Глава 21

Матвей не слишком сопротивлялся, позволил уложить себя на лопатки и оседлать его бедра.

— Посмотрим, насколько ты прилежная ученица, — бросил он, подливая масла в огонь. А я ведь и так была готова свести его с ума.

— Не волнуйся, учитель… Я всегда была отличницей…, — не уступаю, склоняясь к груди мужчины.

Начинаю с сосков. Помню о том, что нужно делать своему сексуальному партнеру то, что тебе самой нравится. Мне нравилось, когда Матвей играл с моими сосками.

Оказывается, ему тоже это понравилось.

— М-м-м, — промычал мужчина. — Этот пункт я пропустил, но поставлю тебе отлично, за инициативу и смышленость…

— Видимо я всё же делаю это плохо, поскольку ты продолжаешь говорить, а не умолять меня дать тебе больше, — подмечаю, заставляя мужчину улыбнуться. Забавляется.

Я сразу опускаюсь ниже, к его члену и без замедления принимаю его в рот, заставляя Матвея наконец-то потерять дар речи. После того как из его рта вылетело что-то непонятное, он больше не говорил, а только хрипло стонал и рычал как зверь. А я всасывала его член в рот, сдавливала губами, легонько водила зубами. При этом помогала себе рукой, поскольку принять его в рот полностью было просто невозможно.

Когда я чувствовала что член мужчины увеличивался в размере, а головка сильнее разбухала, то прекращала ласкать его, не позволяя достичь кульминации.

— Не так быстро, сладкий…, — шептала ласковым голоском. А потом снова приступала к делу.

— Эля… Хватит… У меня сейчас яйца взорвутся, — предупреждал он, в неком раздражении и нетерпении.

Несколько раз он пытался самостоятельно завершить дело до конца, но я не позволяла ему этого делать, продолжая свою игру.

— Ещё слишком рано… Хочу продлить твое удовольствие…

— Сучка… Какая же ты сучка…, — рычал он. — Я накажу тебя… Вот увидишь, накажу…

— Я не слышу мольбы, — не уступала.

— Блядь… Ну же девочка… Я хочу кончить… Хочу… Сейчас…, — бросал прерывисто и я его пожалела, позволив ему достичь оргазма. Его удовольствие было явно продлено, поскольку мужчина кончал слишком долго и очень много. При этом рычал как зверь и прижимал меня к своему члену, заставляя слизывать всю сперму до последней капли. — Это было… пиздец…

Я смеюсь, опускаясь рядом с мужчиной на кровать. Он обнимает меня одной рукой и прижимает к себе.

— Значит, понравилось…, — заключаю. — Экзамен сдан?

— Мне никогда не было так охренительно, — всего лишь отвечает он, восстанавливая сбившееся дыхание. — Когда немного отдохнем, нужно это повторить, — предлагает, бросив на меня многообещающий взгляд.

— Хорошо… Что нам ещё здесь делать, кроме как заниматься сексом, — говорю. — Стрелять ты меня уже научил… Почти. А ты говорил, что мы будем в этом домике два дня…

— Я тебя уже не только стрелять научил, — шутит. Я смеюсь, соглашаясь с ним. — Но, а вообще, будут ещё боевые искусства…, — вдруг выдает, и я перестаю смеяться, переведя на него шокированный взгляд.

— Матвей, что происходит? Зачем это все? Скажи мне правду, пожалуйста, — прошу.

— Я тебе уже говорил…

— О муже… Это же не серьезно! Я хочу знать правду, Матвей! Это я виновата, что Скифский у тебя на хвосте…

— Не говори глупостей. Я сам захотел тебе помочь, а значит это мой выбор и мои проблемы! — обрывает. — Единственное что тебе нужно знать, это то, что вскоре я намерен завершить это бегство и преследования. Поэтому собираюсь предпринять более активные действия. Но мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Хорошо защищенное место — это одно дело, а вот твоя подготовка, умение себя защитить и дать отпор — другое. Так мне будет спокойнее.

— Только не говори, что ты собираешься оставить меня одну здесь, в глуши, — бросаю огорченно.

— Я думал об этом, но потом вспомнил о медведях…

— Спасибо Богу, что они есть! — обрываю, подняв глаза вверх, и мужчина улыбается. — Нет, я бы конечно осталась в этом домике хоть и на всю жизнь, но только с тобой… Не хочу оставаться сама.

— Я понимаю тебя и подумал об этом, поэтому есть другой вариант…

— Значит, ты решил меня всё же оставить, — замечаю, но мужчина не спешит отвечать.

— Пока не знаю. Время покажет.

— Оставить меня — твой запасной план? — не угомоняюсь.

— Эль, не думай об этом. Даже если я тебя и оставлю то ненадолго.

— Но, а если с тобой что-то случится? — спросила взволнованно.

— Ничего не случится. Я решил для себя, что ты будешь моей навсегда. К тому же, после того что я тебя научил… Не могу позволить, чтобы ты досталась кому-то другому, — добавляет шутя, прижимая меня к себе.

Я бью его ладошкой в грудь.

— Всё ты шутишь… А мне вот совсем не весело… Я же тебя… Люблю, — напоминаю, в надежде что это для него хоть что-то значит.

— Я помню, Эль… Помню. Именно это признание и стало для меня толчком к решению. Хватить играть! Хватит позволять загонять себя в угол. Я хочу жить. С тобой. А чтобы сделать это, нужно завершить все старые дела.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Спорить с Матвеем или что-то доказывать ему было безрезультатно. У него имелась сотня ответов на любой мой последующий вопрос. Я ему все твердила, упрашивала, приводила разные доводы, а он как всегда отвечал в своей спокойной манере и, конечно же, не менял своего мнения.

Когда ему надоели все эти разговоры, мужчина нетерпеливо сгреб меня в охапку, прижал к груди и приказал заткнуться.

— Хватит! Замолчи, иначе я закрою тебе рот уже действующим способом! — пригрозил. — Об этом не обязательно говорить сегодня. Моя жизнь — сплошная импровизация. Я никогда не живу по намеченному плану. Обычно, всё происходит спонтанно и неожиданно! Так же может быть в случае с тобой или Скифским…

Не понимаю, что это могло значить, но больше ничего не говорю, поскольку и так перегибаю.

Мы покидаем кровать и одеваемся в другую одежду из пакетов. Я готовлю обед, а затем мы вновь уходим на поляну, где Матвей учит меня стрелять по цели. Этой целью являются тарелки из дома или жестяные банки, которые лежали в мусорной яме неподалеку нашего жилища.

После стрельбы мужчина показывает мне несколько приемов, как отбиться от нападающего сзади, если ублюдок схватил меня за шею. Я тщательно выучила приемы: удара затылком в нос, локтем под дых или же пяткой (каблучком) по ступне захватчика.

— Ты не должна пытаться драться с теми, кто тебя схватил, — дает наставления Матвей. — Все эти приемы нужны, чтобы в случае безысходности ты могла вырваться с захвата и убежать. Именно убежать, Эля! Никой самодеятельности или нападения в ответ. Даже если меня схватят…

— А как же защита мужа? — напомнила я его речь.

— Это будет уже потом. Сейчас ты должна думать только о себе. Поняла. Если я буду знать что ты в безопасности, это развяжет мне руки, и я начну действовать жестче.

— Я не пойму, к чему ты меня готовишь, Матвей… Тебе что-то известно, да? Мне страшно…, — признаюсь.

— Тебе нечего опасаться… Я защищу тебя, — обещает.

— А кто защитит тебя? — спрашиваю огорченно, бросая на него уставший взгляд. Боже, это когда-нибудь закончится? Будет ли у меня нормальная, спокойная жизнь… Рядом с этим мужчиной? — И я не за себя боюсь, — добавляю, опустив взгляд в пол. — Я знаю что нужна Скифскому живой, поэтому меня точно трогать не будут, а вот ты… После того что ты устроил ему в отеле… Он убьет тебя…

— Это сделать не так просто, малышка… Поверь мне, не так просто, — говорит он спокойно. — Думаешь, он единственный кто хотел меня убить?

Я устало выдыхаю.

Честно, не знаю что с ним делать… Как говорить…И вообще жить дальше, если придется.

Я уже не смогу без него, это очевидно. Влюбилась по уши. Но блин, жить постоянно под дулом пистолета… Это не то, о чем я мечтала. Но, я готова к этому ради Матвея. Пока… Пока нет деток. Потом, они будут на первом месте. И я не смогу жить в подобном ритме и подвергать их опасности.

Ну, это если когда-то будут дети.

Возможно, так далеко мы с Матвеем не зайдем… Возможно я на надоем ему уже через несколько дней… Или же, у нас будут чисто плутонические отношения, без обязательств, свадьбы, продолжения… Но это уже другой вопрос.

— Я не знаю…, — бросила растеряно и замолчала.

— Просто, доверься мне, — просит он, взяв меня за руку. — Я хочу быть с тобой, хочу большего, и лишь, поэтому буду всегда на шаг впереди своих врагов, — обещает.

Я киваю, и обнимаю его.

— Пожалуйте, не рискуй жизнью ради меня, — бубню ему в шею. — Если когда-то тебя возьмут под прицел и у тебя будет возможность уйти, лучше сделай это, даже если меня схватят…, — прошу, и мужчина напрягается всем телом, пытаясь отстраниться от меня, чтобы что-то сказать, но я не отпускаю его. Так легче говорить. — Помни о том, что если я окажусь в руках врага, он не убьет меня, поскольку имеет на меня свои планы. А вот ты не воскреснешь. Лучше пускай у тебя будет второй шанс спасти меня, нежели ничего… Пообещай мне, — настаиваю. — Пожалуйста, Матвей…

Он устало выдыхает, затем всё же отстраняется от меня и целует в губы.

— Этого не будет, — упрямится. — На этом закончим, — отрезает. — Уже темнеет. Нужно помыться, приготовить ужин и ложится спать. Завтра я научу тебя ещё некоторым приемам, а затем до утра проведем время вместе…

— А потом? — уточняю.

— Потом мы уедем. В безопасное место. Тебе там понравится, — отвечает загадочно.

— Вместе?

— Вместе, — подтверждает.

Я остаюсь довольная таким ответом и успокаиваюсь. На моих губах возникает улыбка.

— Значит, опять озеро? — спрашиваю, приступая быстро раздеваться. На этот раз я первая прыгаю в воду, а затем обрызгиваю холодной водой мужчину. Он игнорирует этот холодный поток, несется ко мне словно молния, ловит в свои объятия и утягивает под воду. Мы неистово целуемся, соединяя наши тела, а затем выплываем на поверхность, продолжая прижиматься, друг к другу.

— Хочу тебя, — бросает мужчина, просовывая руку между нами и накрывая мое лоно пальцами.

Я рвано выдыхаю, поскольку мое тело сразу откликается на его ласку.

— В воде? Это что-то новенькое… — стону. Хотя вода и была холодной, моё тело уже пылало изнутри неукротимым огнем.

— Хочу трахнуть тебя прямо сейчас…

— А как же страх, причинить мне боль? — напоминаю.

— У тебя что-то болит? — спрашивает взволновано.

Я смеюсь, отрицательно качнув головой.

— Нет… Чувствую себя превосходно!

— Тогда я буду очень осторожно, — обещает, медленно проскальзывая между моих припухших от возбуждения половых губок.