Глава 5

Два года спустя

Мы с Ксю прогуливались по Летнему саду: ели мороженое, дышали воздухом, смотрели на людей. Милена сидела на розовом велосипеде-коляске, лопала шоколадный пломбир и лепетала про себя что-то. Она у меня уже очень приличном разговаривала для двух с половиной лет: курочку Рябу выучила. Правда, понять не каждый сможет, много звуков западало.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила у сестры, придерживавшей большой живот. Через три недели рожать. Она у меня и так к мужикам была негативно настроена (только для здоровья использовала), а после моего развода тем более. Но нашелся тот, кто покорил и заставил поверить, что бывает по-другому. Я была рада за Ксю, но… Мы словно бы поменялись местами: я мужчинам и их сладким речам больше не верила. Слишком велик риск нарваться на такого, как мой бывший: после рождения желанного ребенка некоторые оборачиваются козлами.

– Хорошо, – вздохнула она, – но устала уже ходить.

– Макс едет?

– Ага.

– Я очень за вас рада, – еще раз проговорила, – и верю, что твой муж останется настоящим МУЖЕМ!

– А у него выбора нет, – легко отозвалась Ксю. – Мы подписали договор: если муж обратиться в муда – я заберу все его деньги.

Мы рассмеялись, затем я порывисто обняла ее и поцеловала в щеку.

– Спасибо тебе, сестричка. Если бы ты меня не поддержала… – прикусила губу. – Я бы никогда не решилась. Спасибо.

Родная мать, тем более свекры – все говорили, что я совершаю огромную ошибку. Что останусь одна с ребенком никому не нужная. Что раз взвалила на себя крест – неси. Свекровь вообще перестала со мной общаться. Сказала, что сын змею на груди пригрел. Артуру пришлось продавать дом, чтобы выплатить мою долю.

Когда я закрепилась на работе, мы с Миленой переехали в съемную квартиру: я не могла больше сидеть на шее у сестры. Наняла няню на два дня. Сейчас уже работаю полноценно в офисе, а Милена в садике. Я сама отвожу и забираю ее, благо он рядом с работой. Если что-то не успеваю, доделываю дома. Самое интересное, что у меня работающей матери-одиночки есть время на салоны, стрижку и спортзал. Я прекрасно выгляжу: растяжек и не видно особо, а моя задница снова орех.

Полгода назад взяла ипотеку: теперь у нас официально есть своя квартира. Артур не поддерживает со мной связи, но алименты платит: целых десять тысяч отец-молодец выделил. Смешно! Но мне было плевать. Исчез из нашей жизни и ладно. Легче стало.

– Пока, – обняла сестру, – созвонимся. Макс, – помахала мужу Ксю.

– Ну что, куколка, домой? – спросила у дочери.

– Ма, фатан, поси.

– Пошли, – согласилась и, позволив ей слезть, поспешила за шилопопой дочерью. В парке было много людей. Много мужчин, и они бросали на меня красноречивые взгляды. В такие моменты вспоминали слова бывшего мужа, что разведенка с прицепом никому не нужна. Это абсолютная неправда! За последние полгода в кавалерах не испытывала недостатка. Мне самой не хотелось ничего серьезного. Я больше никого не подпускала к себе настолько близко, чтобы прямо в сердце.

– Милена, осторожно! – крикнула, когда она слишком сильно склонился к фонтану. – Простите, – блин, случайно наступила кому-то на ногу.

– Кира, – знакомый голос резания ухо.

– Артур. – удивленно хлопнула глазами. Вот так встреча! Он с коляской, чуть помятый, взгляд недовольный, но не из-за меня…

– Покачай его, – кивнула на плачущего младенца. – Кто у тебя? – спокойно поинтересовалась.

– Мальчик, – ответил, а сам мою фигуру пожирал жадным взглядом, то и дело возвращаясь к лицу. – Четыре месяца.

– Поздравляю, – сухо бросила. Нашла глазами дочь и хотела к ней пойти.

– Подожди, Кира. Где Милена?

Я коротко хохотнула: вспомнил!

– Миля, крошка, иди сюда, – крикнула ей. Артур метнул взгляд в сторону нашей дочери: розовая конфетка с пушистыми белыми кудрями, достаточно длинными и густыми для такого нежного возраста. Щеки румяные, глаза ясные, задорная улыбка. Дочь Артур тоже рассматривал очень пристально и очень гордо. Словно бы это он растил и воспитывал ее все это время.

А его маленький сын продолжал разрываться от плача. Да, сейчас Милена уже более удобный ребенок, чем этот младенец.

– Артур, – к нему подбежала брюнетка, – ты не мог Пашу покачать, – упрекнула и схватила коляску. Это Лёля?! Та самая, с которой у него все?! Мне захотелось смеяться. Прелести «омолаживающих родов» оставили и на ней свой след: располнела, без макияжа и с пресловутой гулькой. Где та тонкая и звонкая любовница?! Я точно знала, где и не злилась. Наоборот, даже жалко ее. По взгляду поняла, что все то, что слышала от Артура я, она тоже на себе испытала. Ну что же, подруга. Эта карма.

– Зая, уйми его. Я не знаю, чего он хочет! – и сделал шаг ко мне.

Ахаха! Она тоже зая. Ничего нового.

– Кира, подожди, – тихо начал под подозрительным взглядом жены.

– Пока, Артур, – я подхватила Милену и усадила на велосипед. – Здоровья сыну.

Уже в машине мне пришло сообщение:

Мудак: Я хочу видеть дочь.

Блииин! Я начинала злиться. Не верила я в внезапную тягу к отцовству. Но отказывать во встрече не стала. Буду игнорировать – в покое меня не оставит. Нужно четко объяснить ему, что ему светит, а что нет.

– Привет, – Артур пришел в девять вечера.

– Милена уже спит, – сказала вместо приветствия.

– Раньше не получилось вырваться…

– Ясно, – я не стала впускать его в дом. Сама вышла в парадную. – Зачем ты пришел?

Артур протянул мне пакет с детскими игрушками. Сверху погремушка. Я достала ее и грустно усмехнулась:

– Отдай это сыну. Милена в такие уже не играет.

– Кира, – неожиданно хрипло начал, – прости меня. Я так виноват перед тобой.

– Тебе нужно мое прощение?

– Да! И не только… – Артур шагнул ко мне и окинул жадным взглядом. – Кира, какая ты красивая. Я увидел тебя и накрыло. Постоянно о тебе думаю.

– И что? – приподнял бровь.

– Дай нам шанс. У нас дочь.

– А с ней у тебя сын. Неужели его не жалко?

– Я тебя люблю, Кира. Хочу… Очень… – обнял меня и впечатал в напряженный пах. – А Лёля… Ну ты же видела ее. С тобой не сравнится…

Боже, он мне предлагал роль любовницы?! Поразительный мудак! А ведь ей наверняка пел то же самое: жена страшная, а ты огонь и космос. Противно.

– Артур, я тебя прощаю, но видеть больше не хочу, – толкнула в грудь. – И не пытайся подкатывать через дочь. Не будь уж полностью законченным козлом, – и закрыла дверь. Вот теперь все мои гештальты полностью закрыты, а уверенность в женской привлекательности вернулась окончательно.

Я сделала то, на что не осмеливалась два года. Считала, что слишком простая для такого мужчины. А сейчас… Я набрала номер Руслана Богданова. Возможно, он не помнит меня уже, но я все же решилась…

– Богданов слушает, – сухое и уверенное.

– Руслан, здравствуйте… Вы, вероятно, не помните меня…

– Кира? – он узнал. – Вы сменили номер?

Да, пришлось. Я хотела полностью отрезать себя от всего, что связано с бывшим. А Руслан… Я знала, что он не позвонит первым. Он оставлял выбор за мной.

– Да, так вышло. Руслан, я… Я скучаю…

Как глупо и театрально. Его молчание настолько красноречиво говорило, что я опоздала, что стало жутко неловко.

– Давай поужинаем завтра, – предложил Руслан. – За тобой заехать?

– Нет. Просто скажи место.

Мы договорились поужинать в «Giro». Я тщательно собиралась: летящее светлое платье с тонким поясом, босоножки, укладка – я хотела ему понравиться. Пусть только на одну ночь.

– Здравствуй, Кира, – Руслан впервые перешел на «ты». – Ты очень красивая.

Его тяжелый взгляд ласкал мои губы. Я не хотела есть, пить и даже говорить. Я хотела оказаться в объятиях этого мужчины. Тогда я не поддалась искушению, потому что понимала: если это мимолетное увлечение, то я разобьюсь снова. Теперь я сильная и выдержу, даже если завтра не перезвонит.

– Поехали, Кира… – спустя час и два бокалов вина Руслан взял меня за руку и помог подняться. Горячие прикосновения, жаркое дыхание, головокружительный аромат его кожи. – Прости, – пролепетала, доставая телефон. – Это няня. Я должна ответить.

Милена капризничала и не унималась. Татьяна Георгиевна поверила температуру – тридцать восемь.

– Мне нужно ехать. Дочка приболела. Прости…

– Я отвезу.

– Не нужно утруждаться. Я возьму такси.

– Я отвезу, Кира, – Богданов не принимал отказов.

Я пригласила его на чай. Не могла просто взять и попрощаться. Он проявил искреннюю заботу и участие. Не психовал, когда оставила одного на кухне и занималась ребенком.

– Уснула? – спросил, когда я застыла в дверях, рассматривая его сильные руки. Руслан снял пиджак и закатал рукава белой сорочки. Массивные дорогие часы лежали на полке, словно так и должно быть. Очень органично.

– Да…

Он подошел ближе и с властной мягкостью притянул меня к себе. Мы не говорили, только целовались, ласкали друг друга, любили всю ночь. Возможно, это что-то значит…