Глава 22

Мы возвращаемся в домик и готовим ужин с оставшихся продуктов. Еды, было, немного… Завтра придется довольствоваться малым, а есть хотелось постоянно, особенно после секса.

Когда стемнело, Матвей опять развел огонь. Мы постелили перед камином, на дощатом полу одеяло, подушки, и ещё раз довели друг друга до оргазма оральными ласками. После чего я уснула крепким сном.

День выдался утомительным, и это сказалось на моем состоянии.

Я думала что мы проспим до обеда… Будем лежать в нашем ложе долго-долго, пока не надоест. Ведь Матвей обещал что следующий день будет только для нас… Но к сожалению, было опять не суждено…

Матвей опять разбудил меня рано. Точнее ночью… В домике было настолько темно, что когда мужчин встряхнул меня, я не сразу поняла где мы находимся и что происходит.

— Эль, вставай… Быстро! — шепнул он встревожено.

Я ещё глаз не успела открыть, как он схватил меня за плечи и поднял на ноги. Я почувствовала, как мне на плечи легло что-то теплое и мягкое. Плед…

— Укутайся! — приказывает. Я быстро делаю так, как он сказал. Обматываюсь плотной тканью и впопыхах завязываю узел спереди. Мне в руки сразу вкладывают пистолет. Я не вижу его, но понимаю это на ощупь: по тяжести, ощущениям и форме.

— Что?..

— Ничего не спрашивай. Просто делай то, что я говорю, — обрывает мужчина. Затем отводит меня в сторону и склоняется к полу.

Мои глаза, уже немного привыкли к темноте, и я вижу, как мужчина отодвигает в сторону коврик на полу. Под ним имелся небольшой деревянный люк, который он открывает. Перед моими глазами появляется отверстие на улицу.

— Матвей…

— Тише, — опять обрывает. — Не бойся. Мы не одни. Скифский послал за нами «гончих»… Ты должна слушать меня, Эля, и делать то, что я говорю! — настаивает. Я киваю. — Сейчас ты выбираешься через это отверстие, бежишь к машине и прячешься там. Смотри в оба, чтобы тебя никто не увидел! Когда ублюдки окажутся внутри домика, ты садишься за руль и уезжаешь! — приказывает.

— Что? Но…я не умею водить автомобиль…

Матвей чертыхается.

— Тогда беги лесом вдоль дороги к трассе. Поймай попутку, придумай какую-то историю, чтобы тебе помогли… Не садись в машину к одиноким мужчинам, — дает наставления, тыкнув мне в руки ещё что-то.

— А ты?…

— Я разберусь здесь и найду тебя, — обещает, быстро чмокнув меня в нос. — Прости, что так получилось… К сожалению, нет времени бежать. Они слишком быстрые…

— Их много, да? — спросила с дрожью в голосе.

— Эль, полезай! — подгоняет. — Беги на запад. Они придут, с востока… Дорога будет в пяти километрах. В пакете есть одежда и деньги. Когда будешь в безопасности, переоденься…

— Но…

— Всё, Эль! — не позволяет сказать. Всё продумал. Когда у него было время? Сам уже одет и все подготовил. Хотя… С другой стороны, у него всё было под рукой, к тому же Матвей всегда был начеку. — Они уже здесь…, — добавляет, и я слышу скрип половицы на деревянной лестнице около входа.

— Пойдем со мной… Мы успеем, — взмолилась еле слышно. Мужчина закрыл мне рот ладоней и отрицательно качнул головой.

— Я задержу их, а ты… Сделай всё, чтобы это было не зря, — просит, а у меня начинается паника.

В моем горле пересохло, в голове, в миг всё перемешалось… Все возникшие вопросы… Страх… Последовательность действий…

Машинально, я позволила Матвею помочь мне пролезть в люк, а когда оказалась под домиком, застыла, не понимая, куда ползти дальше.

Дом был построен на массивных столбах, которые приподнимала его на полметра от земли. Снаружи этого не было видно из-за мелкой сетки и досок, поэтому меня не могли здесь увидеть.

Оглянувшись, я заметила просвет справа. Отверстие небольшое, но я могла через него пролезть.

С трудом переборов внутренний страх, в одной руке я сжала пистолет, в другой достаточно объемный, черный пакет, в котором ещё вчера была еда заказанная Матвеем из ресторана и поползла к этому просвету. Как только оказываюсь возле одной опоры, в домике раздается грохот, затем следует несколько выстрелов. Скорее всего, наши преследователи выбили дверь. Я хотела надеяться, что стрелял Матвей. Пускай лучше он, встретит наших «гостей» выстрелами, нежели они его.

Я быстро пробираюсь сквозь отверстие, оглядываюсь вокруг и когда никого не замечаю, бегу к машине. Прячусь за ней, осматриваюсь вокруг, поскольку не сразу понятно, где запад, а где восход.

Лес был слишком густым.

В доме слышу перестрелку, затем всё затихает.

Моё сердце грохочет в груди словно бешенное, страх за Матвея охватывает все внутри. Меня трусит, с неимоверной силой…

Я смотрю на пистолет в руках, на объемный пакет с деньгами и одеждой… Не могу… Просто не могу его тут бросить…

Возможно, на меня повлияла так уверенность в том, что я могу стрелять или же, любовь к Матвею… Но когда я смотрю на домик, и не слышу ничего кроме гробовой тишины, у меня словно что-то щелкает в голове. А сердце сжимается от чувства, что я нужна ему…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я отбрасываю пакет в сторону, сжимаю пистолет в руке и перезаряжаю. Сразу снимаю его из предохранителя.

Некоторое время просто сижу в ожидании и молюсь, чтобы Матвей вышел из домика, но никого нет…

Я покидаю свое укрытие и, пригнувшись, подбегаю к входу в дом. Из-за угла заглядываю внутрь, оглядываюсь вокруг. На полу вижу три тела. А чуть дальше свет фонаря мобильного телефона, а рядом с ним ещё один человек в черной одежде. На его руках кожаные перчатки, на лице балаклава. В одной руке он держит пистолет, а второй накручивает глушитель на его дуло. Делает это медленно и уверенно… Хладнокровно.

Я опускаю взгляд вниз, и вижу на полу Матвея. Прислонившись спиной к стене, он сидел в некой вальяжной, расслабленной позе. Его голова была разбита, лицо заливала кровь… Но на губа скользила улыбка. Точнее усмешка…

— Где девчонка? — слышу вопрос ублюдка с пистолетом.

— Иди нахуй! — бросает Матвей равнодушно, словно он бессмертный.

— Если через десять секунд, ты не ответишь мне где девчонка, я прострелю тебе одну ногу, затем вторую… После чего будут руки и лоб, — тянет ублюдок, меня начинает бить мелкая дрожь.

Я не смогу выстрелить… Не смогу убить человека… Но, блин, Матвей… Его жизнь на кону…

— Десять… Девять… Восемь…, — начинает счет, мужчина в черном. Я сжимаю сильнее пистолет, навожу дуло на не него, а затем опускаю… Не могу… — Семь… Шесть… Пять…

Я опять поднимаю руки. Целюсь. И вновь их опускаю…

Не могу… Боже… Не могу!

— Четыре… Три…, — идет счет. Я плачу, и опять целюсь…

Как мне это сделать?

Прицеливаюсь в спину мужчины, закрываю глаза и нажимаю курок. Когда звучит выстрел, я вздрагиваю и делаю шаг назад. Опираюсь плечом о стену рядом и медленно оседаю на пол.

Глаз не открываю. Боюсь.

Попала или нет?

Убила?

Не знаю! Я не слышу никаких звуков, меня словно оглушило… И так, казалось, проходит вечность.

А затем рядом раздается шорох, меня хватают за плечи и встряхивают. Кричу во все горло и отбиваюсь. Не сразу понимаю кто рядом. Просто, действую инстинктивно, поскольку глаза застелили слезы, плюс сумрак… Я плохо видела и плохо понимала что происходит.

— Эля! Эля! Ты слышишь меня? — пробилось сквозь моё помутневшее сознания.

Я узнала голос Матвея.

— Я… Я убила его? — спросила, заливаясь слезами.

Он прижал меня к своей груди, обвил сильными руками и покачал, словно убаюкивая. Спустя длительную паузу я услышала.

— Нет… Ты не убила его… Промазала. Но это отвлекло ублюдка и я смог выбить из его рук пистолет. Всё кончено!

Я отрицательно покачала головой.

— Ничего не кончено! Это только начало… Я…Я…

— Тише, — шепнул он, не позволяя мне договорить. — Всё кончено, — повторяет. — Больше тебя не тронут… Больше не обидят. Я все решу…

— Как? Как, Матвей…, — я не понимала, как этот ужас можно остановить. — Он не отстанет и теперь ты в безопасности…

— Со мной всё будет хорошо… Вот увидишь через три дня это закончится, — обещает. — Ты веришь мне?

Я киваю, и он прижимает меня к себе.

— Прости, что тебе пришлось это пережить. Я думал, ты послушаешься меня… Не предугадал такого исхода…

— Я не смогла уйти… Знала, что ты в беде и не могла…

— Спасибо, — поблагодарил он. Не кричал, как я думала. — Но больше так не делай. Хотя… Теперь я точно уверен, что ты сможешь защитить своего мужа. С такой женой как ты, я всегда буду в безопасности, — он смеется, а я замираю.

— Что? Повтори, что ты сказал? — перепросила.

Матвей быстро увильнул от ответа.

— Нам нужно уезжать. Есть ещё несколько «гончих». Мои люди не смогли их всех остановить…

— Твои люди?

— Несколько парней окружали нас, патрулируя лес. «Гончие» появились неожиданно, поэтому меня не сразу предупредили…

— Кто такие «Гончие»? — поинтересовалась.

— Специально подобранная группа мужчин, которые владеют боевыми навыками или оружием! Скифский использует их против врагов, в качестве наказания. Иногда «Гончие» поставляли ему нужных девушек. Они очень умело идут по следу и ликвидируют цель, если такова имеется. Уверен, нам они не смогли навредить в полном объеме, исключительно благодаря тебе. Скифский хочет тебя себе живой, поэтому домик не стали подрывать или расстреливать, как бывает обычно… Это стало шансом и для меня. К тому же, никто не ожидал, что мы их ждем, с целым арсеналом оружия, а меня прикрывает, горячая девчонка, которая может вышибить мозги, — добавляет Матвей, пытаясь разрядить обстановку.

Я улыбаюсь.

— Надеюсь, ты говоришь это образно и я не вышибла тому парню мозги, — подмечаю.

— Ты даже не попала в него, — отвечает, не глядя мне в глаза, а затем поднимается на ноги, утягивая меня за собой.

— Нужно ехать. Здесь опасно оставаться, — бросает, оглядываясь вокруг. — Иди к машине и жди меня там, я заберу вещи и мы уедем, — дает наставления. Я киваю и на дрожащих ногах направляюсь к машине.

Пока Матвей возится в домике, я извлекаю из пакета одежду и одеваюсь. На дне пакета замечаю две толстые пачки стодолларовых купюр. За эти деньги мне бы хватило беззаботно жить полжизни… Зачем мужчине давать мне столько, если он обещал мне выжить, а затем найти меня?

И вдруг я понимаю, что Матвей не знал исход стычки… Был готов проиграть. А деньги дал, чтобы помочь мне в будущем. На всякий случай.

Боже, неужели он действительно думал, что я справлюсь сама? Что смогу жить без него, и спокойно тратить его деньги? Неужели он думал, что я переживу его утрату?

Дурак…

Какой же дурак!

Я ненавистно бросила пакет на заднее сидение, а затем сама села в машину, недовольно скрестив руки на груди.

Что Матвей задумал, знает только он и это меня больше всего злило…

Спустя несколько минут мужчина вышел из домика. Он уже был одет в другую одежду. В руках у него находились все те же черные спортивные сумки и мои пакеты с одеждой.

Мужчина бросил свою ношу на заднее сидение, потом сел за руль, и сразу рванул с места.

Первое время я молчала, не думала с ним говорить… Не хотела. А затем почувствовала запах гари… Резко обернувшись, я посмотрела назад и увидела позади нас дым…

— Ты поджёг дом? — спросила взволновано.

— Эль…, — он не отвечал. — Не думай об этом.

— А о чем мне думать? Почему ты мне ничего не говоришь!!! Почему ни во что не посвящаешь? Это мои проблемы! За мной гонится Скифский! А я…Я не твоя забота… Совсем не твоя! — срываюсь на крик.

— Моя! Ты моя забота! Я так захотел… Ни ты… Ни Алена! Я! — отвечает. — Потому что ты… Моя! — тоже срывается.

Я замолкаю, немного пораженная его словами.

Он сам захотел меня спасти?

То есть… Изначально это было из-за меня… А не потому что его попросили.

И вдруг я понимаю, что для Матвея я являюсь намного больше, нежели работа. С самого первого дня… Он спас меня, потому что… Влюбился?

А ведь действительно… Он всегда такой уверенный, спокойный… Неужели изначально все продумал?

И это время для нас, было совсем ни к чему… Он дал нам его, чтобы меня приручить… Чтобы заставить узнать его и влюбиться.

Я не думаю что Матвей специально создавал иллюзию опасности… Нет. Но он мог, специально тянуть время, когда в его силах было закончить всё намного раньше.

Может я ошибаюсь с выводами… Может не права… Но создавалось такое впечатление, что все идет по плану… По плану Матвея.

А ведь я, до сих пор не знаю его. Кто он? Чем занимается? Как и где живет?

Он постоянно возит меня по новым местам и очень скупой на рассказы о себе.

Может это не так… Может я ошиблась… Но даже если я и права то….Я не знала обижаться мне за подобный обман или радоваться… Ведь у меня впервые так… Чтобы мужчина ради меня делал нечто подобное.

Теперь, когда я влюблена в Матвея то, не вижу в его поступках ничего ужасного, а, наоборот, в моих глазах его действия только подтверждают чувства мужчины ко мне.

Пускай мужчина не признается об этот в голос, но делает он всё ради того, чтобы завоевать моё внимание, любовь… Конечно странный способ, но… А что если Матвей не умеет по-другому?

Когда-то я об этом узнаю, а пока… Я беру Матвея за руку, переплетаю наши пальцы и тихо говорю:

— Прости…

Он бросает на меня быстрый взгляд, устало протирает лицо ладонью и говорит в ответ.

— И ты прости… Только не говори больше так… У меня крышу рвет, когда ты начинаешь сомневаться во мне или не доверяешь мне!

Я киваю, прижимаюсь щекой к его плечу и тихо спрашиваю:

— Куда мы едем?

— К Дамиру и твоей сестре!

Я не могла поверить в это…

— Ты серьёзно? — уточнила, как будто Матвей мог солгать. Мужчина кивает, не глядя на меня. Моей радости не было предела. Я увижу Алену… Увижу её парня…Или точнее будущего мужа. Но! Что-то мне не нравилось поведение и настрой Матвея. Ещё совсем недавно, он говорил, что я не увижусь с сестрой, чтобы не подвергать её опасности и не привести к нам Скифского, в случае если он уже вышел на нее. А что сейчас? Что изменилось сейчас?

Скифский до сих пор у нас на хвосте, а мы едем к сестре и Матвей уже не переживает что нас выследят…

— А как же Скифский? — спросила. — Ты говорил…

— Я помню, Эль, — не позволяет он мне договорить, словно этот разговор ему был неприятен.

— Объясни, — потребовала я. — Ты не за помощью едешь к Дамиру, — догадываюсь.

— Дамир поможет позаботиться о тебе, пока я разберусь с проблемой, — всего лишь говорит он, продолжая смотреть на дорогу перед собой.

— То есть… Ты не останешься со мной, — заключаю. Так я и думала…

— Нет! — отрезает.

— Ты обещал, что мы поедем к ним вместе…, — напоминаю.

— Мы едем к ним вместе, а потом я оставлю тебя и уеду, — говорит, останавливая машину на обочине. Мужчина наконец-то поворачивается ко мне лицом. Скорее всего, он сделал это, поскольку увидел моё огорчение и обиду. — Эль, я уеду на два-три дня, а когда вернусь, заберу тебя к себе домой… Домой, это туда где я жил раньше… У меня есть невероятно огромный дом… Собака… Красивый сад… И шикарный вид на залив… Тебе понравится там!

Я отрицательно качнула головой, опустив взгляд вниз. На глазах выступили слёзы.

— Нет… Я не переживу… Я с ума сойду за эти три дня… Я не хочу чтобы ты уезжал… Чтобы ты рисковал. Он убьет тебя… — начала причитать.

— Ты так во мне не уверена? — подмечает он, обхватив моё лицо руками и заставив смотреть себе в глаза. — Так не годится, Эль…

— Я уверена в тебе, но боюсь… Не хочу без тебя…, — я запнулась, он закрыл мне рот поцелуем.

— Всё будет хорошо. Не бойся. Я способен на большее чем тебе известно, — заверяет.

— Матвей…, — я замолчала.

— Знаю, — обрывает. — И обещаю, что буду осторожным… Что вернусь к тебе…

— Я чувствую себя такой виноватой… всё это из-за меня.

— За каждой слабой девочкой, должен быть сильный мужчина, — он улыбнулся. — К тому же, Скифского когда-то кто-то должен остановить… И этот кто-то буду я, потому что он протянул свои лапки не к той девушке, — добавляет. Я улыбаюсь сквозь слёзы, прижимаясь к его груди.

— Если с тобой что-то случится, ты же понимаешь, что я не переживу этого… Что буду винить себя всю жизнь, за то что втянула в это…

— После того как я встретил тебя и понял, что в жизни есть чувства больше чем симпатия, я не позволю кому-то или чему-то уничтожить это или забрать у меня, — всего лишь отвечает он. А для меня это уже признание в любви, поскольку я понимала, о чем он говорит.

— Я тоже тебя люблю, — шепнула в ответ. Он улыбнулся.

— Нужно ехать, — всего лишь ответил он, целуя меня в губы. Затем заводит двигатель, и мы срываемся с места.

— Как долго ехать к Алене? — спросила грустно. Радость от встречи с сестрой, затмило предстоящее расставание с Матвеем.

Я не хотела этого признавать раньше, но сейчас мне кажется, что я прикипела к нему настолько, что не смогу без него даже дышать.

— Полтора-два часа. Извини, мы не сможем останавливаться в придорожных кафешках или на заправках, чтобы не привлекать к себе внимания и не привести за собой хвост, — уведомляет Матвей. И я не была против этого, поскольку до сих пор думала о том, что «Гончие» Скифского, нашли наш след исключительно из-за меня и моих прихотей. Ведь по пути к охотничьему домику, мы несколько раз останавливали в кафе или на заправке, поскольку мне хотелось есть или в туалет. — Дамир заботится о безопасности Алены…, — вдруг добавляет мужчина, и я перевожу на него удивленный взгляд.

— Это так необходимо? Ей угрожает опасность? — спросила взволновано.

— У них была своя ужасная история. Дамир многое пережил, и теперь будет беречь твою сестру как зеницу ока… Однажды он уже потерял жену и ребенка, второй раз не позволит этому случится.

— О! — вырывается у меня. Не все так просто… Нужно будет расспросить об этом у Алены.

Я как-то не думала о том, что было с Аленой в доме того ужасного человека, на которого она работала… А сестра, никогда мне ничего не рассказывала. Хотя когда Алена возвращалась домой после работы, я постоянно видела в ней какие-то странные изменения…Подавленность… Огорчение… Страх… А потом был один разговор… Где я призналась сестре о своих проблемах, а она мне в свою очередь намекнула о своих. В тот вечер, когда Алена попросила меня уехать с мамой в больницу и ничего не спрашивать, я так с ней и не увиделась чтобы поговорить о том, что произошло.

Так много времени прошло…

А что на счет Дамира… Его личность меня интересовала. Кажется, он тоже человек с раненой душой. Если Алене удалось раскрыть это и помочь ему, тогда понятно, почему их любовь так быстро вспыхнула. Моя сестра тоже многое пережила, и это могло их сроднить.

— Я бы мог тебе рассказать об этом более подробнее, но думаю что твоя сестра сделает это намного лучше. Я многого не знаю… После того как Дамир освободился от заключения своего больного братца, у нас не было возможности спокойно поговорить, — добавляет Матвей.

Я кивнула, погрузившись в свои мысли… Больной братец… Заключение… Что у них там было?

Спустя некоторое время я уснула. А проснулась, когда мы подъехали к огромному шикарному дому.

Матвей остановил машину, и я выпрямилась, сонно потерев глаза.

— Прости, я уснула, — бросила огорченно. Не так я хотела провести последние минуты вместе с Матвеем, перед тем как он уедет за головой Скифского.

— Тебе нужно было поспать, — бросил он, переплетая наши пальцы. — Последние дни были слишком утомительные для тебя. Мне очень жаль, что всё это так затянулось.

— Последние дни, были самые счастливые для меня, — поправила я его. Он склонился ко мне и поцеловал в губы.

— Готова? — спросил он, кивнув на дом. — Здесь живёт твоя сестра и мой друг…

— Ты ведь не сразу уедешь… Зайдешь? — спросила с надеждой в голосе.

— Конечно, зайду, — отвечает с улыбкой. — И даже ещё раз возьму тебя…

Я бью его ладошкой в грудь.

— Дурачок! — Я думала, он шутит…

— Пойдем! — торопит меня мужчина. — Я не предупреждал Дамира о приезде, поэтому не пугайся, если он встретит нас с автоматом, — говорит. Я судорожно сглатываю и согласно киваю.

Кажется моей сестре тоже достался «плохой парень»… В этом мы с ней похожи.

Мы покидаем машину и направляемся к дому…