Глава 13.

Глава 13.

Но это скоро заканчивается, потому что Наиль отлипает от моей груди и поднимает голову.

Внизу живота давно тугой ком, но его взгляд немного его ослабляет. А меня смешит.

— У тебя такой взгляд, словно ты решаешь, какой двоичный код вставить… — он со всей серьезностью кивает, принимаясь стягивать с меня остатки комбеза.

— У меня просто целок никогда не было, а ты точно целка? – поднимает он голову, а я счастливая киваю. Что может быть лучше видеть такого парня у себя в ногах.

— Я твой новый образ для компьютерной игры…

Наиль шумно втягивает воздух ртом и помогает снять мне не только обе штанины, но и ботинки, оставляя в милых белых носочках. Смотрит на них немного и поднимается во весь рост.

Высокий. Красивый. Мой.

— Опасно так говорить, у меня шальная фантазия…

— Покажи мне....

Наиль дышит часто, но не так, как я. Я-то вообще задыхаюсь от эмоций, от бури, что растет внутри меня, срывая ветки разума шквальным ветром.

А все Наиль, его запах, его руки, что поднимают мою грудь, словно взвешивая, а затем отпуская.

Она чуть дрожит, а он внимательно за этим наблюдает.

Я закрываю глаза, почти теряя сознание от запаха его тела. Такого терпкого и мужского, что внутри растет снова ноющее ощущение.

— Охуенная у тебя грудь, зай. Еще лучше, чем я себе представлял». – подходит он ближе, накрывает соски ладонями, царапая их дубленной кожей, а мой рот губами.

Скользит языком по зубам, небу, будоража каждую клеточку моего тела. Его губы все более настойчивы, руки все более грубы.

Они мнут мою грудь, не жалея, даже когда дергаться начинаю. Непривычно, особенно, когда от этой грубой животной силы, между ног болезненно все ноет.

Так сильно, что хочется выть…

— Хватит! – отталкиваю, испуганная и его напором, и своим ответом на это.

— Прости, больно? Просто ты меня с ума сводишь… — подходит он снова, расстегивая свой комбез, избавляясь от термоводолазки. Теперь он почти обнажен, а я могу рассмотреть каждую деталь его сильного тела… Могу даже потрогать и трогаю, глажу. У него темные волосы на груди. Их немного, и они шелковистые, спускающиеся стрелой прямо к паху…

Хочется отвлечь его, потому что выражение лица у него такое, словно он уже потерялся в своих фантазиях и забыл о том, что нужно притормозить, нужно вспомнить, что у меня это впервые.

— Сама же дразнишься… Даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать…

— Ну примерно представляю, я же смотрела в мире животных…

Наиль скалится, поглаживая мою грудь, цепляя ногтями соски.

— Тогда в чем дело? Боишься?

— Просто для меня это ново, непривычно…

— Привыкнешь. Потом сама на меня прыгать будешь, — он уже тянет мою руку себе на пах. Я помню размер, даже будучи пьяной, сквозь сон, но помню, как сжимала его.

Смело, совершенно не так, как должна девственница.

– Чувствуешь, как я хочу тебя…

— Да тут даже трогать не нужно и так все видно.

Наиль усмехается, целует меня снова. Жадно, настойчиво, отвлекая внимание, помогая двигать рукой там, где еще слишком много одежды и незаметно, неторопливо подталкивая все дальше, вглубь комнаты. Пока вдруг мои ноги не упираются во что – то твердое, а пальцы наконец ощущают стальную, обнаженную плоть.

И трезвой это совсем иначе трогать.

Трезвой даже немного стыдно, но Наиль не дает убрать руку. Не дает даже пошевелить рукой, а своими хватает меня за грудь, сильно сминая.

— Не волнуйся ты так, торопиться не будем. У меня на тебя большие планы…

— Не понимаю… — успеваю только прошептать, а он уже наклоняется и обхватывает мой сосок губами. Втягивает, обкатывая его по кругу языком. Все тело будто импульсом простреливает, а между ног опять агония. Рука на члене непроизвольно сжимается сильнее, а Наиль на это стонет громче. И этот звук дает мне возможность отпустить себя, перестать бояться собственных ощущений. Ему нравится, ему со мной нравится... Провожу по члену рукой вниз-вверх, второй рукой помогаю и ему избавиться от нижней части комбеза.

Мы получается теперь оба обнажены, и совсем скоро Наиль станет моим первым мужчиной.

Глупо надеяться, что единственным, но я буду в это верить. Сейчас я мечтаю именно об этом. Чтобы вместе с игры рубились, на тачке его катались под звуки русского рока, целуясь на светофоре, чтобы вместе ужинать, вместе рассветы встречать, чтобы однажды ребенка ему родить с такими же черными насыщенными глазами, в которых тонешь, тонешь, тонешь и выплывать не захочется.

— Бля, стой… — отталкивает руку. – Я так кончу.

— А что, это плохо?

Он усмехается, прижимая меня к себе, упираясь пульсирующим членом в живот, целуя щеку, ушко…

— Не хочу так быстро, — толкает он меня на кровать, а я падаю на спину, ахаю, когда он ноги мои раздвигает.

— Наиль, я не…

— Расслабься, мы же не хотим, чтобы ты первый раз запомнила, как что – то ужасное…

— Это невозможно, — выдыхаю я и тут же вскрикиваю, когда его губы касаются пошло-влажной промежности. – Ты же со мной…

Наиль наклоняется, смотрит на меня иначе, словно обдавая ветерком нежности, но тут же наклоняется, целуя в подрагивающий живот. Закрываю глаза, сминая ткань покрывала.

— Ну как? Не боишься больше…

— Ну если только чуть — чуть, — сдаюсь под аккомпанемент бьющегося часто сердца. Страха больше нет, лишь желание, чтобы он не отрывал губы от моей кожи, чтобы вел ими все ниже, чтобы ужасная депиляция была не зря…

Стону от восторга, когда его губы накрывают мои. Так жадно, нетерпеливо, втягивая такие части моего тела, о которых я раньше и не подозревала. Агония между ног превращается в тугое, сворачивающее все внутри удовольствие. Даже, если бы сейчас мир вокруг нас полыхал, я бы все равно умоляла его продолжать. Он так умело вел языком по влажным складкам, умело щелкая по самой чувствительной точке снова и снова, выкручивая меня как тряпку. От напряжения я пытаюсь сдвинуть ноги, но он лишь сильнее на них давит, наверняка оставляя синяки.

Но сейчас я готова на любую боль, только чтобы это наслаждение продолжалось, только чтобы его язык, губы так и рисовали на мне свой шедевр, подводя меня к яркой, слепящей нирване.

Оргазм настигает словно из – за угла. Выбивая из легких весь воздух одним мощным импульсом.

Я сквозь слезы счастья, вижу, как Наиль накрывает меня своим телом, смотрит внимательно, словно чего – то ждет, приставляет твердую головкой прямо к пульсирующей промежности.

Почти не соображаю, просто обнимаю его крепко, прижимая к себе всем телом.

— Зай, не могу больше терпеть…

— Не терпи, — забрасываю ногу ему на спину, царапая ногтями, когда меня начинает растягивать его твердый, окаменелый член. Задерживаю дыхание под его шумный хрип, такой приятный и настоящий, что приходит осознание, что ему очень, очень во мне нравится.

Боли на удивление нет, только чувство растяжения, словно кто – то изнутри меня рвет. Я даже целую его в щеку, радуюсь, что он сумел меня настолько возбудить и сделать приятно, нет дискомфорта.

— Нормально? – спрашивает с тяжелым дыханием, замирая внутри меня.

— Ага, — только и могу произнести, как вдруг Наиль словно с цепи срывается, двигается во мне резко, напористо, выбивая каждым ударом воздух.

— Потерпи, потерпи немного, — просит он, целуя, то щеки, то губы, а я не понимаю, почему я терпеть должна.

Я даже не понимаю, как раньше жила без этого ощущения наполненности. Словно только сейчас поняла, где мое место, кто я такая, словно именно сейчас нашла себя в этом нежном, таком диком мужчине…

Я уже забываю о том, что человек, кажется, я единый с Наилем организм, который двигается слаженно, чтобы достигнуть самой главной цели. Вокруг взрываются краски, внутри живота закручивается новая спираль, готовая вот-вот накрыть меня очередным крышесносным удовольствием. Я задыхаюсь, кричу, пока Наиль поднимает мои бедра выше, совершая ряд резких, жестких выпадов на огромной скорости. Я кончаю второй раз, не соображая вообще ничего, только счастливо ахая со слезами на глазах…

— Просто пиздец, как круто, — шумно выдыхает Наиль, навалившись на меня всем весом. – Поднимает лицо и целует меня пересохшими губами. Мы еще долго целуемся, не расцепляя тел. Потом Наиль чмокает меня последний раз и вытаскивает своего уставшего война.

Я сквозь слезы наблюдаю, как он стаскивает презерватив, перевязывает его и уносит в сторону ванной.

Лежу счастливая и довольная…. Никогда не чувствовала себя лучше. Даже тот факт, что я полностью обнажена, не пугает. Наоборот, впервые чувствую себя полностью свободной…

Наиль выходит, заваливается рядом, обнимает меня, тянет на себя…

— Спасибо, – только и шепчу, целуя его щеку. – Что старался быть нежным…

— И тебе спасибо, зай. Только непонятно, зачем ты меня обманула.

— В смысле? — поднимаю голову. Может мне послышалось? – В чем?

— Ну ты же не была целкой. Попросила бы, я бы и так нежным был.

— Я была девственницей! – поднимаюсь и на автомате грудь прикрываю.

— Ну что ты заливаешь мне. Целки не кончают в первый раз и орут от боли. Да и крови на презике не было. Да не парься. Мне пофиг, просто вранья не люблю.