Глава 34

Следующие выходные я встаю на дежурство. И с обеда начинается аврал для врачей. Авария на трассе, на скользкой дороге перевернулась фура, водитель заснул за рулем.

Суббота, на дороге много машин и пострадавших везут бесконечно. Ситуация усугубляется, затор на дороге и многих не могут вывезти с места столкновения вовремя, привозят в очень плачевном состоянии, но живы и мы за них поборемся. В такие моменты вспоминаю, почему я выбрала эту профессию – чтобы спасать людей, выиграть еще немного отсрочки у ангела смерти.

Все на ушах, раненных подвозят и подвозят,

Распределяем с Михалычем по отделениям, тяжелых с травмами и переломами сразу на операцию готовим, но там итак очередь.

Операционные боксы заняты.

К вечеру развозим основную массу, остаются раненые с легкими повреждениями.

Дико хочется кофе и поесть хоть макову росинку. Кофе за день выпито немерено, только на его волшебной силе бодрюсь.

– Ильясовна, марш ужинать! – командует Михалыч, уперев руки в бока. Он как строгий папаша, следит чтобы и врачи не начали падать от истощения.

– Да сейчас, еще одного осмотрю.

Этому пациенту явно плохо и мой обед он не потерпит. Осматриваю мужчину средних лет, за бок держится, стонет. Он не с места аварии, привезли по скорой многим позже. Пока всех тяжелых распределили время пролетелао незаметно. За окнами темно, быстрые осенние сумерки спустились внезапно и заполонили все пространство. Мужчина ждет до сих пор бедненький. Подозрение на аппендицит, слишком явно за бок держится, скрючившись калачиком на кушетке, но видимых првреждений на нем нет.

– Доктор, помогите, невозможно терпеть! – умоляюще смотрит не отпуская бок.

Пытаюсь его выпрямить.

– Подождите посмотрю. Боль острая? – отвожу его руки, времени нет церемонится, его катастрофически не хватает,

И от скорости и правильности принимаемого мной диагноза зависит сколько жизней удастся спасти.

– Да, острее некуда уже, – сквозь зубы выговаривает. Лицо бледное, лоб в испарине.

– Потерпите немного, – нажимаю на точку в брюшине.

Сгибается взвывая.

– Ооо! Да как же ….!

– Простите, простите, – не могу не извинится. – Давно начало болеть?

– С ночи еще.

– Как же вы дотерпели до вечера?

– Обезболивающего выпил на ночь, думал пройдет, а утром вот снова. А таблетки уже не помогают. Дочка заставила ехать со скорой.

Ох уж эти мужчины, боящиеся врачей и больниц и “никогда” не болеющих. Ему сейчас поможет только серьезный обезбол, но и его я не рискну поставить перед операцией.

– Здесь воспаление аппендикса, поднимайте его на этаж. – зову кого нибудь из санитаров.

Помогаю ему пересесть на каталку, которые сейчас на вес золота, сам дойти он не сможет, стонет не переставая.

Как же не вовремя, хирурги итак забиты под завязку, а тут нужна срочная операция иначе неизвестно когда разрыв аппендикса и смерть.

В коридоре тишина и никто не отвечает, выглядываю из смотровой. Михалыч не дожидаясь меня ушел, наверно решил подымить на крыльце.

Придется этого пациента поднимать самой. Не могу же я его оставить.

– Поднимемся вместе,

– Побыстрее уже, дайте мне яду или отрубите на время, – умоляюще смотрит на меня.

Приятный мужчина с волевыми чертами лица, русый ежик на голове.

– Сейчас доедем до хирургии и полечим вас, – улыбаюсь подбадривающе.

Вывожу каталку в просторный коридор к грузовому лифту. Нажимаю кнопку вызова.

Нужно подняться на этаж, а там Вахабов.

Мы никак не пересекались за эти дни, вопреки обещанию Мадине. Я не смогла себя пересилить. Нас разделяют разные вселенные – этажи и отделения, ради него я не пойду делать первый шаг?

Я понимаю, что время – это не просто деньги, это жизни. Каждый миг на счету.

Михалыч выныривает из двери ведущей на лестницу.

– Это что еще такое?

– Острый приступ аппендицита, везу в хирургию, – отчитываюсь я.

– Кроме тебя больше некому? – оглядывается на пустой коридор отделения.

Пожимаю плечами.

– Держись мужик, и тебя вылечим, – хлопает его по плечу, что мужчина сгибается.

Своеобразный юмор у нашего главного по скорой.

– Лучше обезбольте, – просит.

– Как звать-то?

– Юра.

– Документы с собой есть, Юра?

– Есть.

– Его же по скорой привезли, оформили?

– Не успела, все как будто вымерли. Отвезу и займусь бумагами.

– Стоит только на минуточку отойти сразу все разбегаются! – негодует.

Пока Михалыч отвлекает Юру дежурными вопросами приезжает лифт. Завожу каталку.

– Хорошая вы девушка, – внезапно сообщает Юра.

– Врач, – поправляю его.

– И врач, уверен, тоже хороший. Сообщите моей дочери, что я боролся до последнего, если я умру?

– Так, – строго смотрю на него, – шуточки шутите. Вам еще жить да жить.

– А по моим ощущениям я умираю, все брюхо болит, словно снарядом разворотило там.

– Пока чувствуете боль – вы живой, а вот, если внезапно перестанет болеть, то это уже плохой признак.

– С чего это? Я бы все отдал, чтобы перестало болеть.

– Если боль исчезнет сама по себе, значит гибель нервного аппарата аппендикса, а это уже результат необратимых процессов с большой вероятностью летального исхода, если дальше стараться “перетерпеть” и не прибегать к оперативному вмешательству. Ваша дочь молодец, что вызвала скорую. Она вам буквально жизнь спасла, – объясняю мужчине всю серьезность ситуации. Взрослый же человек, должен понимать, что вовремя нужно обращаться к врачам.

Двери на этаже хирургического открываются. Толкаю каталку до первого бокса, пусто, в следующем парень анестезиолог, что заменил меня. Алексей, кажется.

– У меня срочный с острым воспалением аппендикса.

Из операционной выходит Вахабов. Он бросает взгляд на каталку, а потом на меня. Наши взгляды встречаются. Его черные глаза запали, или это эффект от темных кругов под ними. Он и сам очень смуглый и пробившаяся к вечеру щетина добавляет темных красок, так что лицо кажется зловеще смурным. Или просто уставшим, после сегодняшнего дня.

– Острый приступ аппендицита, – повторяю я, – со скорой.

– Да ладно, мы только вынырнули, последнего заштопали, я едва из наркоза его вывел.

– Готовим срочную операцию, – говорит Вахабов не обращая внимания на Алексея, смотрит на часы, – время не ждет. Анализы есть у него, диагноз подтвержден?

– Я верю этой девушке, доктор. И обещал сводить на свидание, если выживу.

– Что? – в удивлении распахиваются мои глаза. Не было такого!

Юра смотрит на меня улыбаясь сквозь приступ боли. Нет ну ты смотри какой хитрец! Но опровергнуть слова мужчины я не успеваю.

– Так, – перебивает Вахабов, – сейчас анализы мы не дождемся, лаборатория уже закрылась.

Сам проверяет все симптомы воспаления, прощупывая живот и надавливая сильнее, чем мне кажется следовало бы. Юра скручивается.

– Лидия, подготовьте к срочной пациента, – командует медсестре.

Я остаюсь в коридоре ожидать. Какими-то неуловимыми чертами этот мужчина напоминает моего отца. В груди щемит от воспоминаний. Если бы я могла спасти папу, я бы все отдала сейчас.