37. Визит барона Джексона

После треволнений этих двух дней я думала, что хотя бы следующий позволит нам с Лоттой немного передохнуть, но он привел к нам визитера, который ничего не знал о заполонивших Литон слухах, и чье предложение было совсем иного толка.

— Простите, ваша светлость, что прибыл в Карлайл Холл без предупреждения, — барон Джексон отвесил мне учтивый поклон и охотно присел на предложенный стул.

— Все в порядке, ваша милость, — я чуть наклонила голову. — Надеюсь, вы приехали не для того, чтобы возобновить тот разговор, который однажды уже был неприятен нам обоим.

Он смущенно закашлялся и ответил:

— Боюсь, миледи, именно для этого.

Меня возмутила подобная наглость, и я постаралась, чтобы это чувство отразилось на моем лице. Но барона этим было не пронять.

— Я всего лишь прошу выслушать меня, ваша светлость. Уверяю, предложение, которое я намерен повторить, стало еще более выгодным. Я готов утроить ту сумму, что предлагал ранее.

Нужно признать, это было весьма щедро. Но, тем не менее, я покачала головой.

— Вы напрасно отказываетесь, миледи, — настаивал он. — Да, я понимаю, что победы в Бэрстоне и Карисе вскружили вам голову, но между этими скачками и Анзором — слишком большая разница. Ваш конь еще слишком молод, и когда он окажется на огромном ипподроме с гудящими трибунами, кто знает, как он себя поведет? Мои же лошади, напротив, уже бегали в таких условиях. И у меня лучшие жокеи в стране.

Эванс принес на подносе графин со смородиновым ликером и налил его в хрустальный бокал. Барон не отказался.

— Не понимаю, ваша милость. Если вы так уверены в своих лошадях, то зачем вам Альтаир? Если он не выиграет в Анзоре, то окажется, что вы переплатили.

Он не стал спорить:

— Да, возможно. Но ставки слишком велики, и мне хотелось бы быть уверенным в победе. Владельца лошади, которая победит, представят его величеству, и я не намерен рисковать. Я был бы не прочь получить доходную должность в каком-нибудь столичном министерстве, и даже минутная беседа с королем может этому весьма поспособствовать.

Его можно было понять — я уже прочитала в «Эрландском ревизоре», что хозяин лошади-победительницы должен сидеть на торжественном вечере неподалеку от его величества. Отличная возможность зарекомендовать себя в свете и несколько обелить подмоченную репутацию.

— Ну, что же, ваша милость, благодарю за откровенность, но, простите, на мое решение это не повлияет. Альтаир — любимая лошадь маленького лорда Карлайла, и я не могу его разочаровать.

Мне казалось, что разговор окончен, но барон не торопился откланяться.

— Я ожидал такого ответа, ваша светлость, — кажется, Джексон действительно не был ни обижен, ни удивлен. — Тогда осмелюсь предложить вам другой вариант. Я заплачу вам ту сумму, что предлагал изначально, за то, что Альтаир проиграет забег.

Мне показалось, что я ослышалась. Разве мог человек в здравом уме произнести это вслух?

— Вы понимаете, ваша милость, что предлагаете мне пойти на нарушение закона? — я вложила с свой голос столько гнева, сколько смогла отыскать. — Подобные манипуляции не только осуждаются обществом, но и могут привести в тюрьму.

Он рассмеялся:

— Ну, что вы, миледи! Умышленный проигрыш невозможно доказать! Ваша репутация безупречна, и даже если у кого-то возникнут сомнения, то подозревать в поддавках будут вашего жокея. Вам достаточно будет уволить его. При этом сам он ничего не будет знать — нужно всего лишь в день забега дать вашей лошади успокаивающей травы — и тогда она не захочет показывать свою резвость.

Неужели он мог подумать, что я на это соглашусь? Обмануть не только публику, но и его величество, и тех людей, которые были близки и дороги мне.

Он прочитал ответ на моем лице и хмыкнул.

— Подумайте хорошенько, ваша светлость! Вы получите немалые деньги, и при этом ваша лошадь останется у вас. На следующих скачках в Анзоре Альтаир будет опытней и сильней, и вы возьмете главный приз. А пока просто притормозите. Тактическое отступление — это отнюдь не проигрыш, миледи.

Его упорству можно было позавидовать. Но сейчас оно не вызывало у меня ничего, кроме негодования.

— Вы не боитесь, ваша милость, что я сообщу о вашем предложении властям?

Он снова не проявил ни малейшего беспокойства.

— О, ваша светлость, зачем бы вам это делать? Но если вы всё-таки намерены проявить принципиальность, то спешу вас предостеречь — это будет лишь ваше слово против моего. Да, ваше слово вызовет больше доверия, не спорю. Но одного его будет недостаточно, чтобы обвинить меня в мошенничестве. А последствия подобного заявления скажутся не только на моей репутации, но и на вашей. Да-да, миледи, именно так! Через несколько месяцев все уже забудут, в чём тут было дело, но будут прекрасно помнить, что леди Карлайл была замешана в скандале на скачках.

Я была возмущена, но понимала, что он прав.

— Ну, что же, ваша милость, значит, лучшее, что я могу сделать в этой ситуации — это забыть о сегодняшнем разговоре. Сделаем вид, что вы не приезжали в Карлайл Холл. И я надеюсь, что в Анзоре вы тоже не станете нас беспокоить.

Он, наконец, поднялся и сухо сказал:

— Как вам будет угодно, миледи.

Когда он удалился, я вызвала Эванса и велела ему отправить кого-нибудь из слуг вслед за бароном — я хотела убедиться, что он покинул поместье, а не отправился на наши конюшни.

Дворецкий понимающе кивнул.