Глава 43

Драконица выглядела разъяренной. Вместе с ней в палатку вошли двое драконов.

Я онемела, застыла, не зная, как реагировать.

Бежать? Не смогу.

Прикинуться, что не понимаю, о чем она? Не получится. Ананта назвала меня ведьмой, значит, узнала, кто я.

Главный вопрос в том, в чем она меня обвиняет. Прежде, чем действовать нужно узнать в чем именно. Я молчала, ожидая продолжения ее криков, чтобы понять всю тяжесть ситуации.

— Что молчишь, ведьма? Язык проглотила? Думала, обманула моего дракона, так и я не узнаю, кто ты⁈ Одурманила его, прикинулась драконицей и влезла в его постель. А я и думаю, почему сестрица поглядывает на Клоса, как собственница. Он тоже хорош. Таскает тебя за собой и рассказывает сказочки о вас. Ну ничего, теперь он забудет о тебе. Уже забыл. Сегодня ночью, — Ананта довольно оскалилась.

Жаль Киллиан дал ей мало тошнотворного зелья. Быстро оклемалась.

— Знаешь от чего я сегодня утром мучалась? — знаю.

Отрицательно качнула головой, отступая на шаг назад. Драконы тенью скользнули за мою спину, чтобы предотвратить побег.

— Я беремена от своего истинного! Да-да, Клос мой истинный. Обломись, ведьма! — Ананта гордо задрала голову и тут же покачнулась. Последствие зелья для сращивания костей и обезвоживания.

Фаворитка императора глубоко заблуждается о природе своего состояния. Зато теперь у нее будут очень крепкие кости. Жаль нельзя одним своим словом стереть радость с ее самодовольного обезображенного злобой лица.

— Пока мне было плохо рано утром, и я осталась наедине со своей болью, я вспомнила одного узника. Ведьмака. Я пытала его лично, — у меня не получилось сдержать судорожного вдоха. И Ананта безошибочно считала мои эмоции.

Драконица довольно выдохнула.

— Значит, я была права. Ты ведьма, а тот ведьмак твой брат? Именно он, а не Клос.

— Не понимаю, о чем ты, — предприняла тщетную попытку оправдаться.

— Он все повторял в бреду имя Руби, Рубина. Надо же, а я уже и забыла об этом. Тогда еще подумала, что это возлюбленная того глупца, который посмел втереться в мое доверие и шпионить. И я ведь почти поверила, но вовремя раскусила подонка.

— Не смей так говорить! — выкрикнула я, рванув к драконице. Все равно терять нечего, так хоть глаза ей выцарапаю.

Но меня перехватили ее верные стражи.

— Черная скала тут недалеко, отнесите ее, мальчики. Пусть повидается с братцем напоследок, а потом обоих прикончить. Они мне не понадобятся. Вот видишь, ведьма, какая я милосердная, — проговорила довольная Ананта и вышла из палатки.

В следующее мгновение я почувствовала, как меня сковывает драконья магия. Императорская фаворитка собрала рядом с собой лучших драконов, очень сильных. Я не могла сопротивляться, пикнуть не успела, а меня уже обездвижили.

Меня несли в лапах, совершенно не церемонясь. Я практически висела вниз головой. Зато увидела Черную скалу сразу же, как только та появилась в пределах видимости.

И правда черная, сама порода скалы была темная и вокруг нее была выжжена земля. Стоило нам приблизиться, как я почувствовала, что моя магия начала уходить. Она утекала слишком быстро и ничего с этим нельзя было поделать.

Драконы наверняка тоже почувствовали слабость и начали спускаться. Последнее расстояние до скалы они преодолели пешком. Один из них нес меня на плече.

Они переговаривались, что место жуткое, что находиться здесь хуже смерти.

Но я старалась не думать о плохом, надеясь на Киллиана. Еще думала о том, что сейчас, прямо сейчас увижу своего брата.

Хейнер жив! Он жив! Это самое главное, а все остальное преодолеем. Спасемся и я выхожу его, сварю самые лучшие восстанавливающие зелья. Никаких сил не пожалею.

На входе в пещеры внутри скалы нас встретили странные создания. Они выглядели очень необычно: ноги с копытами и все в густой шерсти, развитый торс и закрученные рога на голове. Никогда таких не видела.

— Еще одна узница, — дракон спустил меня со своего плеча.

Он поставил меня на ноги, а те не держат. Покачнулась и чуть не рухнула на колени. Одна только мысль, что я могу разбить припрятанное зелье, помогла удержаться на ногах.

Неведомого происхождения тюремщик что-то проревел, а дракон его понял и ответил:

— К ведьмаку в камеру и снимите с него кандалы, толку от них. Эти двое никуда не денутся.

Тюремщик снова проревел, очень больно схватил меня под руку и потащил за собой вглубь пещеры.

Киллиан

Не сомкнул глаз всю ночь, переживал, как там Руби, и заодно сторожил Ананту. Вдруг проснется. Но талант моей ведьмочки неоспорим, даже сильная драконица не смогла противиться сонному зелью.

Было противно от того, что позволил Ананте спать прямо на моей груди. Мы были обнажены, и атласная кожа драконицы неприятно холодила мою кожу.

Вот у Руби кожа теплая, бархатистая, очень нежная. С каким бы удовольствием сейчас погладил бы ее по спинке.

Утром поспешил успокоить Руби, ведьмочка сильно переживала, ревновала, знала бы она, как мне тяжело отдаляться от нее, чтобы не вызывать лишнее подозрение. Даже наедине переигрывал, но надолго меня не хватало. Прижимал к себе, утешал, чувствуя, как с новой силой начинает биться драконье сердце. Уже и не вериться, что все дело в привороте. Чувствую, что насильная привязанность превращается в настоящую. Сложно не полюбить настолько искреннее создание. Тем более есть с чем сравнить.

Ананта оказалась не просто влиятельной фавориткой императора, но и стремилась к самоличной власти. Впрочем, в этом я не сомневался. Она слишком сосредоточена на собственной персоне, чтобы отказываться от власти, которая сама шла в руки. Драконица и ее свита решили свергнуть Дегэйра, а я стал решающим ключом к решению проблемы захвата власти после несвоевременной гибели императора.

Я специально увел всех на «последнюю» тренировку. Мой план был прост: дождаться пока императора почти прикончат и прийти к нему на выручку.

И драконы меня не разочаровали. Они помогли императору упасть в глубокую яму, которую я им сам и показал. Еще и закидали его сверху тяжелыми камнями.

Как же мне хотелось отставить мерзкого Дегэйра подыхать в пещере. Но тогда на его смену придет другой император. Да, мы сможем выиграть время, смута на троне империи сыграет нам на руку, даже попытаемся отвоевать свои территории. Но я лучше возьму с Дегэйра долг жизни, магическую клятву, которую нельзя нарушить и при этом выжить. Пусть поклянется оставить нашу страну в покое.

Мало спасти императора, нужно еще не дать заговорщикам уйти. Чем я и занялся. Первых уложил в магическую сеть легко и просто, с остальными пришлось повозиться. Бойкие попались, да и много их. Но мы были в пещерах, а магией эха эти наивные глупцы, естественно, не овладели. Заманил их туда, где потемнее, и спокойно по одному спеленал. Пусть уже императорская стража их тут ищет, а пока полежат связанные. Нечего было на Руби пялиться!

Дегэйра нашел в полусознательном состоянии, но жадный до жизни старикан не сдавался. Он заключил со мной контракт на долг жизни, не стал торговаться, понимая, что деваться ему некуда. Он прост сдохнет в этой яме, истечет кровью.

Теперь император Анхольта сделает то, что я ему скажу, иначе погибнет от магического проклятия.

Стремглав отнес императора в его дворец. Все были шокированы состоянием старого дракона, начали цепляться ко мне, но уже немного оклемавшийся Дегэйер гаркнул на приближенных:

— Молчать! — и обратился ко мне: — Поймай мне ее, поймай предательницу, золотой дракон.

Мне пришлось раскрыть себя, когда брал клятву, иначе она бы не сработала.

Я кивнул и рванул обратно в ставку. Я спешил, как мог. Развил самую большую свою скорость, но к ночи в лагере Рубины уже не было.