Глава 33

Приходится рассказать маме часть правды. Приехала на такси, потому что устала, а задержалась на улице – просто хотелось подышать свежим воздухом. Того смотри снова начнет водить вокруг меня носом, выискивая запах дыма. Но я не курю, мне это просто не нужно!

Звонок на телефон, едва я вырываюсь от пристального взора мамы, скрываясь в комнате. Она следует за мной. Мама бывает навязчива, слишком.

– Привет, Лена, – знакомый, такой родной голос, шелестит в динамике.

– Мадин, ты? – не верю своим ушам.

– Я.

Горло перехватывает, на маму устремляю взор.

Она застывает рядом со мной, каменным изваянием. Лицо вытягивается, брови летят вверх.

– Привет, Мадинка, – закрываю рот ладонью, чтобы не всхлипнуть. Не верится, что слышу ее голос!

– Как ты? – произносим одновременно и замолкаем.

– Я слышала ты на сохранении, – первая спрашиваю. Нужно с чего то начать разговор, мы так давно не слышались.

– Да, я вот ребеночка жду, от Русика моего, – садится ее голос на его имени, будто боится поверить в свое счастье.

– Я очень рада за вас! – уверяю ее.

– Врачи строгие, не разрешают напрягаться и переживать, – нервно смеется. – А ты как?

– Я…, я работаю, – а больше похвастаться мне нечем.

– Ты такая молодец, мне Алан рассказал и номер твой дал.

Так вот кто наш благодетель. Значит мой номер у него есть.

– Аленка, хочу увидеть тебя, приезжай ко мне, пожалуйста. В часы посещений. Так соскучилась по тебе, – шмыгает носом.

– Хорошо, Мадинка, на выходных заеду, скинешь мне адрес? Только не плачь, тебе нервничать нельзя, – пытаюсь пошутить, выходит тоже нервно.

Улыбаюсь сквозь слезы.

Мама продолжает стоять рядом, ее взгляд не покидает меня, чувствую, как между нами растет напряжение.

– Лен, ты не отталкивай Алана, он хороший, – неожиданно говорит сестренка.

Кусаю губы. Сердце саднит.

– Я постараюсь, – отвечаю, хотя в душе не уверена.

– Знаешь, иногда нам нужно открывать двери, которые мы давно закрыли, – говорит Мадина, в ее голосе слышится теплота и понимание.

– Да, только боюсь, что за ними будет не то, что я ожидаю, – признаюсь, и в сердце вновь возникает тревога.

– Мы все проходим через это, Лена. Главное – быть открытой, ты заслуживаешь счастья и Алан заслуживает.

– Я постараюсь, – повторяю, как будто это поможет мне справиться с внутренними страхами.

– Знаешь, я всегда верила в тебя. Ты сильная, ты всегда была сильнее меня.

– Мадинка! – сердце разрывается от ее слов. – Я очень хочу увидеть тебя, – говорю, потому что не могу продолжить, сказать, что ей выпало много больше испытаний, которые согнут любого.

– С нетерпением жду! Береги себя, хорошо?

– Обязательно, – улыбаюсь, несмотря на слёзы.

Разговор заканчивается, и я отключаю телефон. Мама смотрит на меня с непониманием и тревогой.

– Что она хотела? – сдвигаются ее брови.

– Ничего, мам, она мне позвонила.

– Давно вы общаетесь? – ее интерес походит на допрос с пристрастием. Нужно было сбежать в другую комнату, но мама ведь не отстанет.

– В первый раз позвонила за десять лет, – тяжело выдыхаю.

– Зачем ты взяла трубку? Разве забыла сколько горя они принесли, не знаешь как поступили с нами?

– Мама, ну что ты такое говоришь? Как они с нами поступили? Ничего плохого они не сделали.

– Это ты так думаешь, святая простота. А на самом деле они многое что успели. Дом наш продали, прикарманив наши денежки, ни копеечки нам не отдали.

– Дом ведь дядин был, они поступили с ним как захотели. Да и откуда ты знаешь, может нужда их заставила.

– Не надейся дорогая, они очень прекрасно живут. И в деньгах как мы не нуждаются.

– Мама, перестань!

– Я не могу поверить, что ты их защищаешь, – мама понижает голос, как будто это секрет, который мы не должны обсуждать. – Они предали нас, Лена. Отказались. Не забывай об этом!

Я чувствую, как холодок пробегает по спине. Воспоминания о том времени, когда все было иначе, наваливаются на меня. Как можно забыть, когда горечь так глубоко в сердце?

– Мама, я просто хочу понять, – говорю я, стараясь сохранить спокойствие. – Люди меняются. Может быть, у них была причина на тот момент.

Мама вздыхает, ее лицо становится мягче, но в глазах все еще читается недоверие.

– Причина? Ты думаешь, что есть причина, чтобы предать семью? Я не могу забыть те ночи, когда мы сидели без денег, выживая на копейки! Ты не понимаешь, как это было тяжело.

– Я понимаю, мама! – отвечаю я, на душе становится тяжело. – Но я не могу ненавидеть их всю жизнь. Я просто… хочу попробовать построить отношения заново.

– С ними? – упрямо спрашивает мама. – Ты уверена, что это того стоит? И я благодарна ей, что она дает мне выбор.

Я кидаю взгляд на телефон, где еще горит экран с неподписанным номером. Внутри меня бушует противоречие. С одной стороны, я хочу быть рядом с теми, кто мне дорог, с другой – страх перед тем, что это может снова навредить нашей семье.

– Я не знаю, – признаюсь. – Но я чувствую, что должна это сделать. Ведь они тоже наша семья!

Мама молчит, но я вижу, как ее плечи опускаются. Она все еще не понимает, но, похоже, готова дать мне шанс.

– Ты все еще думаешь о нем? – спрашивает она, и в ее голосе звучит предостережение.

– О ком? – пытаюсь спустить на тормоза эту тему, притвориться непонятливой дурочкой.

– Об Алане Вахабове, о ком же еще?

Не получилось увильнуть от разговора, вздыхаю, переводя дух.

– Я пытаюсь разобраться в своих чувствах, – отвечаю, и в этот момент понимаю, что пора делать выбор.

– Ты должна быть осторожна, доченька. Не позволяй никому причинят тебе боль, – ее слова звучат как напоминание о прошлом.

– Я помню, мама. Все помню. Но иногда надо рискнуть, чтобы увидеть, что будет дальше, – тихо говорю, и чувствую, как внутри меня растет решимость.

– Хорошо, – наконец говорит она, вздыхая. – Но будь осторожна. Не забывай, сколько горя он тебе принес.

Я киваю, хотя в глубине души надеюсь, что, может быть, у нас все же получится начать с чистого листа. Быть просто коллегами, на расстоянии, как давние знакомые, которые не очень то стремятся к общению.

– Я постараюсь, мама, – говорю тихо. – Я просто надеюсь, что с Мадиной будет все в порядке. Ты знаешь, она ждет ребеночка от Руслана, они женаты.

Мама прижимает губы. Конечно она все знает, только меня она держала в многолетнем неведении. Я не чувствую обиды на нее, мне с лихвой хватило эмоций от разговора с Мадиной и сейчас мне хотелось бы переварить их.

Мы стоим в тишине, и в этот момент я чувствую, что между нами возникло какое-то неписаное соглашение. Я не знаю, что принесет будущее, но готова идти вперед, даже если это будет трудно.