Глава 36.

Глава 36.

— Стой, — торможу брата, пока он размашистым шагом идет к дому. Он поднимает бровь, а я киваю на дом.

— Чего?

— Если еще никто не выбежал со скалкой на перевес, то возможно Кристина затаилась или ее вообще тут нет.

— И? Дак давай узнаем.

— Погоди. Если Кристина рассказала бабке о том, как я с ней поступил, есть шанс, что уйдем мы отсюда с топорами в заднице.

— Так, — одергивает плечи Демид, — Что ты предлагаешь?

— Сними пиджак и рукава закатай. А лучше… Есть фуфайка в багажнике? Ты вроде всегда таскал.

— Ну есть… Ты объясни, чего хочешь – то?

— Хочу все узнать прежде, чем нас вышвырнут из дома. Потому что уроду, бросившему беременную девочку, она скорее всего в лицо врать будет, а вот работникам, которых прислал Глебушка, вряд ли.

— Работникам? Ты сейчас шутишь, надеюсь?

— Ни капли. Починим забор старушке, и я уверен, узнаем много нового…

Демид вздыхает, но делает, как говорю. Ругаясь про себя, снимает рубашку кристально белую и надевает фуфайку, я же просто измазываю лицо и колени в пыли.

— Ну прям Рафик со стройки, — усмехается Демид, а я ему фак показываю. Мы наконец открываем калитку, проходим к дому и стучим в дверь. Открывают нам не сразу. Вижу движение занавески и скрипучий голос.

— Вы кто такие? Я полицию вызову.

Интересно, это может кого – то спугнуть в этой глуши.

— Мы от Глеба. Пришли починить вам забор, ну и если еще что нужно сделать.

— От Глеба? Он не говорил ничего…

— А мы сюрприз, — вставляет слово недовольный Демид, говоря одними губами:«Ты за это поплатишься».

Она наконец открывает двери, осматривает нас с подозрительным прищуром.

— А инструменты где?

— Да, Рафик, где инструменты, — тут же оборачиваюсь к брату, а он лицо кривит.

— Забыл… Придется наверное в город обратно смотаться.

— Наверное.. дебил. Понабирают на работу…

— Ладно, работнички. Есть у меня все. Сюда проходи, — кивает она на прихожую, где в кладовке лежат инструменты на любой вкус и цвет. Забираю необходимое, и идем с Демидом чинить забор. Когда я чувствую себя похуже, Демид доделывает все сам. А я крашу краской, что принесла бабуля моей Кристинки. Они кстати даже похожи чем – то. Только у Крис не так сильно брови сведены.

Бабуля благодарит нас пирожками, только за стол не приглашает. Но спасибо и на том.

— Ну какой все – таки Глеб молодец. Теперь не забор, а загляденье.

— Ну так старается, — включаюсь в разговор, и она покупается.

— Вот и я говорю. А Кристина дура такая замуж за него не идет.

Пирожок в руке крошится от давления, и я мигом его в рот заталкиваю, чтобы не заорать. Сука! Жениться он вздумал. Меня значит сплавил, а сам… Получается он отец ребенка? Ну ничего, подвинется. Новую пусть себе девушку ищет. Тварь, а где был то все это время? Чего раньше замуж не звал. Скотина… Блядь, увижу зубы все его кривые повыбиваю.

— А чего не идет то? Жених то хоть куда, — влезает Демид, а я пирожком чуть не давлюсь.

— Конечно хоть куда. Еще и ребенка чужого принять готов. И от кого, от татара какого – то. Вы же не татары?

— Не-не, узбеки мы, — кивает Демид, впиваясь в меня взглядом, пока я откашливаюсь. Мне словно вены лезвием тонким вспарывают, сразу вспоминаются ее глаза, слез полные, и мольбы поверить ей… Поверить, что ребенок мой. Мой. И она моя. И не будет никакого Глеба. Только через труп мой.

— А. понятно. Я ж ее на аборт то отправляла, отправляла, ну куда мне это дите. Самой жить негде, а она ни в какую. Пошла к этому своему папаше, а он послал ее. У него там невеста уже, бизнес, куда ему Кристинка наша.

Сжимаю кулаки, дышу все чаще. Она чуть аборт не сделала. Ко мне пришла, а я не поверил, не поверил… Урод конченный. Все же так легко было, просто взять, просто пожениться и плюнуть на все. А она гордость свою в задницу засунула и пришла. Отношения, несмотря ни на что, строила. А я… А я послал… Не нужна… Нужна! Еще как нужна…

— А тут Глеб, ну думаю, поженятся, и все нормально будет. Потом своего заведут.

Своего… Блядь. От одной мысли, что этот мужик на Кристинку залезет, сердце на куски рвет. Шею сдавливает, кислород перекрывает.

Я перевожу взгляд на бабку, а она отшатывается. Раз. Два. Три.

Сдерживаю себя, чтобы не придушить суку. На аборт отправить хотела. А если бы убедила. А если бы Кристина ведомая была… Но она не такая. Кристина на своем будет стоять, если решила что – то. Осталось сделать так, чтобы она не решила, что ей нужно замуж за Глеба.

— Что… — делаю шаг на нее…

— Где Кристина? В доме? — спрашиваю почти мягко, но бабулю начинает трясти.

— Кто ты... – по глазам вижу, что догадалась. Она только рот открывает, а я уже мимо иду. Чувствую, что нет ее здесь, но все равно иду. Мне убедиться надо. Посмотреть, как жила может быть.

— Помогите! Воры! Убивают. – заголосила старушка, но тут же замолкла, надеюсь Демид силу не применял. Дом очень маленький снаружи, внутри кажется совсем крошечным. Прихожая с кладовой, кухня и спальня. Судя по всему спали они тут рядом. Кровать бабки тут и раскладушка. Я сжимаю челюсти, представляя насколько ей тут было неудобно спать…Как она снова и снова вертелась из стороны в сторону, но даже не пикнула о том, что спина болит. А еще бабка, я могу представить, как она чайной ложкой ковыряла ей мозг…

Вещей нет. Ни ноута, ни рисунков, ни одежды.

Где же ,ты девочка, только не говори, что поехала к Глебу, Я же блядь шею ему сверну..

Выхожу из дома и вижу, что уже народ собрался, но не подходит никто, хотя и видит, что Демид бабку держит, рот ей закрывает. Отпускает, а она тут же ему пощечину отвешивает.

— Ироды! Сволочи! Да я прокляну вас!

— А я вам дом подожгу, если не скажите, где Кристина, — уже на взводе. Глупость сморозил, но страх в ее глазах настоящий. – Мы татары, знаете, долго не думаем.

Для пущей убедительности вставляю сигарету в рот и чиркаю зажигалкой, чтобы поджечь ее.

— С подружкой они уехали. В санаторий какой –то. Какой, я не знаю!

— Спасибо, бабуль. Всего хорошего…

Она молчит, как в рот воду набрала, а мне даже обидно за нее. Люди вокруг смотрят, но ничего не делают. Потому что боятся. За свои задницы боятся.

— Переборщил ты, — говорит Демид, когда мы отъезжаем от деревни, а я и сам это понимаю, но в тот момент плохо соображал. Просто внутренности скручивало от услышанного. И ведь сам понимаю. Что виноват. Виноват сам. Не бойся я брата с самого начала, давно бы на Крис женился и срать было на все. Но нет. Трус. Просто трус.

— Наиль, может не стоит в таком состоянии к девушке заявляться.

- Ага, может еще предложишь подождать, когда за Глебушку своего замуж соберется? – почти ору, сердце готово из груди выпрыгнуть, а Демид лишь вздыхает. Я Матвею звоню и требую ответа, он сначала не понимает, о чем речь, а потом просто смотрит последние списания с карты. Лиза его не слишком хотела скрыть местонахождение Кристины.

— Санаторий: Лесная сказка в сторону Москвы. Ты куда пропал-то?

— Отсыпался. Спасибо, Мот. На связи. Ты Лизе не говори ничего, а то с нее станется предупредить.

— Да понял. Разбирайся давай, а то она мне скоро плешь проест насчет тебя.

— Разберусь. Надеюсь.