Глава 22

Киллиан

Ведьма раз за разом ускользает из моих рук. Угораздило же меня найти истинную именно в ней. Драконица уже давно бы уступила и была бы счастлива, а ведьма упрямится.

Еще и попалась самая упрямая.

Когда нес ее на руках к академии над лесом, жалел, что сейчас не в армии. Очень хотелось выместить злость на врагах. Но я продолжал прижимать к себе свое сокровище, стараясь не думать о том, что истинная слишком близко. Во всем виноваты принципы совести и чести, вбитые с детства. И почитание истинной. Хитрая ведьма не поддается драконьему притяжению даже после всех моих стараний.

Принес ее к башне и поставил на ноги, не торопясь выпускать из рук.

— Я пойду? — невинным голоском поинтересовалась Рубина.

Ну уж нет, знаю я эту твою башню с потайными ходами для разведчиков-лазутчиков.

— С тобой поднимусь.

— Зачем, господин ректор? — заметил, что называет меня так каждый раз, когда недовольна моими словами и решениями.

Молча открыл дверь, пропуская Рубину вперед.

Она пожала плечами и пошла по лестнице вверх.

В лаборатории никого не было. Тишина и темнота встретили нас.

— Видите, никого нет, — ведьма констатировала факт. Кивнул и строго приказал ей:

— Быть в моих покоях через час. Поняла?

— Так точно, господин генерал, — ох и не нравится моей ведьме подчиняться. Ничего, еще понравится.

Рубина подошла ближе к окну и на нее упал лунный свет. Накидку она небрежно кинула на единственный стул в лаборатории и осталась в платье, открытые плечи которого не давали мне покоя.

Стремительно приблизился к своей ведьме, обхватил прохладные щечки руками и прижался к мягким губам. Малиновый нектар, которым невозможно напиться. Наоборот, жажда начинает мучить в разы сильнее. Как же тяжело сдерживать свои драконьи инстинкты. В моем сознании раздавался оглушающий рев зверя. Он требовал сделать истинную своей. Всю без остатка. Но моя воля намного сильнее, поэтому я отпрянул, развернулся и направился на выход.

В дверях обернулся и посмотрел на ведьму. Она по-прежнему стояла на том же месте. Драконье зрение выхватило в полумраке ее алые губы на контрасте с белой кожей и камни на ее шее под тон губам. Рыжие волосы отражали лунный свет приглушенным золотом. Изумленные зеленые глаза не моргали. Когда подбирал фамильный перстень на ум пришел именно изумруд. Цвет один в один ведьмины глазки.

Вышел из башни и направился быстрым шагом к тренировочному полю. Нужно выпустить дракона, иначе он сведет меня с ума.

Перекинулся с ревом и взмыл в небо, чтобы не перебудить всех в академии.

Взмах, еще взмах, и еще. Дракон постепенно успокаивался. Очень сложно порой сдерживать его инстинкты, особенно, в бою. И вот сейчас.

Опустил голову и безошибочно нашел одинокое окно в башне. За ним искра, сияющая ярче, чем все звезды на небе.

Хочу ее себе!

Она и так наша!

Хочу обладать!

И я хочу!

Дракон снова взревел, и я заставил подняться его еще выше. Туда, где почти нет воздуха и очень холодно.

Пронизывающий холод не страшен дракону, но голова хоть немного остыла.

Летал над академией несколько часов. Уже и огонек в башне потух, а зажегся в моих покоях. Ведьма готовилась ко сну.

Аррр! Упасть стрелой вниз и потребовать свое, заставить ведьму.

Нет! Не бывать этому.

Летал, заходя в виражи, поднимаясь и опускаясь, выпуская магию и столпы огня. Дождался пока дракон обессилил и отстал от меня.

После смог вернуться в академию и проверил, как там моя ведьмочка. Она спала. Голова ее покоилась на подушке, рука под щекой с легкой россыпью золотистых веснушек. Такая молоденькая, невинная, нежная, как редкий, яркий, ароматный цветочек.

Сорвешь и больше не расцветет, поэтому рвать нельзя.

Сел на корточки возле Руби и убрал прядку огненных волос с ее лица. Заледеневшую в небе руку обдало невесомым теплым дыханием. Сладкая моя. Спи спокойно.

Принял душ, переоделся, слегка коснулся губами губ ведьмы и вышел, едва рассвет забрезжил на горизонте.

— О мой друг, — Вигго и Тихальт уже ждали меня на поле, — ты чего такой помятый?

— Нормальный он, — Тихальт толкнул своего брата, защищая меня.

— Пусть потешается, — кивнул серому дракону. — Придет и его время.

— Нет-нет-нет, я с ведьмами целоваться не собираюсь, — отмахнулся Вигго. — До сих пор не понимаю, как тебя угораздило.

— Заткнись, а, — попросил по-хорошему, сложив руки на груди.

— Не понимаю, чего ты с ведьмой церемонишься. Взял свое и дело с концом.

— Не понимаю, о чем ты.

— Видели мы, как ты дракона всю ночь выгуливал, лишь бы ведьму свою не трогать, — усмехнулся Вигго.

— Отстань от Кила, ты играешь с огнем, Вигго, — Тихальт всегда выполнял роль миротворца между нами.

— Я сам огонь, чего мне бояться, — продолжал потешаться этот бессмертный.

— Ты забыл, как Кил однажды тебе навалял? — уточнил Тихальт, насмешливо подняв темную бровь.

— Я могу и напомнить, раз память у тебя короткая, — Вигго напросится, у меня и так руки чешутся.

— Да ладно вам, давайте начинать тренировку, — Вигго пошел на попятную. То-то же. Но тут же добавил, нагло хохотнув: — Ведьмы твоей в построении опять нет, бережешь истинную от физических нагрузок?

Шагнул к нему, готовый начать показательную боевую тренировку, но меня остановил Тихальт, схвативший поперек за плечи, и моя ведьма, которая чуть ли не кубарем влетела в строй.

Надо же, держит свое слово. Сказала, что будет на построении, и вот, явилась.

Ее взъерошенный вид вмиг охладил мой пыл. Захотелось взять этого птенчика под крыло.

— Раз уж все в сборе, — выкрикнул я, — приступаем. Круги в обычном порядке.

Курсанты побежали, Рубина тоже. Присмотрелся, кольцо на месте. Мой фамильный перстень заметил не только я, но и мои друзья, и ее подруги тоже.

Я видел, как сероволосая ведьма резко схватила Руби за руку, что та чуть не споткнулась. Они перекинулись парой фраз, и сероволосая кинула на меня убийственный взгляд. Что она имеет против меня в качестве мужа ее подруги? Может, все-таки шпионка?

— Тих, ты с этой ведьмой когда разберешься? Подозрительная она, — кивнул на сероволосую.

— Уже вовсю провожу расследование, но учти, могу задеть интересы твоей ведьмы.

— Обо всем докладывай лично мне, — я сжал челюсти, наблюдая, как Руби бежит, не глядя на меня. Зато частенько поглядывает на кольцо, то ли проверяя не потеряла ли, то ли надеясь на это.

— Ты будешь ее покрывать? Где твоя принципиальность, друг! — возмутился Тихальт.

— Мой главный принцип теперь — защищать ту, ради которой бьется мое драконье сердце, — последовал мой бескомпромиссный ответ.

— И даже от нас? — удивленно спросил Вигго.

— Даже от себя. Ты забыл кто такая истинная для дракона? Рубина теперь для меня весь мой мир.

Снова взглянул на ведьму. Она как почувствовала, повернула голову, слегка улыбнулась. И неприятный осадок от разговора с друзьями растворился в теплом чувстве, обволакивающем сердце.