Глава 4

Некоторое время, мы ещё оставались наедине. Нам накрыли стол, на двоих, принесли бутылку шампанского. Но я ничего не пила и не говорила. Я боялась сказать лишнее, и одновременно, не знала, что говорить с этим типом. А мужчина постоянно говорил, улыбался и оставался довольным.

Скифский рассказывал мне о своем доме, о том, как он заботиться о девушках и что они имеют от него. Пересчитывал все то, что он мог предложить им и мне — материальное: деньги, дорогие вещи, украшения, тусовки…

Возможно, подобным способом мужчина омолаживался или у него было такое пристрастие, но когда он говорил о всем этом, его глаза светились счастьем и он был очень удовлетворенным.

— На следующих выходных, если все будет хорошо, и ты примешь свою участь. Мы отпразднуем твое появление в моем доме, — вдруг уведомляет мужчина, когда видит, что я потеряла к его разговору интерес. — Будут присутствовать все девушки, мои друзья и знакомые из города… Такой себе — день только для тебя. Как ты на это смотришь?

А я услышала только одно: «будут его друзья и знакомые из города»!

Возможно, я смогу кого-то упросить, передать весточку моей сестре? Если есть связь с внешним миром, значит не все потеряно.

— Было бы не плохо…, — всего лишь говорю, потому что знаю, что в подобных ситуациях и с подобными людьми, нужно быть спокойной и уравновешенной. То, что мне говорила Наташа в спальне, явно имеет место быть, и я не хотела доводить Скифского до крайностей. Пока я не придумала выход, пусть думает, что я приняла его условия.

— Праздник будет только для тебя… Я всегда устраиваю нечто подобное для каждой новой девушки. Ты сможешь познакомиться с новыми людьми, пообщаться с моими коллегами…, — объясняет мужчина, а я вдруг задумываюсь о роли его коллег на подобном празднике. Не будет ли это массовое сборище мужчин, где они смогут выбрать себе любую девушку и взять ее на ночь, как в борделе. Ведь, должна же быть и для Скифского какая-то выгода. Он кормит три десятка девушек, держит их в своем доме…Никогда не поверю что просто так. Возможно, Наташа мне многое не договорила, чтобы не спугнуть раньше времени…

Эта неопределенность, мысли и страх за собственную жизнь — меня просто съедали изнутри. Куда я попала?

— А когда я смогу поговорить с сестрой? — спрашиваю растерянно, понадеявшись, что смогу, подать ей хоть какой-то знак о своем положении и она спасет меня.

— Думаю, завтра или послезавтра я позволю тебе ей позвонить… Если ты будешь вести себя хорошо, — добавляет мужчина и я быстро, согласно киваю. Завтра или послезавтра… Я все ради этого сделаю. Лишь бы только связаться с сестрой и поговорить с ней. Мне нужен этот шанс. — Тогда договорились, — отвечает довольно мужчина, кивнув мне продолжать обедать.

Прошло достаточно длительное время, которое я провела в обществе Скифского. Мне уже надоело разговаривать с ним… Я устала от его напряженного взгляда и общества. У мужчины была тяжелая энергетика, которой он меня подавлял на неком подсознательном уровне. Но я все терпела, молчала…Чтобы доказать что я могу вести себя хорошо. Что я приняла его условия.

А потом, Скифскому на телефон позвонили и сообщили, что прибыл его старший сын — Амир…

Мужчина почти сразу, без разрешения хозяина дома вошел в дом, застав нас за одним столом. Амиру было примерно тридцать лет. Он был красивым, не менее солидным чем его отец, и откровенно недовольным… А именно, недовольным моим присутствием.

Он окинул меня пренебрежительным взглядом, на лице появилась гримаса отвращения, а затем, без какого либо приветствия с отцом, он недовольно бросил:

— Новая жертва? Тебе самому не надоел весь этот бред? Как долго это всё будет продолжаться, отец? Ты знаешь, с каждым годом я всё больше и больше начинаю понимать, что наш семейных психиатр, плохо исполняет свою работу… Ты превращаешься в старого извращенца, у которого с каждым новым днем всё больше едет крыша!

— Замолчи, Амир! — сердится Скифский. — Не забывай, ты в моем доме и тебя никто сюда не звал!

Раздоры в семье бываю у каждого… Но в данный момент, между мужчинами чувствовалась невероятной силы ненависть. Я замерла на месте, опустив взгляд в пол. Мне хотелось раствориться в воздухе, исчезнуть. Я так не любила скандалов. А именно в этот момент он и назревал.

— Этот дом так же и наш! Он когда-то принадлежал маме, и если бы она знала что ты тут вытворяешь…

— Что тебе нужно, Амир?! — сердито обрывает его мужчина, поднимаясь на ноги. Скифский смотрит испепеляющим взглядом на своего сына, одновременно приближается ко мне. Протягивает мне руку, помогает подняться на ноги и говорит: — Иди к себе, милая! Завтра мы пообедаем вместе ещё раз…

Я растерянно киваю, отворачиваюсь от Скифского, и поворачиваюсь лицом к Амиру. Пока прохожу мимо него, смотрю на него испуганным взглядом, в котором даже дурак мог прочитать мольбу о помощи.

Если мужчина против того что делает его отец, возможно, он поможет мне…

Амир провожает меня взглядом, долго не отпускает, но ничего не говорит. Не говорит и даже не подает никаких знаков, что понял меня.

«Пожалуйста!», — мысленно взмолилась, но он ничего не сделал.

На лестнице меня встретила одна из девушек, отвела в спальню и закрыла дверь на замок.

Мне никогда отсюда не выбраться.

* * *

Остаток дня, до самого вечера, я нервно бродила по комнате, чуть ли не доведя себя до сумасшествия, самыми ужасными мыслями о том, что меня ждет дальше в этом доме. А когда вымоталась и истощилась, прилегла на край кровати, с желанием поспать. Я не переодевалась в комплект для сна, не принимала душ… просто не было сил. Да, и вообще, мне не хотелось идти на поводу у жителей этого дома. Все так и норовили что-то во мне изменить, прихорошить для хозяина дома или просто, заставить жить по чужим правилам.

Я уже готова была воспротивиться, пойти против давно сложенной системы, чтобы просто оставить толику уважения к себе, но видимо было не дано…

Ближе к одиннадцати вечера, замок клацнул и дверь приоткрылась. В проеме появилась широкоплечая, массивная и явно мужская фигура. Я испугалась, застыла и на мгновение, даже задержала дыхание… Всё что я чувствовала в этот момент, это животный страх, который парализовал все мое тело.

Что и следовало ожидать… Старый извращенец Скифский, не заставил себя долго ждать.

Дверь закрылась, еле слышно, мужчина задержался около нее. Я не видела его лица, не могла различить глаз в темноте, чтобы понять намерения, но я чувствовала его взгляд на себе и это ещё больше пугало.

Я медленно подвожусь, специально даю понять, что не сплю, а затем дрожащим голосом говорю:

— Если вы прикоснетесь ко мне хоть пальцем, я буду кричать, — предупреждаю, хотя моя угроза была глупой. Я в его доме и вряд ли мои крики, мне помогут.

— Не бойся, трогать тебя не буду, — вдруг слышу из темноты, но совсем не голос Скифского.

— Амир? — удивляюсь.

— Я не слепой и не дурак, сразу понял, что ты здесь против своей воли, поэтому хочу помочь тебе… Просто, потому что не разделяю поступки своего отца. Моя мать, была бы против всего этого, а ты…ещё совсем юная. Тебе хоть восемнадцать есть? — уточняет.

— Да… Через пару недель мне будет девятнадцать, — шепчу. — Значит, вы мне поможете? — уточняю с надеждой в голосе.

— Это будет не просто… Мой отец не позволит тебе так просто уйти. Если ты его зацепила, значит, очень сильно попала… Не смотря на то, что старик, к сожалению, мой отец, всё же, я не отрицаю того, что он психически не здоров… У него есть власть, деньги и возможности, а вместе с сумасшествием — это опасная смесь, — говорит Амир.

— Ч-что мне делать? Как дальше быть? Я хочу уйти, выбраться на свободу, — залепетала испуганно. Боже, за что мне это?

— Если хочешь выбраться, я могу тебе помочь, — отвечает мужчина, приближаясь ко мне. — Но тебе нужно доверится мне… И запастись терпением. Я не смогу сделать этого сегодня или завтра… Нужно выжидать подходящего момента. Дом слишком хорошо охраняется. К тому же, если ты убежишь, тебя всё равно будут искать. Нужно ещё обдумать, как быть потом, после побега… В общем, всё не просто и сложно…

— Я на все согласна, лишь бы выбраться отсюда… Помогите мне, пожалуйста…

— Помогу, не переживай, — отвечает он. — Но для начала ты должна помочь мне.

— Что от меня нужно? — сразу соглашаюсь.

— Заставь думать моего отца, что ты приняла его предложение. Что ты хочешь остаться с ним. Он должен расслабиться, успокоится и потерять бдительность, — объясняет.

— Что мне делать? Как?

— Просто больше улыбайся ему и соглашайся со всем. Он это любит. Я появлюсь, когда увижу прогресс и выведу тебя из этого дома, — обещает.

— Как я пойму, что он верит мне? — уточняю, поскольку просто боялась, что у меня ничего не выйдет.

— Дверь в твою комнату не будут больше запирать на замок, и ты сможешь свободно ходить по дому, — отвечает. — Дай, ему поверить в то, что ты хочешь жизни, которую он предлагает тебе и у нас все получится, — добавляет.

— И вы, мне действительно поможете просто так? — задаю ещё один вопрос. — Я ведь вижу, что у вас с отцом и так накаленные отношения, неужели вы готовы их испортить окончательно, ради незнакомой девушки?

— Во-первых — я всегда делаю то, что хочу. Во-вторых — это больше ради моей мамы. Она бы не одобрила того, что делает этот старый извращенец. И, в-третьих — доводить отца до белого каления — моё любимое дело. У нас есть прошлое, которое давно встало между нами. Я много не прощаю и не прощу. А ещё…В некой степени мне жаль тебя. Ты даже не представляешь, что здесь происходит и зачем ты, моему отцу…

Я не верила в чистые намерения Амира, и что он хочет помочь мне просто так, но у меня не было выбора, поэтому была согласна на всё.