Глава 2

Ксюша жила в Адмиралтейском районе на Фрунзенской. Милена проспала всю дорогу из нашего Петергофа. В одиннадцать ночи я постучался в квартиру старшей сестры.

– Принимай, – пожала плечами, стараясь не расплакаться. Ксюша покачала головой и забралась мои сумки. Еще полчаса мы устраивались. Дочка с удовольствием покушала и сладко заснула. Стул у нее нормализовался и стало чуть-чуть полегче. Ночью больше не висела на груди.

– Ничего себе придумал! – воскликнула Ксюша. – Как ты вообще терпешь такое!

Я рассказала все как есть. То, чем не делилась ни с кем. Стыдно было. Муж всегда таким ласковым и нежным казался, пылинки сдувал, а сейчас выпроваживал из собственного дома. Я и дочь мешали ему веселиться. Правда, умолчала, что в постели я тоже стала для него не сексуальным бревном. Это слишком лично и слишком больно.

– Слышь, Кира, а может у него баба появилась? – Ксюша была старше и циничней. Ей тридцать и замуж она даже не собиралась. Обожглась по молодости и не верила мужчинам.

– Нет! – я категорически отрицала даже мысли об этом. Причем не только мои. Даже сестра не должна так думать. Артур веселый и общительный, но я никогда не сомневалась в его верности. Возможно, сейчас у нас сложное время. Возможно, даже первый кризис. Но я не верила, что Артур мог цинично обманывать меня. Люди ведь не меняются вмиг! Я бы успела заметить, как мой муж стал говном. А может, нет… Ведь частично он уже им стал.

– В общем, так, – отрезала Ксюша, – новый год мы будем встречать вместе. Дальше по обстоятельствам.

Я благодарно сжала ее руку. Вроде бы и понимала, что сестра во многом права, но все равно ждала, что Артур позвонит. Приедет за нами. Мы в ночь уехали – что-то же должно всколыхнуться у него?! Если не за меня, то за Милену хотя бы. Он ведь любил ее, только скучно ему с ней было. Маленькая слишком. Он готов возиться со старшими чужими детьми, но зевал рядом с родной дочерью или психовал, если она капризничала и мешала привычному образу жизни. Для мужчин, видимо, дети – это такие красивые комочки, которые хорошо смотрятся на снимках и открывают рот только, чтобы улыбаться и агукать.

Утром увидела сообщение о Артура. В два часа ночи…

Муж: Вы что уже уехали?

Я не стала отвечать. Хотела заставить его нервничать. Увы, но просчиталась. Видимо, он уже отмечал. К вечеру тридцать годам декабря я связалась со свекровью. Рассказала в общих чертах, что сейчас у сестры. Она обещала поговорить с сыном. Артур позвонил через час.

– Ты к Ксюхе, что ли, умотала? – спросил удивленно, но совершенно без понимания, что обидел меня. – Ну даешь! Мы тут уже гудим. Я для тебя подарочек приготовил… – интимно шепнул. – Приеду второго числа. Люблю тебя. Поцелуй доченьку.

– Можешь не приезжать, – глухо проговорила. – Я не вернусь, – и отключилась.

Муж: Не дури, зая. Люблю тебя.

Я только ахнула. Неужели он серьезно?! Это для него нормально?! Вот так мы теперь жить будем?! Я отказывалась верить. Наверное, поэтому нарезала салаты и ждала, что Артур все-таки приедет. Мне, кстати, писали жены его друзей и сожалели, что меня нет с ними. То есть Артуру не хватило смелости сказать, что сам попросил меня уехать: ради моей пользы, естественно. Во имя дочери!

– Сволочь! – тихо проговорила под бой курантов и сожгла желание на куске салфетки. Хочу новую жизнь!

– С Новым годом! – хором начались поздравления. Ксю пригласила пару подруг. У нас был девичник. Муж сразу после двенадцати прислал видео, где он с друзьями поздравляет меня и дочь. Таким искренне скучающим казался. Расплакалась бы от умиления, если бы не знала правды.

Жалею, что мы не вместе…

Такая подпись. И в его инсте тоже. Прямо золото муж и отец. Ждала первого числа извинений, заверений в любви, подарков. Не дождалась.

Второго января я кружила с коляской по площадке, когда заметила его машину. Он вышел с большой коробкой и широкой улыбкой.

– Ну как тут мои девочки! – заглянул в люльку и попытался поцеловать меня. Я не дала. – Зай, ты чего? – нахмурился. – Реально обиделась? С Миленой дома было бы нереально! Все бы на нервах были. Никто бы не отдохнул.

– Ты себя вообще слышишь?! – не выдержала я. – Ты меня с дочерью из дома выгнал, чтобы потусить, а сейчас приехал как ни в чем не бывало!

– Не ори. Ребенка разбудишь, – надменно одернул. – Домой поехали.

– Нет, – твердо ответила. – Так невозможно жить, Артур. Пока я не увижу реальных изменений, мы не вернемся.

– Знаешь, ты тоже изменилась, Кира. И я тоже хочу свою прежнюю заю. Красивую сексуальную крошку. И тем не менее готов и такую тебя обратно принять.

– Ты готов?! – аж задохнулась от возмущения. – Да пошел ты нахер!

– Окей, пойду, – высокомерно ответил. – Поеду в Сочи на лыжах кататься. Хотел вас взять, но раз ты такая гордая… Думай, Кира, думай. У тебя неделя. И помни, что свято место пусто не бывает, – приподнял бровь.

Какая сволочь! Я пребывала в полнейшем шоке следующие три дня. Я не плакала, не грустила и не страдала – просто не верила, что мой Артур перевоплотился в надменное парнокопытное дерьмо. С чего вдруг?

Баба…

Сейчас теория сестры больше не казалось такой уж глупостью. Мужчина начинает вести себя по-свински с женой зачастую из-за влияния извне. Неужели другая женщина?..

Я ушла от мужа, но развод представляла себе очень смутно. Глубоко в душе надеялась, что все образуется. Как и на что жить? На декретные? А где? Сестра сказала, что могу оставаться у нее сколько нужно, но так ведь нельзя.

– Ксю, – на пятый день я решила поехать домой: забрать вещи. По крайней мере основную массу, – посидишь с Миленой? Я молоко сцедила.

Я не хотела встречаться с мужем: он вроде как должен был быть еще в Красной Поляне. Поскольку я и сама не знала как быть с нашим браком, то и ему ничего не могла сказать. Послать? Вернуться? Ни то, ни другое не отзывалось в душе. Пока…

– Он что дома? – удивилась, когда дверь во двор оказалась не заперт. Как и в дом. Вроде бы было тихо, но явственно ощущалось, что Артур был дома. В воздухе витал аромат его парфюма и что-то еще. Я не могла определить точно, но внутренности свернулись в пружину.

– Артур… – услышала томный смех. – Прекрати…

Я замерла, дыхание сбилось, горло сдавило болезненным спазмом. В коридоре на втором этаже висело большое зеркало: через него увидела, как мой муж прижал к стене миниатюрную брюнетку. Она была в одном полотенце, с влажными волосами и стоячей пышной грудью. Артур был голым. Полностью. А еще возбужденным. Он сорвал полотенце и забросил ее ноги себе на бедра.

– Лёля… – рычал утробно. – Снова хочу тебя. Ты просто космос. Лучшая… Офигенная…

Я отвернулась. Прислонилась к стене и глаза прикрыла. Потом. Все потом. Сейчас только трезвая голова.

Шаг. Два. Три. Я прошла по коридору во вторую ванную. Тихо-тихо, стараясь не шуметь, достала из настенной полки небольшое ведро. Набрала холодной воды и также бесшумно направилась обратно. Муж с девицей уже приступили к делу. Это было настолько омерзительно, что я с большим наслаждением вылила на них ледяную водой. Остудила любовничков!

– А-аа! – завизжала девица.

– Что за!.. – Артур поднял глаза и опешил на секунду. – Кира?! Черт! – пытался закрыть девицу, сверкая хозяйством. Оно, кстати, от нервов или от холода поникло. Меня разобрала истерика. Я смеялась как не в себе. Почему-то смотрела на паркет, который Артур лично укладывал, и со злорадством надеялась, что он вздуется к чертовой матери.

– Извини, что помешала. Я за вещами, – развернулась и направилась в спальню. Теперь я точно знала, что моему браку пора на помойку!