Глава 7

Странно, но у покоев Владыки стражи не было. Патрулей, обходящих территорию крепости, я тоже не заметила.

— Владыка не нуждается в дополнительной охране, — перехватил Мрай мой недоумённый взгляд. — Помнишь, я рассказывал тебе: тот, кому переходит титул, сам становится частью защиты города. Каждый житель Сшамата об этом знает и сделает всё возможное, чтобы обезопасить своего главу. Патрули внутри Цитадели тоже без надобности. Здесь последнее пристанище горожан в случае нападения. Бастион в сердце города — самое безопасное место.

Я понимающе склонила голову. Всё равно, как-то это легкомысленно.

Дроу приподнял уголки губ:

— Рядом с Владыкой пара неотступных стражей, свирепых и беззаветно преданных. А стены Цитадели напичканы таким количеством охранных артефактов, что временами кажется: даже дурные мысли будут наказуемы.

— Опять копаешься у меня в голове? — мне нечего скрывать, но неконтролируемое вторжение в собственное сознание всегда неприятно.

— Нет, — теперь на серокожем лице цвела широкая улыбка. — Просто ты совершенно не умеешь притворяться. И мне это нравится.

Когда до дверей в апартаменты Владыки оставалось несколько шагов, одна из массивных створок распахнулась, и до нас долетел обрывок громкой перепалки:

— …покромсала два десятка воинов! И что? Эта бешеная сука не понесёт никакого наказания?!

А следом вышел затянутый в боевой доспех маг-дроу. По серебристым рунам на его висках и шее я узнала одного из тех, кто оказал мне «радушный» приём во дворе Цитадели.

— Гхик’ард, — короткий кивок и дружелюбная улыбка. — Рад видеть тебя в добром здравии! Владыка давно ждёт.

Но стоило ярким, насыщенно-синим глазам заметить меня, красивое мужское лицо исказила такая лютая злоба, что мне захотелось спрятаться за спиной Мрая.

— Надеюсь, здравый смысл победит, — выплюнул татуированный и, не дожидаясь какой-либо реакции на свои слова, устремился вперёд по длинному коридору.

Мрай хмуро посмотрел ему в след, ободряюще сжал мою руку, и мы вошли в гостиную главы города.

Большая, лаконично обставленная комната утопала в уютном полумраке. У огромного окна с панорамой города спиной к нам стоял высокий мужчина. Его широкие плечи обтягивала длинная серебристо-серая мантия, поверх неё тугим канатом спускалась белая коса. У ног Владыки в расслабленной позе устроился крупный рашар.

По спине пробежал холодок. В Сшамате приручают саблезубых котов?

Четвероногий страж никак не отреагировал на наше появление, лишь округлые плюшевые уши нервно дёрнулись в направлении двери и застыли.

— А если гхик’арду нужно иметь под рукой женское тело, я сам прикуплю для него пару-тройку шлюх из весёлого дома. Пусть развлекается. Только позвольте приструнить эту тварь, пока она не натворила бед! — рокотал, встряхивая разнокалиберными неопрятными косами, возмущённый здоровяк, чью физиономию я пометила четырьмя кровавыми полосами. Сейчас на месте ран красовались чуть заметные розовые шрамы.

— Мои потребности не стоят твоей заботы, Брахт. И своё мнение держи при себе, иначе я затолкаю его в твою поганую глотку! — зарычал Мрай, едва переступив порог.

А мне стало любопытно: никто, действительно, не заметил нашего появления, или этот спектакль разыгран намеренно? Для меня.

Косматый верзила состряпал удивлённую личину, почтительно кивнул и приложил кулак к груди:

— Гхик’ард…

— Я выслушал тебя, Брахт. Ты свободен, — прозвучал от окна холодный голос, и его обладатель развернулся к нам. Серьёзный, волевой, сосредоточенный.

Свободные шёлковые одежды на мощном тренированном теле, отсутствие доспехов и оружия не могли обмануть: этот мужчина крайне, смертельно опасен. Показывать такому свои страхи и неуверенность всё равно, что дразнить голодного хищника.

Жгучий, как арктический лёд, взгляд прошёлся по мне медленно, изучающе.

— Владыка, — Мрай опустился на одно колено, склонил голову, прижимая кулак к груди.

Я застыла на месте, высоко задрав подбородок. Никто не предупредил, чего от меня ждут в присутствии главы города, поэтому вела себя так, как полагалось ноамат, избранной Великой Богиней.

— Разумеется, ноамат не склонит головы перед мужчиной, — язвительно изогнулись сжатые в тонкую линию губы. — Мрайд`дхар, — ледяные глаза чуть оттаяли, — рад видеть тебя, мой мальчик.

Движения Владыки обладали уже знакомой текучей пластикой моего далхарта. Узоры на выбритых висках подтвердили догадку: он тоже Воин Тени.

— Встань. Моему преемнику не пристало валяться в ногах, — Владыка подошёл, по-отечески тепло накрыл плечи Мрая руками, заставив его подняться. — Присядем, — ладонь с перстнями в виде когтей на указательном и среднем пальцах вспорхнула в приглашающем жесте, — нам предстоит долгий разговор. Маала… — меня удостоили снисходительным взглядом из-под ресниц.

Стоило всем устроиться, к ногам главы, бесшумно ступая мягкими лапами, скользнул ручной рашар. Котище флегматично, будто подражал своему хозяину, стрельнул в мою сторону карим с золотыми искрами глазом, демонстративно зевнул, сверкнув устрашающими клыками, сел и застыл, как неживой.

— Я не справился с возложенной на меня миссией, илхк`ард[65], артефакт утерян, — без долгих предисловий заговорил Мрай.

— Это моя вина, — попыталась я за него вступиться и тут же осеклась, повинуясь раздражённо поднятой руке с экзотично украшенными пальцами.

На каменном лице Владыки не дрогнул ни единый мускул.

— Я почувствовал это, — зазвучал бесстрастный голос, чуть растягивая слова. — Полагаю, мрим’йол теперь у своей законной владелицы. И если Вольный Город всё ещё не погребён в недрах Х’аралота, Темнейшей он совсем не интересен.

— Готов понести любое наказание, — Мрай покорно склонил голову. — Прошу лишь позаботиться о моей спутнице. Сон’йа обладает редким магическим даром, который будет исключительно полезен в защите города и его мирной жизни.

— Не торопись, гхик’ард, лишиться положенных тебе по праву привилегий. Ты получил их не за красивые глаза. Сложить голову на плахе за свои ошибки может каждый, а вот исправить то, что натворил… — Владыка прикрыл глаза и провёл острым наконечником перстня по холке неподвижного рашара. Зверь вздыбил шипы на загривке, дёрнул вибриссами, но не двинулся с места. — Если Боги лишили Сшамат своего покровительства, значит, пришло время показать всему Подземью, чего стоит город отступников. Что же касается твоей… — дроу сделал паузу, подыскивая слово, — подопечной. Было весьма рискованно привести ноамат сюда. Я дал маале своё покровительство и защиту. Этого достаточно, чтобы отбить охоту желающим выместить на ней свои обиды, но не гарантирует достойного отношения.

— Мой клинок обеспечит эти гарантии, — выцедил Мрай.

— Не об этом, — глава чуть повысил голос, — должен заботиться гхик’ард Сшамата, когда город лишился защиты.

Мрай опустил взгляд и упрямо поджал губы.

— Время покажет, насколько дар звероуста будет для всех нас полезен. Маала, — Владыка скосил взгляд в мою сторону, — дальнейший разговор не для ваших ушей. Прошу, — повёл подбородком в сторону, — вас проводят. Майу, охранять!

Я понимала, что ничего не услышу о реальных планах и намерениях относительно беглой ноамат. Вопреки уверениям моего далхарта, я не ждала к себе тёплого отношения. С чего бы? Но даже не представляла, чем обернётся для меня пребывание в Сшамате.

Я молча встала, Мрай поднялся следом и за руку проводил меня в соседнюю с гостиной комнату.

— Я скоро, — шепнул ободряюще и легонько коснулся губами виска. — Майу! — строго рявкнул и зыркнул мне за спину. — Уверен, ты не станешь его бояться, — коротко улыбнулся и придержал дверь. Под его рукой внутрь «просочился» рашар. Невозмутимо растянулся, перегородив своей внушительной тушкой вход, положил голову на лапы и прикрыл глаза.

Я заходила по комнате, не в силах усидеть на одном месте. Да, Мрай далеко не последняя в Вольном Городе фигура, и Владыка не торопится от него избавиться, за это я была спокойна. Но совсем не понятно, чего ждать мне в этом странном месте, законы и обычаи которого так отличаются от всего, что казалось уже привычным.

Развернулась к выходу. Интересно, как долго придётся сидеть под надзором четвероногой стражи?

Хитрый звериный глаз чуть приоткрылся, расширенный зрачок сверкнул чёрным адамантом.

Удивительные создания — рашары. Гордые, своевольные, агрессивные. Я вспомнила свою встречу с кошачьим прайдом. Мне с огромным трудом удалось убедить разозлённых животных, что я не причинила зла их детёнышу. Что я многократно сильней всех их вместе взятых, и каждый непременно погибнет, если решит на меня напасть. Рашары ушли лишь потому, что среди них было несколько беременных самок, и глава прайда решил не рисковать ещё не рождённым потомством.

А здесь… абсолютно ручное создание, смертельно опасное — я это понимала — но такое послушное.

Я села, постаралась немного унять волнение. Кот, словно этого ждал, приподнял голову, медленно встал, грациозно потянулся и вальяжно приблизился ко мне.

— Привет. Хочешь пообщаться? — потянулась я ладонью к лобастой голове.

Мокрый нос шумно обнюхал мои пальцы, медово-карие глаза испытующе уставились в лицо. Плюшевая щека потёрлась о колени, рашар присел и доверчиво ткнулся мне в руки.

Чёрная шерсть заскользила сквозь пальцы жидким шёлком. Кот обожал, когда его гладили. Жаль, что получал ласку очень не часто. А вот его брат… Ну, конечно! У ног Владыки сидел совсем другой зверь! Значит, об этой свирепой, беззаветно преданной страже говорил Мрай. Что ж, достойный выбор!

Так вот, брат Майу к нежностям равнодушен. Он больше любит выпрашивать вкусные кусочки из рук хозяев.

Хозяева? Я думала, что хозяин один…

Что-то мешало свободно слышать рашара. Словно толстая мутная плёнка прикрывала его сознание. Рука, будто по наитию, пригладила спрятанные в густой шерсти смертоносные шипы и наткнулась на массивный ошейник. Пальцы скользнули под прохладный металл. И я увидела глазами брата-близнеца Майу гостиную Владыки, услышала его ушами.

Куда подевался невозмутимый, как ледяной айсберг, глава Сшамата? Владыка раненым зверем метался из стороны в сторону и выкрикивал в лицо окаменевшему Мраю гневные фразы.

— Звероуст?! Мне рассказать, что устроила эта пигалица при вашем появлении? А может, сам спустишься к Ошу и посмотришь, как долго ему придётся латать гарнизон Цитадели? — искривлённые губы дроу нервно подрагивали, холодные глаза метали молнии. — Я сам видел звериные клыки на трансформированном лице, слышал, как рвалась живая плоть под огромными когтями. Она страшней, чем ноамат, Мрайд`дхар, проклятый маг никогда не станет ручной зверушкой!

— Ты не можешь наверняка утверждать это, — глухо возразил Мрай.

— Не могу! Но как много ты знаешь об атэрэл рохафай, мальчик? — мой далхарт молчал, лишь сверлил Владыку упрямым взглядом. — Вот и я знаком с ними не больше.

— Она моя Поющая…

— Знаю. Ош посвятил меня в твою тайну, когда убеждал не прибить девчонку во сне, — Владыка устало выдохнул. — Дзиймах уверен, что ты под её ментальным контролем. Молва о ноамат Правящего Дома Нийдав’илла бежит намного впереди неё самой. Меченых ненавидят, мой мальчик, а проклятых магов боятся. Не мне рассказывать, что сделает загнанный в угол отступник, когда чего-то боится… Даже моего влияния надолго не хватит, чтобы защитить её. И тебя. Город взбунтуется. И это, — глава указал на что-то глазами, — единственный выход.

— Я никогда не сделаю этого! — взвился Мрай с места. — Хочешь — пусть будет изгнание! Забери свободу, жизнь, но не проси надевать на неё ошейник!

— Сядь! — рыкнул Владыка. — Мальчишка! Я не взываю к благодарности полумёртвого ребёнка, из которого вырастил сильнейшего мага и воина. Но у тебя есть долг! Долг гхик’арда перед своим Владыкой и Городом. Сшамат беззащитен. А ты говоришь об изгнании?!

Решение созрело моментально. Майу уговаривать не пришлось, он не собирался мне препятствовать.

— Владыка прав, мой гхик’ард, — я вошла в гостиную в сопровождении невозмутимого рашара. — Иногда долг важнее наших желаний.

Взяла из рук слегка опешившего Владыки витой иматиновый обруч и защёлкнула его на своей шее.