Глава 32. Разоблачение
Гавин не ошибся: уже этой ночью в замке Крейгмиллар случился переполох. Дозорные с крепостных стен возвестили о прибывшей кавалькаде всадников с факелами, во главе которых гарцевал брат главы клана, Ричард.
Все леди Маккоул спустились в главный зал в сопровождении Иэгэна, готовясь встретить члена своей семьи. И Маргарет, и Джессика питали к Ричарду отвратные чувства, и лишь Лилиас, его родная сестра, испытывала к среднему брату противоречивые чувства.
Но если Маргарет ощущала только чувство омерзительности к пасынку за его подлую натуру и гнусное поведение, то Джессику сейчас одолевал еще и жуткий страх. Невольный озноб тела готов был выдать её боязнь: «Как же трудно в этот момент здраво мыслить! Сейчас может произойти всё что угодно! И никто меня не спасёт! Странно, я приобрела здесь, в Средневековье, столько знакомых, и даже родственников, но ни одного настоящего друга, который мог бы за меня постоять горой! Да, у меня есть преданная служанка Нормина (только как она может мне сейчас помочь?!); благодарный слуга-данноттаровец (уже сделавший попытку защитить меня и честь Бренны немалой ценой); тайный воздыхатель — Морай Локсли, но он так далеко, да и стал бы он моим заступником, зная, что я заплутавшая гостья в их времени! Мне, действительно, ничего не остаётся, как уповать на небеса! Раз они заслали меня сюда, значит, они же и вернут меня обратно!»
Эхо, бродившее коридорами замка, отчетливо повторяло гогот Ричарда и его прихвастней, заставляло леди, находившехся в главном зале в ожидании гостей, насторожиться с удвоенной силой. Наконец Ричард вальяжно заплыл в трапезную к ожидающим родственницам. Расправил радушно руки для приветствия, но так и не обременяя себя объятьями, залебезил:
— Моя любимая сестренка! Дорогая Маргарет! И… как же тебя называть? — обратил он лукавый взгляд на Джесс, вызывая удивление на лицах крейгмилларцев. — Леди-загадка?! Нет, не то! Леди-самозванка? Грубо! А! Я знаю: леди-чертовка! Или вовсе не леди?! Может, попросту — ВЕДЬМА! — не переставал издеваться Ричард, сияя ехидством.
— Брат, как ты смеешь так обращаться к супруге Дункана?! — не удержалась добросердечная Лилиас. — Что на тебя нашло? Ты пьян?
— Нисколечко! Хотя признаться, жутко хочется выпить! Эй, велите подать мне пинту доброго эля, сейчас вы узнаете нечто занятное, — он церемонно расселся на стуле тронного вида, которым по праву пользовался лишь глава клана Маккоулов.
— Ты забываешься, Ричард! — сделала по этому поводу замечание Маргарет.
— Не кипятись, Мэгги! А то навредишь… — не успел договорить Ричард, как Лилиас его нарочно перебила:
— Брат, ты хотел объяснить своё грубое поведение по отношению к леди Равенне! Мы ждём!
С самого начала встречи «родственника» Джессика была бледна, она куталась в пуховую лилейную[36] шаль, ожидая своего скорого разоблачения.
— К леди Равенне?! Аяяй[37]! Как я мог?! Но где же она?! Где?! Ау-у-у! — паясничал Ричард, театрально прикладывая ребро ладони ко лбу, имитируя поиски.
— Ричард, прекрати! — снова возмутилась сестра Маккоулов.
— Вероятно, только ТЫ знаешь, где она! — испытующе стал сверлить взглядом «слуга Аида[38]» Джессику Паркенс. — Ну же! Смелее! Мы ждем признаний! Или ты забыла, как выглядит её лицо?! — и он сделал условный жест в толпу своих лизоблюдов. Один из них держал в руках нечто большого размера, этот предмет был сверх плоской прямоугольной формы, и от взоров крейгмилларцев его скрывало накинутое поверх покрывало. Этот рыцарь-молодчик вдруг сбросил ткань со своей ноши…
И взору присутствующих предстало изображение в золоченой раме истинной Равенны Гордон, надпись на портрете гласила об этом.
Всеобщее: «Ах!» пронеслось по залу. Каждый смотрящий только и успевал переводить свой взгляд с портрета на лицо Джессики. Разве можно было усомниться, что перед ними две совершенно разные личности?
Хорошо им уже знакомая смуглолицая кареглазая брюнетка с вьющимися волосами — теперь супруга Дункана Маккоула, и белокурая тщедушная[39] прелестница с глазами цвета небесной лазури, одаривающая всех лучезарной улыбкой с холста. Какое тут может быть сходство?!
Джессика не смела смотреть присутствующим в глаза.
Первая, на удивление, не сдержалась Лилиас:
— Так кто же Вы?! — потребовала девушка объяснений.
В это время Маргарет испепеляла Джессику гневным ненавистным взглядом. Ричард с мефистофельской улыбкой получал удовольствие от скандальной сцены. И только Иэгэн, почему-то молчал, не выдавая своих эмоций.
— Знание моего настоящего имени не даст вам разъяснений… — глубоко вздохнула Джессика. — Я жертва обстоятельств! Поверьте мне! Я не хотела, чтобы так вышло! — она боялась говорить всю правду. Скорее всего, ей не поверят, расскажи она всё, как есть! Да она бы и сама не поверила на их месте, не случись с ней такое!
— Вышло ЧТО? — продолжала допытываться сестра Маккоулов.
— Сэр Дункан при первой нашей встрече принял меня за леди Гордон! Я пыталась ему объяснить, что он ошибается! Но он ничего не хотел слушать! Я сопротивлялась ожидающему нас венчанию, — Джесс путалась в мыслях: «Ну как им сказать, что я до последнего думала, что это игра шоуменов турпоездки?! Разве эти средневековые умы поймут обоснование моих действий в тот невероятный момент моей судьбы?!» — Но сэр Дункан пригрозил, что не потерпит непокорности, в противном случае сделает меня своей наложницей или пленницей до конца моих дней…
— Понятное дело, лучше стать женой богатого рыцаря, нежели его рабыней! — съязвил Ричард. — Ну а как же вы оказались в крепости Данноттар?! И где сейчас истинная Равенна Гордон?! Хотелось бы послушать ОБ ЭТОМ!
Шквал взглядов присутствующих, раздираемых любопытством и подозрением, обрушился на Джесс.
Дикая растерянность изобличённой бросалась в глаза.
— Я была гостьей в замке, — сказала полуправду Джесс, ведь она с женихом, Сэмом, хотела просто посетить архитектурную достопримечательность средневековой Шотландии. — Куда подевалась подлинная леди Гордон, я не знаю…
— Лжешь! — возразил Ричард и снова подал условленный знак своим людям. — А в подтверждение моим словам у меня есть еще одно доказательство!
Его воины расступились и пропустили вперед пышнотелую прислужницу из Данноттара — Гленну. Последняя была несколько напугана, она перекрестилась вдруг и уставилась на Маккоула-младшего.
— Чего медлишь?! Рассказывай, что видела, скудоумная чернь! — рявкнул Ричард.
Гленна, уже зная нрав своего нового хозяина, поспешила угодить раздраженному феодалу:
— В кровавый вечер осады Данноттара леди Равенна (я имею ввиду доподлинную леди Гордон) металась в часовне замка: слуги поочередности докладывали ей об исходе штурма крепости, о том, что погибли её отец и брат и что судьба миледи похоже предрешена — ей придётся носить имя супруги Дункана Маккоула, главы ненавистного клана. Губы миледи непрестанно произносили слова молитвы, слёзы градом орошали её лицо. Она была напугана. Я, признаться, также испытывала страх и ПОЭТОМУ спряталась от всех в этой же молельне. Внезапно миледи, полагая, что в часовне никого нет, исступленно произнесла: «Отец наш небесный, мне остается только одно!» С этими словами она кинулась к единственной скамье молельни и сдвинула ее с места. Из открытой взору стенной бреши, госпожа вынула какую-то книгу. Миледи едва успела её открыть и прочесть шёпотом какие-то слова (их я не могла расслышать), как вдруг хозяйка исчезла, а вместо неё появилась ЭТА ЛЕДИ, вернее, ВЕДЬМА! — тут Гленна указала пальцем на Джессику. — В замешательстве от увиденного я опрометью выскользнула из часовни, надеясь, что осталась не замеченной ВЕДЬМОЙ, благо выход был рядом! Вы не представляете, чего мне стоило потом прислуживать ей, как своей госпоже-самозванке! И всё из-за страха! Лишь бы и меня она не заставила испариться с лица земли, как истую леди Гордон! Я и сейчас боюсь расправы! Но сэр Ричард…
Гленна осеклась, опасаясь договаривать, что считает Маккоула-младшего хуже сатаны или всякой ведьмы.
Ричард Маккоул смачно прищёлкнул пальцами правой руки.
— Вяжите ЕЁ! — самоуверенно приказал он своим людям, указывая на Джессику. — Ведьме — смерть ведьмы! Ату её! На костёр!