Глава 20

Мы позавтракали едой, о которой Матвей позаботился до того пока ми покинули отель. Несколько пакетов уже находились в багажнике, там же было и новое постельное белье, которым мы застелили кровать в домике.

— Когда ты успел подумать о провизии для нас? — спросила я, помогая ему убирать в домике. Мебели здесь было мало, только кровать, стол, несколько стульев и огромный диван. Но все это нужно было вытрусить или протереть от пыли, которая собралась за два года.

— Мне помогла круглосуточная доставка. Сейчас с этим проблем нет, — ответил Матвей, разжигая огонь в камине.

Я помыла полы и собрала паутину на стенах.

Пауки меня не пугали. И такие дикие условия тоже. Особенно когда рядом был Матвей.

— Значит, здесь я буду проходить курс молодого бойца? — уточнила.

— Вижу, тебя это не пугает? — подметил он.

— Мне же мужа нужно будет защищать, — напомнила его слова. Мужчина улыбнулся. — Когда приступим?

— Сейчас. Здесь недалеко есть поляна… Раз ты готова, не будем терять время зря, — говорит Матвей, оставляя камин и приближаясь к одной спортивной сумке, которую всё время возил с собой.

Открывает замок и моему виду открывается целый арсенал разного огнестрельного оружия: автоматы, пистолеты, гранаты…

— Ты…Ты всё время возил это с собой? — удивляюсь. — Матвей, ты меня пугаешь…

— Это для защиты, — всего лишь уведомляет он.

— А во второй сумке, тоже оружие? — уточняю, пересохшим от волнения голосом.

— Нет, — отвечает коротко, выбирая пистолет и небольшой автомат с прицелом. — Пойдем!

Мы покидает домик, идем тропой по склону вниз и оказываемся около небольшого озера, на широкой поляне.

— Садись, — говорит Матвей, указывая рукой на землю. Я опускаюсь на траву, а он приседает рядом на корточки и начинает разбирать оружие по частям. Затем он вновь его собирает, рассказывая мне, что и к чему.

Потом, то же самое делаю я, причем несколько раз, поскольку первый раз у меня получается не очень хорошо. Оружие не для слабых девушек.

После чего, мужчина рассказывает мне про пули, перечисляет их калибры, и как заряжать пистолет.

На это уходит больше часа, поскольку мне трудно запомнить, казалось бы, простую систему для Матвея. Он делал все уверенно, без единой ошибки и очень быстро.

Я старалась всё усвоить, внимательно наблюдала за тем, что мне показывал мужчина, и относилась с полной серьезностью к происходящему. Но для первого раза, мне давалось всё с трудом…

— Осталось научиться сводить курок и попадать в цель, — подметил Матвей, когда я более-менее начала делать все правильно. — Ты молодец… Очень быстро всё проглатываешь. Ты будешь хорошей защитницей для своего мужа, — подбадривает он, разряжая обстановку очередной шуткой. — После того что я тебе показал, остается снять оружие с предохранителя, прицелится и стрелять. Нужно быть осторожной и делать всё правильно, чтобы не причинить себе вред. Выстрел может оглушить, или сделать больно отдачей. Прикрой ушки, — просит он, и я тут же исполняю его просьбу.

Мужчина целиться в небольшое дерево в десяти метрах от нас, делает один выстрел и попадает в его ствол. У меня перехватило дыхание от происходящего…

— О Боже…

— Хочешь попробовать? — спрашивает он, протягивая мне оружие. Я неуверенно принимаю пистолет, и ми поднимаемся на ноги. — Не бойся его, держи крепко, — советует мужчина, размещаясь за моей спиной и помогая правильно взять оружие. — Это целик и мушка. Прицеливайся с помощью них, — добавляет, указывая пальцами на два выступивших горбика в начале и в конце пистолета. — Они должны быть на уровне…

— Угу…, — бросаю растерянно, прищуривая один глаз и прицеливаясь.

— Когда будешь готова, стреляй…, — не успевает договорить Матвей, а я уже жму на курок, попадая в то же самое дерево что и он. Руку немного вскидывает, отдаваясь болью в запястье, а звук оглушает, но это все терпимо и быстро отпускает. — Умница, — хвалит Матвей, обнимая мою талию и забирая оружие. — Очень хорошо… Как ты?

— Адреналин в крови…бурлит, — бросаю, поворачиваясь к нему. Мы обнимаемся, и мужчина сразу впивается в мои губы…

— Это так заводит, видеть тебя в таком состоянии и с оружием в руках…, — шепчет он, на миг, оторвавшись от моих губ. Его руки неистово блуждают по моему телу, приступают яростно срывать одежду…

— Матвей, — слабо запротестовала я. Это действительно заводит… вся эта обстановка, опасность, страх…

Мое тело задрожало, внизу живота заныло некой сладостной истомой.

— Хочу тебя прямо здесь…, — прохрипел он, сминая мои губы.

— И я тебя, — шепнула в ответ.

Я не помню, как мы оказались без одежды.

Матвей опустил меня на траву, и накрыл собой. Его губы были везде. Он терзал мой рот, всасывал нежную кожу на шее, ласкал грудь, соски живот. А когда довел меня до агонии, направил свой член в моё изнывающее соками влагалище и медленно погрузился в меня.

— Как ты себя чувствуешь?… Не больно после вчерашнего? — спросил, с трудом оторвавшись от моих губ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не больно… Чувствую себя охренительно…, — выдаю. Матвей улыбается.

— Боже, я тебя окончательно испортил…, — бросает, но в его голосе совсем не слышалось сожаления. Скорее всего веселье. Ему нравилось видеть меня такой. А я ведь редко говорю грубые слова…

— Трахни меня, Матвей, — добавила, чтобы скорее продлить наше соитие.

— Эля… Эля… — с упреком бросил он. — Какая плохая девочка… Хочешь чтобы я тебя трахнул? — уточняет, требует большего, играет…

— Да, Матвей… Быстрее…, — взмолилась охрипшим голосом.

— Твою мать…, — выругался мужчина, с трудом выдерживая мой натиск. — Ты невероятна… Просто заебись какая офигенная… Такая тугая, — слышу его хрип. Мужчина начинает движения во мне и откровенно сходит с ума. Эти грубые слова меня только сильнее заводят.

— Да… Матвей… Сильнее, — не уступала я.

Мое лоно разбухло от возбуждения, и стало сверхчувствительны… Настолько сильно, что каждое проникновение мужчины, каждый его толчок, вызывал в моем теле крышесносный экстаз.

Больно точно не было… И прежний дискомфорт куда-то улетучился. Осталась только одержимая потребность, возбуждение и эйфория… Я чувствовала, как в жилах вскипала кровь, как под кожей странно пульсировало, а внизу живота, просто распирало от жгучей потребности, достичь уже знакомого мне пика.

Нужно больше…

Еще…

Грубее…

— Сильнее? — повторил мужчина.

Я видела что Матвей не отдавал себя всего… Боялся навредить мне. Спугнуть. Всё думал о моем состоянии… О том, что мне может быть больно. Ведь у нас только второй раз, полноценный секс… Но я-то, не хотела так. Не хотела нежно или осторожно. Мне нужно было все и сразу. Мне нужен был Матвей… Такой какой он есть. Полностью… Целиком.

— Да… Хочу больше… Хочу сильнее… Тебя всего, — шепнула, между поцелуями. — Не сдерживай себя… Не береги меня… Мне и так мало…

После моего признания, Матвей замирает. Смотрит в мои глаза так, словно пытается разглядеть в них что-то… Правду… Не лгу ли я…

А затем понимает, что нет, и начинает яростно двигаться во мне, за несколько секунд доводя до первого оргазма. Мужчина кончает следом, извергаясь мне на живот.

— Блядь… И минуты не прошло, — говорит с неким сожалением Матвей. — Впервые так сильно кого-то хотел…, — признается, целуя меня в губы. — Ты с ума меня сведешь, крошка…

Я улыбнулась, а затем задрожала в его руках.

На траве, среди сырости леса было очень холодно. Когда все начиналось, этого было не заметно, а сейчас… Моё тело пробивал озноб. Скорее всего оттого, что во время оргазма, оно покрылось испариной.

— Замерзла? — подметил Матвей. — А я думал, мы ещё и озеро обновим…, — добавляет с улыбкой.

— Я не против обмыться, поскольку вся в твоей сперме, — отвечаю. — Но сразу после этого, хочу к камину и…продолжения, — добавляю.

Матвей смотрит на меня обжигающим взглядом.

— Ты не знаешь, чего просишь… Я заставлю тебя молить о пощаде…

— Жду не дождусь, — принимаю вызов.

Матвей целует меня с неудержимой страстью.

— Эля-Эля… Откуда ты такая взялась?.. — говорит хрипло.

— Ты сам меня нашел… И, я очень рада этому, — шепчу в ответ. — Я…Я люблю тебя, Матвей… Пускай, возможно, это не взаимно… Просто знай… Я тебя люблю…

Мужчина замирает. Уже не целует, не ласкает, не требует продолжения, а просто виснет на мне каким-то растерянным взглядом…

— Ты говоришь правду? — вдруг спрашивает.

— Да… Я знаю что это слишком быстро, но… Не хочу держать эти чувства в себе. Я не жду взаимности, или ответных слов, просто знай…, — добавляю, но мужчина не позволяет мне договорить, закрыв рот ладонью.

— Этого достаточно… Достаточно, — говорит как-то двузначно, прижимаясь своим лбом к моему лбу. — Спасибо…, — благодарит, не больше. Но мне совсем не обидно. Мне хватало и того, что он рядом и так смотрит на меня. Это уже что-то значило.

А я…Я просто неопытная, юная девчонка, которая, к сожалению, не умеет держать свои эмоции при себе.

— Пойдем к озеру, нас ждет камин, — в следующее мгновение говорит Матвей, поднимаясь на ноги и помогая встать мне. И я иду, заставляя себя забыть о своей маленькой слабости…

Вода в озере, была ужасно холодной. Но это совсем не беспокоило Матвея и не заставило его изменить свои планы — искупаться. Он пригнул в воду, как только оказался на берегу, а затем нагло утянул меня за собой. Я визжала, кричала, просила его не делать этого, но в итоге оказалась под водой.

Изначально у меня перехватило дыхание от холода, затем я привыкла к температуре, и вода показалась мне не такой уже и ледяной, а приятно-освежающей.

Спустя несколько минут дурачества, мы покинули озеро. Матвей растер мое тело своей футболкой и укутал в толстовку. Затем подхватил меня на руки и голышом унес в свою «берлогу».

Домик нас встретил приятным теплом и уютом. В камине уже не было дров, а только немного жара, который светился в полумраке и еле слышно потрескивал.

Матвей опустил меня на кровать, и на мгновение отстранился, чтобы подбросить дров в огонь, которые оставил у камина, перед тем как мы ушли.

Обстановка в домике определенно изменилась. Наше присутствие, уборка и очаг — сделали свое дело. Теперь, мне нравилось здесь настолько сильно, что я готова была остаться в этой глуши на всю жизнь.

— Мы бросили свою одежду и оружие на поляне…, — подметила я, когда мужчина начал приближаться ко мне, одарив взглядом, который обещал мне незабываемое наслаждение. — К тому же… ты не закрыл дверь…

Матвей улыбнулся.

— За вещами и оружием я схожу позже, когда ты изнеможенная уснешь в кровати. А закрывать дверь нет нужды. Мы сейчас с тобой в такой глуши… Поверь, в радиусе десяти километров нет ни единой живой души, — заверяет.

— Ладно…, — успокаиваюсь, откидываясь на подушки. Мужчина накрывает меня собой.

— Ты такая красивая, — шепчет он мне в рот, жадно впиваясь в мои губы. — Хочу тебя на целый день, без остановок… Трахать и трахать… Но…

— Только давай без этого «но», — прошу, понимая, к чему он ведет.

— Ещё и дня не прошло, как ты лишилась девственности. Я не хочу причинить тебе боль, — ответил он.

— Мне не больно…, — заверила.

— Это пока… Второе проникновение может вызывать дискомфорт и стать неприятным…, — объясняет и я слышу в его голосе двухзначный подтекст.

— Что ты предлагаешь? Ты ведь не потому на меня так смотришь, так горячо целуешь и возбуждаешь, чтобы потом сказать, что ничего не будет? — подмечаю.

Мужчина ухмыляется.

— Конечно, нет, — он вновь впивается в мои губы. — Удовольствие можно получить не только природным путем… Твою попку оставим на потом, а вот ротик… Я безумно сильно хочу, трахнуть твой сладкий, сочный ротик…, — вдруг говорит. Его планы, меня совсем не пугали, а наоборот вызывали интерес.

Как представлю нечто подобное, низ живота мгновенно наливается уже знакомой мне тяжестью, а тело переполнялось жаром.

— Я не знаю… Смогу ли. Я никогда не делала ничего подобного…Научишь меня? — спрашиваю смущенно.

— Это самое лучшее предложение, которое мне когда-либо приходилось получать! — говорит Матвей. — Научить тебя, сосать мой член… Детка, ты меня с ума сводишь… — добавляет. — Практика… Лучший урок. И для начала, я преподам его… на тебе, — после этих слов мужчина слегка смещается, опускается ниже, пока его голова не оказывается между моими ногами. Он широко разводит мои колени, и жадно обхватывает мои половые губки ртом. Несколько секунд всасывает их в рот, проводит языком, покусывает, а затем слегка отстраняется и говорит: — Искусство орального секса, не предполагает в себе каких-то профессиональных действий. Нужно только желание хотеть доставить своему сексуальному партнеру удовольствие… Надо чувствовать его… Необходимо наблюдать за реакцией и поведением. Когда я делаю так, — вдруг добавляет он, прикоснувшись своим языком к моему клитору, я вздрагиваю всем тело, поддаваясь бедрами к мужчине на встречу. С моего горла вырывается стон. — Тебе это нравится…

— Я с ума схожу…, — поправляю его на выдохе.

— Отличный эффект, — отвечает Матвей. — Значит, я на правильном пути и нужно увеличить напор…, — добавляет, вновь тараня своим языком мой клитор.

— Матвей…, — стону я.

— Ещё больше напора, — хрипит он, всасывая мой клитор в рот, затем ударяет по нему языком и водит вокруг с такой яростью, словно пытается меня стереть.

В этот момент, мой мозг напрочь отключается. Остается только одержимое желание, потребность в большем и…язык Матвея. Мне не хватало совсем немного, чтобы достигнуть вершины нарастающего блаженства.

— Необходимо контролировать этот процесс, чтобы продлить удовольствие, — продолжает мужчина, отрываясь от меня за миг до того, когда я готова была достичь оргазма. — Нужно не позволять кончить слишком быстро, но и не затягивать… Тогда экстаз становится в трижды мощнее…

— Ты затягиваешь…, — бросаю в нетерпении. Мужчина смеется.

— Не прошло и двух минут, детка…

— Матвей, пожалуйста, — молю его, не в силах вытерпеть его пыток.

— А вот это нужная кондиция состояния, твоего сексуального партнера… Когда следует мольба, значит он на пределе и пора приступать к действию, — констатирует Матвей, а затем вновь склоняется к моему лону и за несколько секунд доводит меня до невероятного оргазма.

Я кричу, содрогаясь в охвативших меня сладостных конвульсиях, а мужчина продолжает терзать мой клитор, пока он не становиться сверхчувствительным и я не останавливаю его. Затем Матвей подтягивается на руках, и целует меня в губы, заставляя ощутить свой вкус…

— Охренеть, — шепчет он мне в рот. — Ты просто невероятна…

Я лежу под ним без движений, пытаясь прийти в себя. Это действительно было до взрыва мозга.

Матвей постарался, как следует.

Но теперь наступила моя очередь…

— Ладно… Я всё поняла, — говорю охрипшим голосом, тяжело дыша. — Урок освоен… Всё подробно и понятно… Но теперь я, намерена заставить тебя молить о пощаде…