Глава 15. Вдовье проклятье

Весь остаток пути у Джессики горела спина, словно кто-то буровил ее сквозь туман пристальным взглядом. Хромую лошадь пришлось сменить на другую. Локсли предусмотрел, что может возникнуть такая проблема, поэтому с ними на привязи следовало пару свободных от седоков животных. Они же несли провизию путников и большую часть личных вещей кавалькады.

Локсли не ошибся, костры на башнях Крейгмиллара очень скоро разбавили однообразный, застланный туманной пеленой пейзаж Суонстона. Замок показался Джесс огромным и устрашающим в ночи. Массивный цепной мост через ров не ждал никого, хотя сигнальные огни дозорных уже возвестили обитателей крепости о вечерних гостях у его подножия. Ведь прибывших нетрудно было заметить по наличию зажжённых факелов.

Локсли пришлось прокричать ближайшему охраннику крепостной стены свое имя и цель визита, требуя доложить хозяевам обители немедля об их прибытии.

Несмотря на расторопность сигнальщиков, хозяева, а точнее хозяйки, не спешили впустить путников. Около четверти часа им пришлось топтаться на месте, предвкушая, что дальнейший прием гостей будет теплым и хлебосольным.

Наконец скрежет цепного механизма подъемного моста возвестил, что путь через глубокий ров вокруг крепости скоро будет с легкостью преодолен.

Шумная вереница слуг вышла сопроводить новую хозяйку Крейгмиллара во двор крепости. Они же принялись за разгрузку лошадей, проворно обременяя себе дальнейшими хлопотами, связанными с прибытием покинувших Данноттар.

Локсли помог Джессике спешиться и галантно предложил свою руку, чтобы провести ее в замок.

На каменных ступенях самого замкового строения Джесс разглядела две неподвижные стройные женские фигуры, богатое убранство которых явно говорило об их принадлежности к аристократии. Усталые и медленные шаги Джесс все ближе и ближе к двум леди позволили ей рассмотреть их внимательнее. Обе были молоды. Одна была несколько пухленькая девушка, но с приятными чертами лица, в которых можно было разглядеть сходство с братьями Маккоул. Ее улыбка излучала приветствие и доброту. Другая напомнила ей мраморную статую, идеально обработанную, притягивающую восхищенные взгляды. Но блеск ее глаз и лица излучал холодность и безжизненность.

— Добро пожаловать! — первая выразила гостеприимность Лилиас. Маргарет лишь безэмоционально кивнула головой в знак согласия с золовкой.

— Лилиас, Маргарет! Позвольте вам представить леди Равенну! — поспешил разрядить обстановку Морай, он так и не решился рассказать Равенне о существовании Маргарет и чувствовал за собой вину.

— Лилиас, — присела в легком реверансе приветливая девушка, — сестра Маккоулов! Теперь, вероятно, и ваша! — постаралась улыбнуться говорившая.

Другая упорно молчала.

— А это Маргарет! Незаменимый человек в Крейгмилларе! Вы поймете это, когда пройдетесь коридорами и залами замка, посетите прилегающие угодья крепости и посмотрите на жизнь обитателей ее деревни. Хотел бы я видеть такую же хозяйку в своей крепости! — попытался объяснить Локсли статус молчавшей, забыв при этом сказать главное:

— Вдова Фергуса Маккоула — отца Дункана, Ричарда и Лилиас! — холодно поправила Маргарет Морая, вызывающе одаривая взглядом Джесс.

«Воинственная натура! Взгляд способен заморозить! Такая будет бороться за бразды правления до последнего! Стоит успокоить ее, что я совсем не претендую на власть в родовом замке Маккоулов! Может быть, таким образом я найду в ее лице союзника?» — подумала Джессика.

— Я уже обратила внимание на гостеприимство обитателей крепости, чистоту двора, опрятность слуг. Очень приятно оказаться в месте, где царит порядок и гармония. Надеюсь, Крейгмиллар еще долго не лишиться таких заботливых рук образцовой хозяйки! — пожелания Крейгмиллару гостьей обескуражили Маргарет. Но теплоты в ее взгляде никто не заметил. Напротив, в сузившихся глазах вдовы вдруг сверкнул загадочного смысла огонек: «Хитра жёнушка и угрожающе мила! Надо быть с ней на чеку! Поглядим, как запоешь ты, когда узнаешь о нас с Дунканом! Не жди семейного счастья, разлучница! Не бывать этому! Он мой! Только мой! Будь проклята, Равенна Маккоул, если тебе удастся тронуть сердце Дункана!!!»

Лилиас заподозрила неладное в безмолвии Маргарет, в том, как она смотрела на леди Равенну, как скрутила руки, лежащие по швам, в кулаки.

— Пройдемте в замок! Жутко холодно сегодня вечером! Да и вы с дороги устали, голодны неимоверно, уверена. Стол, я думаю, уже накрыт! Камины растоплены жарче! Ваши покои тщательно готовятся! А на кухне парует вода для омовений! Поспешим внутрь! — временно взяла на себя обязанность хозяйки добрая Лилиас. Она обхватила ласково Маргарет за руку, обвила ее вокруг своей и, так поддержав мачеху, увела вглубь замка, открывая тем самым супруге любимого брата путь в новые владения.

Остаток вечера прошел мирно и тихо. Это была заслуга Маргарет — она попросту отказалась ужинать, сославшись на позднее время и головную боль. И ретировалась в свои покои. Лилиас также не сочла нужным ужинать, но своим присутствием за столом одарила, была все в таком же духе весела, приветлива и словоохотлива. Джессика понимала, что сестра Маккоулов приглядывалась к ней, изучала ее натуру, чтобы принять окончательное решение, как же все-таки относится к гостье — как к сестре, к леди, вынужденной стать женой брата, или к нежеланной родственнице из враждебного клана.

Иэгэн ужинал с ними, его почитали здесь, считали членом семьи. Ричард в Даннотаре избегал общество монаха, был груб с ним и надменен. Контраст был очевиден.

Локсли был душкой, как всегда. Джессика задавалась вопросом, был ли на Земле человек, подобный Мораю? С каждым днем ее пребывания в чужечасье и общения с ним, Джесс все больше убеждалась, что Дункан Маккоул не зря выбрал себе в друзья Локсли. Веселый и жизнерадостный, внимательный и добрый, общительный и находчивый, смелый и честный. Ко всему — обаятельный и мужественный. Если бы она встретила его в своем времени и задолго раньше! Не стал бы он тогда избранником ее сердца?! Как все-таки чуднó устроен мир! Она так хорошо его узнала, так привязалась к нему, что РАЗУМ нашептывал ей: «Звезды не так расположились на небе — лучше бы моим мужем был Локсли!» Но СЕРДЦЕ скрывало совсем другое…

Чем больше проходило времени, тем меньше она могла вспомнить черты Дункана, тем быстрее стирались из ее памяти его харизматичность и загадочность. Сколько она его знала два-три дня? И одну единственную ночь! Лишь ее было сложно забыть… Эти властные руки, нежные пальцы, соблазнительный оголенный торс, чувственные губы… Эта обжигающая и будоражащая все естество страсть! Она волной накрыла Джессику и утопила в омуте чар Дункана Маккоула! Она боялась увидеть его вновь и жаждала этого больше всего на свете! Она тайком от всех боролась с этими новыми чувствами, беспричинно винила малыша в ее утробе в своем слабоволии и нежности к его отцу. Неужели теперь будет так всегда? Или это сила чьего-то очередного заклятия?

Почему она ни разу не вспомнила о Сэмюэле? Не подумала о том, как теперь сложатся их отношения, если она таки вернется в свой век? Лишь обеспокоенные родители ей снились изредка ночами. Остальные ночи ей снился почти один и тот же сон: она снова проходит сквозь испытания предсвадебных обрядов, снова дает клятвы верности у алтаря Дункану Маккоулу, снова разделяет с ним брачное ложе… и снова ошеломленная и взволнованная просыпается одна…

Но в эту ночь ей приснится совсем другой сон:

… она также прибыла накануне вечером в Крейгмиллар, с разницей лишь в том, что была совершенно одна, без провожатых, и пешая; вместо тумана хлестал дождь, выл холодный и сильный ветер, непрестанно делая попытки сбить ее с ног. Усталая Джесс куталась в свой темный плащ и спешила укрыться от непогоды и устрашающих ночных сумерек в Крейгмилларе. Она кричала дозорным крепостных стен, просила впустить ее, но было все безуспешно! Ветер уносил ее слова далеко прочь… Обессиленная, замерзшая и голодная Джессика припала на колени с мольбой к небесам, не оставить ее, ради дитя, что носит под сердцем. Вдруг небеса, словно сжалились над ней, руки внезапно появившегося стражника подхватили ее и принесли к ступеням замка, на которых стояла все та же Маргарет, в черном одеянии, с мертвенно-бледным лицом и темными, как ночь, глазами. В руках ее покоился неестественно огромных размеров дверной ключ. Она молчала и безжалостно взирала на странницу. Затем расстояние между Джессикой и вдовой стало расти и углубляться, заливаться мутной и зловонной водой, превращаясь в непреодолимый ров. Тут Джесс услышала зловещий смех вдовы, в черном, и фразу голосом, пронзающим душу:

— Тебе никогда не быть хозяйкою Крейгмиллара! Слышишь? Никогда! — словно в подтверждении своих слов, Маргарет Маккоул бросила в ров с водой ключ от входной двери замка. Следом же строение замка, будто силой неимоверного ветра, стало по каменьям, начиная с самых высоких башен, развеиваться в пространстве, словно стая воронов, и через миг исчезло совсем вместе с вдовой с лица Земли…