43. Еще один бал

На следующее утро я предпочла позавтракать в своей спальне, и едва я разобралась с омлетом и тостами, как горничная сообщила, что меня хочет видеть Шарлотта. Я надела простое платье и спустилась в гостиную.

Конечно, мы могли поговорить и в спальне, но мне так хотелось снова погрузиться в незабудковую атмосферу, что я не могла этому противиться.

Лотта уже ждала меня, нервно ходя по комнате. Я сразу напряглась.

— Рэйчел, мне нужно серьезно с тобой поговорить.

Я почти не сомневалась, что разговор коснется мистера Керра и заранее начала паниковать. Теперь, когда стало ясно, что Лотте не грозит получить предложение от его высочества, она наверняка могла воспринять это как знак и окончательно запутаться в паутине своих чувств к Теодору.

И я не ошиблась.

— Рэйчел, я не знаю, как это сказать, — робко начала она, — но мистер Керр вчера открылся мне в своих чувствах.

Ох, нет! Я ожидала услышать именно это, и всё равно испугалась. Мне нравился Теодор, очень нравился, и я знала о чувствах, что питала к нему Лотта. Но я не знала, что мне следовало ответить на это признание.

Между ними была пропасть.

Я тут же одернула себя, напомнив, что между мною и его высочеством — отнюдь не меньшее расстояние, однако это не мешает нам надеяться на счастливый брак.

Наверно, было бы проще, если бы Лотта была моей родной дочерью — тогда, возможно, я не так боялась бы допустить ошибку.

Если я запрещу ей общаться с Теодором (а у меня как у опекуна было достаточно прав на это), то не разрушу ли я тем самым ее счастье? А уж в том, что при таком ответе она возненавидит меня, сомневаться не приходилось.

Но и другой вариант оптимизма мне не внушал. Мы с Ричардом были достаточно взрослыми людьми, и оба были уверены в своих чувствах. Но Шарлотта еще слишком юна. Не окажется ли так, что, ответив согласием на предложение мистера Керра и связав с ним свою судьбу, она однажды пожалеет об этом?

Всё окружение осудит ее за этот поступок. И пусть сначала она пренебрежет мнением литонских знакомых, не придет ли она через некоторое время к выводу, что они были правы? Что никакая любовь не стоила того, чтобы отказываться от своего круга и вступать в брак с человеком, происхождение которого было настолько ниже ее собственного.

От этих мыслей у меня мгновенно разболелась голова.

— Рэйчел, прошу тебя! — вернула меня к действительности Лотта. — Ты же не станешь запрещать мне думать о нём как о будущем муже? Я ни к кому и никогда не испытывала того, что испытываю к нему.

Мне захотелось сказать, что у нее пока еще недостаточно опыта в таких дела, чтобы заявлять уверенно о крепости своих чувств, но я промолчала. Она всё рано мне не поверит.

— Когда мы вернемся в Литон, он собирается просить у тебя моей руки. Прошу тебя, не отказывай ему!

Шарлотта была не из тех, кто разбрасывался просьбами направо и налево, и мне было страшно каким-нибудь неосторожным словом разрушить то хрупкое доверие, что появилось между нами в последнее время.

Наконец, я решилась ответить:

— Хорошо, если ты так уверена в своих чувствах, я ему не откажу. Но я буду признательна, если вы на некоторое время отложите объявление о своей помолвке.

Я боялась, что даже это обидит ее. Но она истолковала это по-своему и даже улыбнулась:

— Конечно, Рэйчел! Я всё прекрасно понимаю! Сейчас всё внимание должно быть обращено на вашу с его высочеством помолвку! Поверь, мы с Теодором умеем хранить секреты. Тем более, что он и сам пока признался, что хочет накопить достаточно денег, чтобы мы могли чувствовать себя независимыми.

Я была рада, что она придала дала моим словам совсем другое объяснение. И вполне одобрила рассуждения мистера Керра. У Лотты были деньги, оставленные ей отцом, а теперь еще и часть выигранного нами приза, но желание Теодора взять на себя ответственность за обеспечение семьи было мне понятным.

— Я так счастлива, что ты меня не осуждаешь! — Шарлотта улыбнулась еще шире. — Надеюсь, это означает, что я могу танцевать с Теодором на сегодняшнем балу? Да-да, я испросила у его высочества именное приглашение для него — прошу тебя, не ругай меня за это. Там будет столько народа со всей Эрландии, что на нас никто не обратит внимания. И обещаю тебе — не более трех танцев!

Это было неразумно, но уж если даже Ричард пошел у нее на поводу, то как я могла возразить?

От дальнейших обсуждений нас отвлекла горничная, заявившая, что ей нужно заняться нашими прическами — времени до бала оставалось уже не так много.

Мы прибыли в дворец его высочества как раз вовремя и влились в многолюдную толпу за несколько минут до того, как в зале появился хозяин. Он громко и торжественно поприветствовал гостей, а потом, взглядом отыскав меня, направился прямо в мою сторону.

Я почувствовала невольную дрожь, ожидая и боясь того, что сейчас должно было случиться.

Ричард остановился рядом со мной и взял мою руку в свою.

— Дамы и господа, я хотел бы сообщить, что наш бал посвящен не только Большим Анзорским скачкам, но и событию, которое является чрезвычайно важным именно для меня, — он бросил мне подбадривающую улыбку и продолжил. — Сегодня в этом зале я хотел бы объявить о нашей с леди Карлайл помолвке. Надеюсь, вы разделите с нами нашу радость.

Ошеломление гостей было столь велико, что они не сразу должным образом откликнулись на это заявление. Но вот прошли секунда, другая, и зал наполнился поздравлениями, изъявлениями восторга и наилучшими пожеланиями.

Большинство собравшихся ничего не знали обо мне, и если их и удивило что-то, то только то, что его высочество так долго скрывал свое намерение жениться, и что выбрал себе в жены совсем не столичную барышню. Но вот во взглядах литонских леди, которые вчера на ипподроме после скачек не пожелали признаться в знакомстве со мной, сегодня отражались совсем другие чувства — зависть, беспокойство, подобострастие.

Но думать об этом мне было некогда — заиграла музыка, и мы с герцогом первыми вышли в центр зала.

— Ты, как всегда, восхитительна, Рэйчел! — прошептал он мне на ухо.

И на сей раз я не сомневалась, что он говорил правду. И эти украшения, и это платье так нравились мне, что перед тем, как отправиться во дворец, я не меньше получаса прокрутилась перед зеркалом.

Он впервые обратился ко мне на «ты», и это стало первым подтверждением моего нового статуса.

— Его величество сожалеет, что не смог здесь сегодня присутствовать, и надеется, что мы прибудем в Эмберли в самое ближайшее время. Брат не любит балы, но он очень за нас рад. Поверь — он весьма простой в общении человек, и вы с ним обязательно подружитесь.

У меня закружилась голова — то ли от многочисленных поворотов во время танца, то ли от того, что я собиралась стать членом королевской семьи.

— Да, и не удивляйся — сегодня каждый сочтет необходимым засвидетельствовать тебе свое почтение, так что заранее приготовься к этому и просто улыбайся.

Такая перспектива уже пугала меня, и я фыркнула:

— Но в браке с герцогом Анзорским есть ведь и что-то хорошее, правда?

Ричард рассмеялся:

— Разумеется, моя дорогая! Во-первых, это — сам я. Во-вторых, это — возможность путешествовать. Разве ты не мечтала побывать на море или в горах? Везде, где только есть порталы.

О, да! И как я могла об этом забыть? Я подумала о том, что Нэйтану это тоже понравится, и на душе стало особенно тепло.

— В-третьих, — продолжал перечислять он, — теперь ты сможешь бесплатно оформить патенты на все заклинания, на какие только захочешь.

Я не удержалась и восторженно вскрикнула. Это была замечательная новость! Я, наконец, вытащу из сейфа старый альбом с бабушкиными заклинаниями. А может быть, даже попробую придумать что-то сама! Раз это получалось у бабушки то, возможно, получится и у меня?

А по паркету уже кружились и другие пары, среди которых были и Лотта с мистером Керром. Его высочество проследил за моим взглядом и сказал:

— Кажется, намечается и другая помолвка?

Улыбка сбежала с моего лица. Я видела, как счастливы они были, танцуя друг с другом, но слишком беспокоилась за них, чтобы разделить с ними это счастье.

— Я разрешила ему ухаживать за ней, но не уверена, что поступила правильно.

Ричард чуть нахмурился:

— И это так сильно тебя тревожит?

Я кивнула и почти рассердилась, когда он снова улыбнулся. Неужели он сам не понимал всю щекотливость ситуации?

А его высочество притянул меня себе еще ближе и прошептал:

— Видишь вон там, у колонны, стоит импозантный мужчина с седыми усами? Это — герцог Керриган.

Я перевела взгляд в ту сторону. Это был тот самый мужчина с ипподрома, показавшийся мне вчера смутно знакомым.

— Да-да, — подтвердил мои подозрения Ричард. — Теодор — его сын. Они поссорились несколько лет назад, и младший Керриган заявил, что он попытается добиться всего сам, без использования своей знаменитой фамилии. И стал просто Керром. Он блестяще окончил университет и, насколько я понимаю, стал отличным специалистом. Поверь — отец гордится им необычайно, хоть и не признает этого вслух. Только — тсс, ни слова Шарлотте. Позволь ей выйти замуж не за сына герцога, а за простого ветеринара Керра. Это лишь укрепит их взаимные чувства и сделает их союз прочней.

Я хмыкнула. Ох, уж этот Теодор! Но я была рада, что Лотта приняла его предложение, не зная, кто он такой на самом деле.

Танец закончился, и его высочество предложил мне выйти на балкон. Я с радостью согласилась — в зале было жарко и душно.

Когда мы вышли на свежий воздух, находившиеся на балконе леди и джентльмены тактично удалились, позволив нам остаться вдвоем. Мы подошли к перилам, и я снова, уже в который раз за этот день, не смогла сдержать вздох восхищения.

Расстилавшийся перед нами парк был прекрасен — ровные аллеи с аккуратно подстриженными деревьями, причудливой формы фонтаны и гладь пруда, в котором отражалась луна.

Кажется, его высочество забыл сказать об еще одном бонусе этого брака для меня. Ни одна женщина в здравом уме не отказалась бы от предложения герцога Анзорского, хоть раз увидев эту красоту.

Я тихо и счастливо засмеялась. Его высочество сжал мою руку и сказал:

— Я люблю тебя, Рэйчел!

— Я люблю тебя, Ричард! — эхом откликнулась я.

Называть его просто по имени тоже было счастьем.

Так мы и стояли на балконе долго-долго, слыша одновременно и доносившуюся из бального зала музыку, и пенье соловьев у пруда.