Глава 9

Алан

Честно старался не смотреть, как она перелезает через забор. Отвернулся даже, чтобы не стеснять ее. Понимаю же все. Ей неудобно юбку свою задирать, перед парнем обнажаться.

Сумку свою через забор перекинула, велела беречь, там телефон и ценные вещи – так и сказала.

Позади школы пустырь. Ни одного двора, ни одного дома окна сюда не выходят. Сплошная степь, да трасса слева проходит. За котельной место укромное. Сюда пацаны, что курят ныкаться ходят от глаз учителей, да под сенью деревьев спрятаться легко.

Спустя минуту ожидания не выдерживаю. Нет сил терпеть, когда она сама слезет. Разворачиваюсь и картину интересную наблюдаю. Повисла на заборе и руки отпускать боится. Глаза как трусливый котенок зажмурила. До земли всего полметра от силы.

Невольно смех разбирает, но держу улыбку свою. Такая хрупкая она, в защите и поддержке мужской нуждается. И сразу мои чувства в другую сторону мотает, грудь распирает от мысли одной: я могу ей эту защиту дать! Мне пусть только доверится!

– Ален, помогу тебе, не пугайся.

– Я сама! – пищит, как дерзкий котеночек.

Блин, у меня тоже сами, и руки, и глаза, хозяина слушаться отказываются. Где моя сила воли? Нет ее, пропала. Руки же поранит, сорвется, пальцы уже на самых кончиках держатся.

К талии ее тонкой прикасаюсь, вовремя. Пальчики разжимает и падает. Вес ее тела легкого в своих руках ощущаю. Я ее талию почти всю в захват взять мону. Тростиночка совсем, хрупкая. Осторожно на землю ставлю, сломать страшно, словно хрусталь бабушкин, что дома в буфете стоит, и к которому прикасаться никому не велено.

Разворачивается лицом, на шаг от меня отступает.

Взгляд боевого котенка, возмущенный.

Блин, неловко так, будто огня на миг коснулся, обжегся и снова тянет, но нельзя. Не поймет меня, если приставать к ней начну.

– Я же сказала, сама спрыгну! – волосы за спину откидывает, плавным движением руки и это тоже красиво, залипательно так, как каскадом рассыпаются светлые пряди. Щеки как цветы миндаля по весне цветут. Красивая такая, боевая кошка-котейка.

Сумочку ее с земли поднимаю, пришлось руки освободить, когда в спасатели заделался. Отдавать не спешу. Мне же доверила.

– Пойдем быстрее, – шаг в сторону делаю.

– Куда? – не двигается, – Нам в другую сторону.

– До дома тебя довезу, вон за углом машина моя стоит.

– Я лучше пешком пройдусь, – носик свой вздергивает.

Осторожничает. Боится, что увидят нас вместе и болтать начнут. Репутацию девушки легко испортить. Потом не восстановишь.

Не отпущу ее, сегодня нет. Раз мне в руки сегодня попалась, хоть мгновением этим наслажусь. Время остановить постараюсь, подольше с Аленкой побуду.

Сумочка ее у меня в заложниках, сама на сохранение мне оставила.

Машину отец подогнал, учиться вождению, старую "ласточку" на откуп отдал, сказал: катайся, пока не раздолбаешь. Держится пока. Права получил, теперь на развозе у родственников. Кому привезти-увезти что нужно всегда меня вызывают.

– Пойдем быстрее, пока не увидел никто, как мы через забор сигаем, сейчас Абрамыч директора еще приведет, отлавливать кто не спрятался, – намеренно ее подгоняю и быстрым шагом к машине иду, в одной надежде, что за мной последует.

За углом забора оборачиваюсь, мельком смотрю. Бежит за мной вприпрыжку. Улыбку прячу, сработала стратегия.

Машину огибаю и на водительское сидение сажусь, сумочку ее на заднее закидываю.

Она тоже быстро подбегает с другого бока машины, ручку дергает, на заднее сидение хочет сесть. Упс, неувязочка небольшая, эту ручку сколько не дергай, не откроется снаружи, только изнутри. Никак руки не доходят починкой заняться и новую вставить.

Перегибаюсь через пассажирское кресло, рычажок на себя тяну, дверцу открывая. Рядом со мной хочу, чтоб сидела.

– Не работает ручка, не дергай зря. Вот сюда садись.

С опаской в салон заглядывает.

– Алан, сумочку мою отдай, я пешком наверное, лучше, – неуверенно мне сообщает.

Знаю, боится, осторожность нелишнюю проявляет.

– Садись, не укушу же тебя. Быстро за пять минут домчу до дома, никто не заметит.

– Быстро не надо! Гоняешь ты сильно.

– Медленно поедем, но быстро доедем! – мотор завожу, чтобы скорее решалась. – Там директор уже из школы выходит!

– Ой, – в испуге на сиденье запрыгивает, дверцу захлопывая, на школьный двор оглядывается.

Нет там никого. Но я шанса своего не упущу. На дорогу быстрее выруливаю.

– Ты обманул меня! – возмущенным голосом пыхтит, снова боевым котиком, назад оглядываясь на здание школы.

Я только улыбаться могу. В эйфории своей плаваю, все же доверилась мне. В машину села. Рядом с собой ее ощущать в пространстве замкнутом, так правильно кажется. Суетливо подол поправляет, затем в сиденье вцепляется. Украдкой на нее поглядываю.

Аленка, какое же нежное имя у нее – Аленушка, совсем как из старинной русской сказки, теплое имя, певучее, сердце смягчающее.

– По окраине вези, не через все село! – команды мне отдает, смешная такая, взъерошенная.

У меня одно лишь желание по венам кипит в этот момент, свернуть на трассу и дальше в горы ее увезти. Домик уютный найти и там остаться, пока согласие свое не даст. Мыслями уже туда уношусь. Из мечтаний крик Аленки вырывает:

– Осторожно, гуси! – суетливо подпрыгивает на сидении.

Стайку важно вышагивающих гусей, вздумавших именно в этот момент дорогу перейти, по обочине приходится объехать. Гогот поднимается, самый главный гусак угрожающе крыльями начинает махать.

Черт, за дорогой следить надо, а не в свои фантазии уплывать, но как же трудно себя удержать.

Итак запретного хапнул с лихвой, когда за руку ее держал, прохладу ее кожи сквозь тонкую ткань ощущал. Для разгоряченных после драки ладоней, она студеной ключевой водой в знойный полдень мне показалась. Живительная и жизнью насыщающая. А теперь она рядом сидит, руку протягивать даже не надо, достаточно на рычаг переключения скоростей положить, ткань ее юбки вот здесь рядом будет.

– Только не у дома меня высади, в начале улицы в проулке.

Слишком быстро мы доезжаем. Словно одно мимолетное мгновение проходит. Не получается у меня мгновение останавливать, еще не волшебник.

На заднее сиденье перегибается, между кресел наших, обдавая меня едва уловимым ароматом цветочным. По весне такой запах бывает, когда все деревья разом оживают и цвести начинают, пахнет весною, и день рождения у нее в весенний месяц.

Заложницу мою забирает.

– Спасибо, Алан, – мимолетная благодарность, за которую все богатства мира хочется к ее ногам кинуть, и из машины выскакивает как ошпаренная.

Медленно за ней еду, на перекрестке останавливаюсь, слежу, как быстрым шагом к дому идет, за воротами своими прячется. Тогда на свою улицу заворачиваю. Мне чудится ее свежий, цветочный аромат до сих пор в машине витает. Дышать – надышаться невозможно.

У ворот своего дома останавливаюсь. Не спешу выходить, не хочется, еще немного это чувство сохранить, оставить для себя в закоулках памяти.

Машину во двор загоняю. В гараже только одно место – для отцовской. Моей приходится под открытым небом ночевать. В зеркало заднего вида смотрю на свое отражение. На той стороне, к которой Аленка руку тянула и вправду ссадина небольшая. Не чувствую ничего. Нужно в душ заглянуть пыль дорожную смыть и переодеться.

У ворот школы сегодня куча родственников толпилась. Все переживают, как дети их справятся. Пришлось машину подальше ставить, хоть и торопился ко времени успеть. На территорию посторонних не пускали. Тем дай только немного воли, они балаган под окнами школы устроят. Прошлые года так и случалось, в этот раз только выпускников на экзамены впускали. Оно и к лучшему, меньше свидетелей на заднем дворе было.

Как услышал от Руслана, что Аленка сегодня колечко надела, да он его для меня выпрашивал, так кровь в венах взбурлила. Говорил же ему не вмешиваться, сам этот вопрос с Аленкой решу. Брат у меня слишком инициативный, если надумал что-то, обязательно сделает. Пришлось ему немного мозг вправить, тем способом, который он понимает – кулаками. И все равно до конца не уверен, отбилась ли его инициатива и желание вмешиваться.

В дом прохожу. Мама, как обычно, на кухне суетится. Наспех душ принимаю, переодеваюсь. Перед матерью неудобно в помятом виде показываться.

– Алан, как экзамены сдал? Все задания сделал? – не на шутку переживает.

Стараюсь к матери той стороной, где ссадина на скуле не поворачиваться. Шум ведь поднимет, причитать, переживать начнет.

– Кушать хочешь? Садись, накормлю тебя.

– Спасибо, мам, очень проголодался.

За стол сажусь и передо мной сразу тарелка с супом наваристым и корзиночка с хлебом свежим, нарезанным появляются. Аромат такой, что язык сразу проглотить хочется.

Мама суетится вокруг. Не люблю, когда рядом мельтешат, не выдерживаю:

– Садись мам, рядом, отдохни, покушай со мной.

– Да сыта я, сынок, некогда мне сидеть.

Из кухни уходит, в покое меня оставляя.

После обеда хочу отдохнуть немного, но на улицу выглядываю и вижу то, что снова кровь в моих венах поднимает. Быстрым шагом во двор вылетаю.

– Мам, что ты делаешь?

Она из машины моей вылезает.

– Да я всего лишь хотела пыль протереть, да помыть немного, чтоб чисто было.

Да никогда ей не разрешал пыль протирать в своей машине.

– Мама! Я сам свою машину мою, не смей!

– Да как же так, Алан, ты меня обидеть хочешь? – расстройство в голосе дрожит.

– Нет, конечно, – вид расстроенный ее, смягчает, тон поубавить заставляет. С матерью разговариваю все же. – Мам, не нужно машину трогать, я сам с ней справляюсь, тебе дел по дому хватает, – обнимаю за плечи, чтобы не обижалась и зла на меня не таила. Мама ранимая очень.

– Всего лишь помочь тебе хотела, чтобы не отвлекался от подготовки к экзаменам.

– Спасибо, мам, я сам, не маленький уже.

Вздыхает тяжело в моих руках. Трудно ей свыкнуться, что вырос уже. Всегда младшим был

Отпускаю ее, уходит. На машину смотрю оценивающе. Правда, пыли налетело, по грунтовке летом раз проедешь, вся машина плотным слоем покрывается.

Чистота не только в душе должна быть, но и в месте котором обитаешь. Дома мама порядок поддерживает, а в своей машине я сам.

Берусь за тряпку, мамой оставленной. Панельки протереть, затем полики вытащить.

Краем глаза какой-то блеск внимание привлекает. Под сидение лезу, рассмотреть, что там.

Достаю ободок блестящий. Это же колечко, золотое, судя по всему. Три камушка по ободку сияют, один большой и два поменьше.

Две девушки у меня в машине сегодня ездили. Не сестры это кольцо, другой девушки.

То самое кольцо, которое Аленка сегодня одела. Пальцы в кулак сжимаются, пряча кольцо от посторонних глаз.

Не отдам теперь.

Мое!