Глава 30.

Глава 30.

Я опешил конечно. Сначала замолкаю, потом открываю рот, но вопросы, которых тысячи глушит крик лучшей подруги Кристины. Той самой, у которой я был уверен, она и прячется. А если нет… То реально страшно. В ушах начинается гул, а перед глазами мошки. А если с ней случилось что – то плохое? По настоящему плохое? Мне даже на войне так фигово не было. Там командир был, Марат, он все решал, а я подчинялся, а теперь я словно в океане один, последствиями захлебываюсь.

— Где вы?

— Что? – Лиза даже орать прекращает?

— Где вы сейчас? Матвей с тобой?

— Он то со мной. Мы дома. Приехали раньше, потому что я уже три дня пытаюсь узнать, куда делать Кристина. Я начала обзванивать больницы и морги и тебе тоже надо этим заняться, пока я тебя не отправила в один из них.

— Сейчас приеду, — отключаюсь, хватаю пиджак и спешу из кабинета. – Ольга Михайловна. Сейчас откладываете все дела и начинаете прозванивать все полицейские участки, больницы и морги… Блядь… Чеж так фигово то?

— А кого ищем?

— Все данные я вам пересылаю. – отправлю сообщение. – Прямо сейчас. К вечеру мне нужно знать, что она, как минимум, жива. И еще. Она темноволосая, беременная, очень красивая.

— Ага, все записала, беременная и красивая. А эта не та Кристина, что приходила с вами, — ну конечно, сейчас весь офис будет думать, что я ублюдок…

— Выполняйте то, что вам говорят, а не задавайте вопросов.

— Конечно, Наиль Ахметович, так и сделаю, — я еще полминуты смотрю, как она выводит на экран список телефонов и начинает звонить по ним…

— И область тоже…

— Поняла. Вы что – то еще хотели,..?

— Нет-нет, — отворачиваюсь, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Я спешу на улицу, вдохнуть летнего воздуха, но лучше не становится. Где ты, Кристина. Звоню человеку, который следил за передвижениями Глеба, но у того информации нет. Кристина на связь не выходила. Может силой из него выбить ее местонахождение, если он конечно знает его, а не хорохорится на самом деле.

Прорываюсь сквозь пробки к жилому комплексу, где квартира Матвея. Раньше мы с ним частенько зависали то там, то в клубе. Не редко вместе с Лизой и Кристиной. Но он был уверен, что ему семейный очаг нахрен не нужен, тем более, с меркантильной девахой, которая за его счет хочет и сестру вылечить. Он довольно часто говорил, что это все временно. Но очевидно нет ничего более постоянного, чем временное. Стоило Лизе уехать из города, начать жить самостоятельно, перебиваясь с зарплаты на зарплату, как он решил, что она ему нужна. Тоже странный… Раз нужна, какая разница из-за денег она с тобой или потому, что любит. Нужна же… Вот мне Крис не нужна, потому что узнаю, что с ней все в порядке, что она ни в чем не нуждается и пойду своей дорогой. Кривой, но правильной… Наверное…

Телефон звонит, когда подъезжаю уже.

— Да?

— Наиль Ахметович, в одном из моргов центрального района есть беременная и темноволосая девушка. Документов с собой не было, поедете на опознание?

Меня как кипятком ошпарили. Педаль в пол и чуть в машину не влетаю. Торможу резко, шумно выпуская воздух… Херня, быть того не может. Не может! Она не могла умереть. Просто не могла!

— Наиль Ахметович?

— Причтина смерти?

-Утопленница…

Блядь, блядь, блядь… «Никогда, Наиль. Никогда ко мне больше не подходи. Никогда.»

Прошу адрес морга и разворачиваюсь через двойную сплошную. Слышу, как сигналят тачки, но сейчас мне похер на все. Лечу до нужного места и еще минут пятнадцать просто курю в машине. Не могу. Не могу. Даже если ее там нет, даже если не она, все равно не могу. Сколько трупов видел пока в горячей точке был. Сколько раз видел, как убивали, а туда зайти не могу.

Пока курю уже четвертую сигарету, чувствуя, как перед глазами уже мошки, но все равно замечаю тачку Матвея. Она резко тормозит у входа больницы, невзирая ни на какие правила. Из нее вырывается Лиза в светлом платье и через две ступеньки бежит к входу. По коже мороз. Она тоже дозвонилась?

Матвей более спокоен, закрывает машину, поднимается ровно, а когда я хлопаю своей, оборачивается.

— Доигрался?

Я сглатываю, чувствуя как меня знобит. Поджимаю губы и иду вперед, больше не смотря на него. Это может быть не она. Это не она! Крис не стала бы… Только не Крис. Она же боец. Она скорее мстить начнет, чем с моста скинется. Или чего еще удумает, вообще Саида в себя влюбить, чтобы мне нос утереть. Все, что угодно, только не это.

Я иду через пост, к отделению патологоанатома, откуда слышу какой – то нечеловеческий вой. Я не сдерживаюсь, бегу туда, толкая дверь рывком. Вижу Лизу, рыдающую над прикрытым телом и мужика в халате.

Сердце частит. Губы пересыхают. А ноги словно к плитке прирастают. Пошевелиться не могу. Дышать тоже не могу. Нет-нет. Не может быть. Не может!

— Кристина, моя Кристина! Как ты могла! И Из-за кого, из-за этого придурка! Кристинааааа!

— Что ты встал? — толкает меня Матвей в спину и меня чуть вперед проносит. Я смотрю на тело, на возвышение в районе живота. – Иди, посмотри. Может Лиза сквозь слезы перепутала…

Она ее лучше знает, она не могла перепутать. Я качаю головой, не готовый видеть это, но все равно ближе подхожу, чувствуя как тону все глубже…Протягиваю руку, касаясь белой простыни, отодвигаю, зажмурившись. Открываю глаза, чувствуя, как они болят от света и начинаю различать черты женского лица…

Незнакомого лица…

— Это же не… — облегчение, непонимание, радость безумная… — Это не Кристина… Не она! Лиза!

Это же не Кристина!

— А могла бы быть она, — голос Лизы резко меняется, а сама она отходит на шаг назад. Я резко впериваюсь в нее глазами, не веря в то что слышу.

— Ты знала? Ты знала, что это не она? А что это был за спектакль?

— Лиииз? – тут же Матвей. Он тоже не в курсе?

— Ну а что? Пусть на своей шкуре поймет, что такое потерять единственного человека, которому он реально нужен без всей его мишуры.

— Ты ебанутая?! — ору я уже не в себе. Да я ее убить готов. Я же чуть не сдох тут!

Тут же ощущаю, как нос хрустит от удара. Ну да, Матвей разговаривать не любит, за Лизу сразу морду бьет.

Отшатываюсь, но не падаю.

— Ваше время истекло, — говорит патологоанатом, и Лиза дает ему деньги. А потом просто уходит.

— Еще раз скажешь так про Лизу…

— Да понял я, — толкаю Матвея и бегу за его женой. – Лиза! Ну что это была за херня!

— Хотела тебя немного проучить.

— Ты знаешь, где Кристина?

— Ну конечно я знаю, где Кристина. А вот почему ты не знаешь, мне интересно. Почему ты, придурок, оставил мать своего ребенка на улице?

— Он не мой. Не мой, понимаешь? Она меня обманула.

— Аааа! Это как она обманула с девственностью, да? Если нет крови, то уже не целка. Кажется, так у вас, мужиков? Знаешь, я даже рада, что все так вышло. Она найдет себе нормального, без комплексов. Он будет растить твоего сына, а ты будешь это видеть и локти кусать.

— Лиз. Я понимаю, ты ее подруга…

— Да что с тобой разговаривать? Матвей, ты же у нас бывший сутенер, расскажи, что не всегда при лишении девственности кровь и боль.

— А он скажет что угодно, потому что ты его жена.

— Ну конечно, ведь правду могут говорить только родственники, которым Крис встала поперек горла, да? Только те, кто уже несколько месяцев думали, как отвадить ее от тебя. Только те, кто хотят женить тебя. Верь, во что хочешь, Наиль. Мне, если честно, теперь все равно, — отворачивается она и уходит, гордо махнув конским хвостом. Сука…

— Матвей… — блядь, я уже не знаю, во что верить, кажется, что в лесу блуждаю и выхода нет. – Я же сделал тест. Я сделал этот чертов тест!

— Надо было в нескольких клиниках сделать, как минимум, еще в двух. А насчет потери девственности, Лиза права. Женский организм — штука непредсказуемая, и кровь, и боль не обязательно сопровождают дефлорацию. Это тебе любой врач скажет.

Матвей уходит, а я один остаюсь по среди коридора. По нему ходят люди, а я двинуться не могу, понять не могу, как я попал в эту задницу и почему мне кажется, что сейчас каждый, кого я знаю, надо мной смеется. Каждый, сука….

***