Глава 48

Мы сидим в машине Алана перед моим домом. Пригласила его на “помидоры”.

Неделю назад ему сняли гипс и он расхаживает ногу, немного прихрамывает, но в целом здоров. Вливается в рабочий процесс и вместе едем с работы. Мы договорились пока не афишировать наши отношения, вернее это я попросила, Алан великодушно принял мои уговоры.

По случаю ужина с моей мамой он решил, видимо, принарядится. Белая рубашка без галстука и пиджак графитового цвета, брюки, виднеются в распахнутом пальто. Ну разумеется, я же веду домой “жениха”, нужно соответствовать, – ответил мне он. В его системе координат другого статуса не предусмотрено.

В задумчивости потирает подбородок, к вечеру щетина заметно пробивается, как же быстро она у него растет.

– Давай пошли, перед смертью не надышишься. Ты переживаешь больше меня, а это твоя мама.

– Поэтому и переживаю! Я не знаю как она отреагирует!

– Нормально отреагирует, – берет мою кисть в руку, целует костяшки, желая успокоить. Смотрит в глаза.

В его взгляде железобетонная уверенность. И мне передается немножко его спокойствие.

У нас с мамой состоялся разговор, когда я все же соизволила появится дома.

Она поругалась конечно, прессанула на тему ответственности и переживания за близких и необходимости отвечать на сообщения, а лучше звонить. Потом и вовсе сопровождала меня по пятам молчаливой тенью с обвинением в молчаливом укоре.

Разговор для меня вышел тяжелым. Я сказала, что скоро ей нужно готовиться ко встрече с моим мужчиной. Мама стараясь сохранить покерфейс, все же была удовлетворена, летала потом по дому как пчелка, видно было ее довольство. Расспрашивала кто он по профессии и где встретились. Я естественно выдала все как на духу, что встретились в больнице и он мой коллега.

Все, кроме его имени.

Поэтому и нервничаю сейчас так сильно.

Но она нас ждет, и помидоры маринованные – главное блюдо на столе.

Алан забирает с заднего сидения два букета с маленькими кубышками пионами. Розовый для меня, белый для мамы. Выходит,держа их на сгибе одной руки, огибает машину, открывая дверцу с моей стороны, подает руку, помогая выбраться и заключая в надежные объятия. С ним я чувствую себя увереннее. Он выжидает моего первого шага. Выдавливаю улыбку, киваю.

– Пошли, перед смертью не надышишься. Это твоя мама, я уверен никаких эксцессов не случится.

Но предчувствие меня не подводит.

Рука об руку заходим в подъезд. Дверь открывает брат.

Данька конечно в курсе, что сегодня у нас гость и решил устроить показательную “проверку” единственному увиденному со мной мужчине.

Протягивает Алану руку.

– Ты что к сестре моей решил лыжи подкатить? (Здесь должна быть более нецензурная версия, но автор перевел ее так)

Блин балбес бестолковый! Хочется сделать жест рука-лицо. Вытарашиваюсь на него, но Алан реагирует быстрее.

Их рукопожатие перетекает в странный захват, Алан выкручивает брату мизинец, что ему приходится осесть одним коленом на пол, со словами:

– За языком следи. Ты о сестре своей говоришь. Не подкатил, а пришел познакомиться с ее родными, понятно? – и все это с двумя букетами в руке.

– Да ясно, ясно!

– Алан! – пытаюсь урезонить его я. Он останавливает меня жестом раскрытой ладони.

– Вот и отлично. Алан. Рад знакомству. – он отпускает братишку.

– Я тебя помню, вы вместе с сестрой учились. Черт, вот это ты приемчик забацал! – умеренно восторгается Данька, потирая пальцы. – Меня научишь такому? Я больше по боксу.

Алан положительно кивает.

На шум из кухни выходит мама.

– Ой, батюшки, к добру ли? – прикладывает руку к груди.

– Мам, только не хватайся за сердце! – начинаю нервничать я.

– Теперь мне нельзя свое сердце попридержать? – всплескивает руками.

– К добру Анна Николаевна, вам все можно, – протягивает ей оба букета и придерживает за плечи, приобнимая в знак приветствия.

Мамино лицо смягчается. Обнимает его в ответ как сына, похлопывая по спине одной рукой. Два букета весомо разделяют их.

– Что то такое и предчувствовало мое сердце, – выговаривает мне, настороженно поглядывая на Алана пока мы снимаем верхнюю одежду. – Ну что же, проходите к столу.

Собравшись за столом Алан хвалит мамины маринованные помидоры и просит разрешения ухаживать за ее дочерью.

Скептический взгляд моей родительницы, кажется должен уже разочаровать любого, но Алан твердо смотрит.

– А что я вам могу запретить? Вы взрослые люди, поступайте как хотите, – экспрессивно взмахивает рукой.

Я немного в шоке от маминой сговорчивости.

Пригласила “на помидоры” мужчину, блин!

Кушают те самые помидоры, заедая стресс.

Кот Обормот крутится под ногами, цапает пришельца за щиколотку.

Алан дергается и оттаскивает кота за шкирку, перепоручая Дане.

Прощаемся в прихожей после напряженного ужина. До меня дошло понимание, что мамино одобрение получено, неприязнь кота не в счет.

– До завтра.

– До завтра.

Расцепляться не желаем, так и стоим обнимаясь. Ни мама, ни Данька нам не мешают. Так хорошо.

– Завтра заеду за тобой?

– Угу.

– Надо бы и с моими повидаться, – замечает он.

Напрягаюсь, холодные мурашки пробегают по спине.

– Я боюсь, – признаюсь ему честно.

Его рука ложится на мои волосы, поглаживая.

– Нечего бояться, я с тобой.