об этом, — бросает безразлично одна из четырех девушек, которые продолжали оставаться в моей спальне, после завершения своей работы. Все они оценивающе разглядывали меня со всех сторон, чтобы убедиться, что я выгляжу идеально, и во мне нет никаких изъянов.

Бесят!

— Грудь отличная… А вот губы…, — слышу рассуждения второй. — Можно было бы немного увеличить… Все остальные девушки ей одобрительно кивают, обращая внимание на мои и так пухлые губы.

— Что? Нет!!! — кричу я, с ужасом выпучив глаза. — Никто не прикоснется к моему телу в подобном плане! — сразу заверяю, начиная злится. — Никакого ботокса, силикона и прочей дряни!

— Хозяину нравятся пухлые губы…

— Вот пускай сам себе их и делает! — обрываю, отходя от девушек на безопасное расстояние. Словно они могут совершить задуманное прямо сейчас… Хотя, я не сомневалась, что если этого захочет сам «хозяин», у меня спрашивать точно не будут!

— Это не больно и очень красиво, — заверяет одна из девушек, мягко улыбнувшись мне….

Они вообще постоянно и очень часто все тут улыбались, были довольные и рады… Иногда, у меня складывалось такое впечатление что я нахожусь в некой сексте, где все жители этого дома идеально обработаны психически.

Я часто думала о том, что здесь происходит… Пыталась понять логику всего этого, но так и не нашла никакого оправдания существованию этого дома и всем его прономерованным девушкам. Просто один очень богатый, престарелый псих создал для себя свой извращенный мир, где есть его дом, а в нем тридцать разнообразных девушек, которые его любят, уважают и радуют взор.

Несколько раз я пыталась больше узнать о Скифском, расспросить у девушек, почему мы здесь, но никто ничего не говорил. И я продолжала оставаться в неведении и просто ждать. Ждать встречи с хозяином дома и нашего разговора. Я надеялась, что у меня хватит смелости расспросить у него все то, что меня интересует. Чтобы иметь хотя бы приблизительное представление, чего мне ждать дальше и что от меня требуется.

— Я не боли боюсь… Просто не хочу! — отвечаю, опять возвращаясь к интересующей себе теме. — Я хочу поговорить с владельцем дома! Как мне это сделать? Это важно…

— Мы обязательно передадим ему твою просьбу и пожелания. Жди, — отвечает одна из девушек, кивая остальным на дверь, чтобы уходили.

Когда я остаюсь одна, меня вновь начинают давить слезы. Я постоянно возвращаюсь мыслями к сестре. Я очень сильно переживала за Алену, ведь помнила, что у нее тоже были проблемы. А ещё, я постоянно думала о том, как она пережила смерть мамы…Узнала ли она вообще об этом. А если нет, что будет с телом мамы дальше?..

Вот уже несколько дней эти мысли беспокоили меня и сводили с ума. Днем, ещё как-никак я контролировала свои эмоции, а вот ночью рыдала в подушку несколько часов подряд, пока просто не засыпала от истощенности и бессилия.

Как быть дальше?

Как пережить это сумасшествие?

Как вообще жить в этом дурдоме?

Я не понимал что мне делать, чтобы освободится из этого заключения и вернутся домой… Я не знала, с кем имею дело и что меня ждет дальше… К сожалению, передо мной был тупик и я не видели никакого выхода.

Спустя некоторое время, моих раздумий и нервного хождения по комнате, в дверь раздался стук. Затем клацнул замок, и в проеме появилась одна из знакомых мне девушек.

— Пойдем со мной, — начала она, протянув мне руку. Словно маленькому ребенку… — Хозяин готов встретиться с тобой прямо сейчас…

Мы выходим из спальни в широкий, длинный коридор, который был полностью обставлен всякими дорогими статуэтками и скульптурами. На стенах висели разнообразные картины, в одной из которых я узнаю работу известного художника и понимаю, все присутствующие предметы в этом доме, ценные и дорогостоящие. А значит, я попала в руки о-о-очень богатого ублюдка…Что было мне не на руку.

— Сюда, — подозвала меня девушка, шагавшая впереди. Я отвлекаюсь от разглядывания королевской обстановки, оказываясь перед массивной лестницей, которая вела на первый этаж.

Внизу находился огромный зал…Настолько огромный, что у меня перехватывало дух от его размеров и красоты, пока я спускалась вниз. Подобное, я видела разве что в кино или мультфильмах о принцессах, у которых имелись замки или королевства, невероятной красоты.

Над потолком висела круглая, хрустальная люстра, диаметр которой составлял примерно четыре метра. На улицу выходили большие панорамные окна, которые прикрывали настоящие портьеры. Прямо передо мной был выход на улицу. Справа имелся камин и уголок для отдыха, окружен несколькими длинными диванами и журнальными столиками. Слева арочный проход, где виднелись столы и стулья. Вокруг было много растительности, как цветов, так и декоративных деревьев, а так же невероятной красоты предметы декора.

Мы спускаемся вниз, и как только моя нога ступает на ровную поверхность, мраморного пола залы, справа от нас раздаются хлопки и мужской голос:

— Браво, деточка! Браво! Меня приятно удивляет твоя смелость и то, как ты спокойно держишься первые дни! — разносится эхом, в полупустынном пространстве.

Я застываю на месте, мотаю головой и отыскиваю в стороне высокую фигуру мужчины. Он приближается к нам, не спуская с меня оценивающего взгляда, и я тоже разглядываю его, потому что при первой нашей встрече в клубе, где властвовал полумрак, у меня не было возможности сделать это.

Мужчине лет пятьдесят. Он выглядит солидно, шикарно и держится очень уверено. Подобные черты, людям даются или закладываются ещё с детства, а данный тип, явно привык жить в роскоши, умеет видеть особенное, ценное и никогда ни в чем себе не отказывает. Как в случае с девушками…

— Здравствуй, Эля! — говорит он, приближаясь вплотную, и взяв мою руку, вежливо целует обратную сторону ладони. Не сомневаюсь, что для меня это единичное снисхождение. После того что мне рассказывали другие девушки, у меня сложилось впечатление, будто здесь целуют руки только ему… — рад приветствовать тебя в своем доме. Надеюсь, тебе объяснили, зачем ты здесь и что происходит?

— В некой степени…да, — отвисаю, слегка отступая от мужчины. — Но я все равно не понимаю… Зачем я здесь?

Мужчина хрипло улыбается и, указав мне рукой на диван, приглашает присесть.

Когда мы размещаемся за небольшим столиком, он наконец-то соизволил ответить мне.

— Видишь ли… Я увидел тебя в клубе и ты мне понравилась. Поэтому ты здесь, в моей коллекции…

— Коллекции? — повторяю, настораживаясь. Я попала в руки психа?

Опять следует хриплый смех.

— Признаюсь, я очень слаб к красивым вещам и не только… Красивые девушки, тоже относятся к этой слабости. Это мое пристрастие — коллекционировать женщин с особенной, цепляющей внешностью, и тебе повезло оказаться среди них.

Я судорожно сглатываю. Боюсь до дрожи в ногах, и даже хотелось разрыдаться, но я знала, что это не поможет, поэтому держала себя в руках.

— А если я не хочу?.. — спрашиваю еле слышно.

— Т-с-с, — обрывает меня мужчина. — Не спеши с выводами… Побудь здесь, притрись, осмотрись… Я уверен, тебе понравится. Я всё для этого сделаю, — обещает.

Я отрицательно качаю головой, а он продолжает.

— Ну, скажи… Что тебя ждет там, за стенами этого дома? Бедность? Выживание? Одиночество?

— Я не одинокая, у меня есть сестра! — говорю смело.

— Твоя сестра не сможет опекать тебя всю жизнь…

— Ну и что? Я не жду от нее опеки. Я сама смогу жить…

— Я предлагаю тебе все, — говорит. — Всё, о чем можно только мечтать…

— Кроме свободы!

— А что значит для тебя свобода? Шататься от безысходности по улицам? — не уступает, но и я не сдаюсь.

— У меня есть дом! Я не бездомная! И свобода для меня не только улица, но и право выбора, как в действиях, так и в вещах…

— И только? Тебе не понравился наряд?

Я мысленно взмолилась. Как он не понимает…

— Дело не только в одежде. У меня больше нет моей жизни…

— И что тебе не хватает? — продолжает он.

— Моей сестры…Общения с ней и простых вещей…

— А если я разрешу тебе с ней общаться? Для начала, только по телефону…

— Серьёзно? — воодушевляюсь я.

— Да. Но, ты должна пообещать мне, что ни слова не скажешь обо мне, о том, где ты и что происходит.

— А что взамен? — спрашиваю, потому что понимаю, что просто так он бы не шел на такие уступки.

— Ты останешься здесь, со мной, в моем доме и хотя бы попробуешь принять то, что тебе предлагают…

— А если я не смогу? Вы меня отпустите? — спрашиваю с надеждой.

Мужчина улыбается и отрицательно качает головой.

— Никто не уходит от меня…По крайней мере…живым, — отвечает, склоняясь к столику, чтобы взять бутылку с виски и наполнить стакан. — Но, тебе незачем переживать. Я почти уверен, ты привыкнешь… А теперь, предлагаю выпить за знакомство, расслабится и поговорить о более приятных вещах…