ЭПИЛОГ

- Я тебя не видела всего-то два месяца, дорогая, а ты уже так, - и моя свекровь Ирина Михайловна теряется, начинает подбирать слово, чтобы не обидеть.

- Округлилась, опухла, раздалась, - помогаю ей. - Да, это так. Восьмой месяц как-никак.

- Ну-ну, не будь так строга к себе. Слегка увеличилась и то местами. Вообще я бы на вашем месте, - с укоризной смотрит на сына, - не рисковала на столь позднем сроке. А вдруг роды начнутся в самолете?

- Не переживай, мама, - Мишель как всегда делает ударение на последний слог. – Мы были у врача, нас заверили, что все в порядке и перелет не навредит.

- Беспечная молодежь, - забирает у меня сумку. – Скорее заходите в дом, стол уже накрыт. Будем откармливать тебя морепродуктами, - не утерпела и погладила мой арбузоподобный живот. – Имя придумали?

Мишель тем временем берет меня под руку, помогает подняться по лестнице. А я, если честно, стояла бы и стояла на улице, дышала этим неповторимым воздухом. Сегодня перед сном обязательно прогуляемся вдоль берега. Это уже стало традицией. Каждое утро и вечер, пока мы здесь, бродить по пляжу.

- Придумали, - киваю с широкой улыбкой на лице, - Марк!

- Филипп! – произносит одновременно со мной дорогой муж, оказавшийся весьма настырным месье.

- Так, Марк или Филипп? – к нам выходит из кухни глава семейства месье Лотер.

Все-таки Мишель очень похож на отца. Та же горбинка на носу, те же черные волнистые волосы и такая же смуглая кожа. А вот зеленые глаза достались от матери. Интересно, что от меня возьмет Марк? Может вообще блондином будет?

- Как видишь, мы еще не пришли к единому мнению, - разводит руки в стороны муж.

- Ох, сынок, - Ирина Михайловна стаскивает с сына шарф, затем вытряхивает его из куртки, тогда как месье Лотер принимается за меня. – Не спорь с женщиной. Никогда. Вот твой отец это понял, и жить сразу стало легче.

- Милая, Ирэн, - ехидно улыбается ее супруг, - я просто не иду на конфликт, но последнее решение всегда остается за мной.

- Не говори ерунды, Лотер, - отмахивается от него, - в своих устрицах да, ты понимаешь лучше, что до остального, тут мой опыт куда богаче.

На что оба представителя мужского пола картинно закатывают глаза. С Ирэн спорить действительно бессмысленно, в своем доме она исключительная хозяйка, но и мудрости ей не занимать. Никогда не забуду, как она однажды отвела сына в сторону и тихо, в надежде, что никто не услышит, сказала: «твоя жена – твой спасительный круг, за который надо держаться руками, а не зубами. Проткнешь, тотчас уйдешь на дно». Что ж, Мишель, безусловно, прислушался к маме, но временами еще взбрыкивает. Правда, наши споры, по сути, просто споры, которые не мешают любить, не мешают жить вместе. За восемь месяцев я многое узнала о муже и мне в нем нравится все. От привычки развешивать носки на краю ванны, притом, что в метре от той есть горячий полотенцесушитель, до любви к поеданию овсяного печенья исключительно в кровати, после чего приходится перетряхивать простыню с одеялом, чтобы не спать на куче крошек. Но эти его мелочи – это теперь и мои мелочи.

Ведь главное то, что Мишель воистину Бонапарт, а я его Жозефина.

До сих пор с гордостью и восхищением вспоминаю, как он со своим адвокатом довел Максика чуть ли не до энуреза. В итоге этот мерзопакостный паршивец выплатил полную стоимость испорченного имущества, оплатил клининговую фирму, чтобы та привела квартиру в порядок. И даже извинения у меня попросил, едва не сточив зубы в порошок от злости. Но бог с ним, что это я, право слово.

Где там мой наивкуснейший горячий багет с чесночным маслом? Где мои запеченные устрицы? Нам с Марком пора подкрепиться. У мамы Иры хорошо, у нее я вообще забываю, что есть такое плита. Н-да, а ведь врач настоятельно советовала держать себя в узде и не разъедаться.

А после наивкуснейшего обеда и дневного сна, мы с Мишелем, как и повелось, отправляемся к морю.

- Знаешь, - беру его за руку, - я тут подумала, в общем, малыша назовем Марк, - улыбаюсь, глядя на то, как месье ангел мотает головой, видимо, признав поражение.

- Пусть будет Марк, - и целует в голову, - но не пугайся, если иногда буду называть его Филиппом.

Скоро спускаемся к пляжу и дальше бредем по ракушечнику. Море сегодня спокойное, волны с легким шипением накатывают на берег, оставляя белую пену. Вдали виднеется торговое судно, которое, как может показаться на первый взгляд, медленно ползет в порт. И запах, сумасшедший запах моря, такой свежий, бодрящий.

- Мы ведь справимся? – останавливаюсь у самой воды. -  А то все спорим, спорим.

- Мы не спорим, Сень, - обнимает меня со спины, - мы просто дурачимся. По крайней мере, я. И да, мы справимся. Так хорошо справимся, что нам понравится, и захотим еще одного наследника по имени Филипп.

- Нет, вторая точно будет девочка, - откидываюсь головой ему на грудь.

- Что ж, значит, опять выбирать имя.

- Я тебя люблю, - и пропускаю свои пальцы через его.

- А я тебя, правда, чуточку сильнее.

- Только чуточку?

- Чуточку не обидно, - зарывается носом в волосах, - если буду любить тебя на пару чуточек больше, начну обижаться. Понимаешь?

- Ладно, уговорил. Кстати, а ты прихватил что-нибудь поесть? Орешки там, сушеных кальмаров?

- Само собой, - достает из кармана пакетик с соленостями. – А ты сегодня позволишь себя поцеловать? С беременностью ты стала еще вкуснее.

- Да, пожалуйста, - заливаюсь краской. - Жаль, смотреть на тебя не смогу из-за этой горы, - и похлопываю по животу.

- Ничего страшного, я тебе потом всё расскажу, - смеется, - в красках.

Вот и закончилась эта пусть и небольшая, но, надеюсь, эмоциональная история двух одиночеств, которые нашли друг друга. Есть ли в истории мораль? Думаю, есть. Иногда можно невзначай встретить свою судьбу, а можно годами жить рядом с человеком, а так и не узнать о нем ничего хорошего. Пожелаем Сене и Мишелю счастья, а еще терпения и мудрости.

Спасибо вам, дорогие читатели, за то, что были с героями до конца.