Глава 31. Ведьма
Джессика волновалась. Непрестанно осматривая виднеющиеся горизонты из окна Северной башни, она не расставалась с надеждой высмотреть в недосягаемой дали образы ожидаемых всадников: Гавина и старца Сеока.
Начала свой отсчёт вторая декада, как Гавин отправился в Данноттар.
Крейгмиллар не покидала тень отчаяния, она ухватилась за крепость намертво.
Череда дней не сулила отрады. Маргарет становилась всё угрюмее и неприветливее, Лилиас, как ни странно, взялась с жаром за бразды правления Крейгмилларом: замечая тоскливое настроение вдовы, сестрица Маккоулов жалела мачеху. Иэгэн всё больше отдавался врачеванию и молитвам. А Джессике ничего не оставалось, как отвлечь себя от мучительного ожидания, чтением книг и тайным знакомством с пейзажными полотнами Дункана Маккоула. Они одни впускали в Крейгмиллар солнечный свет: водопады, утопающие в зелени; просторные цветущие луга и золотые нивы; вершины гор, покрытые белоснежной пелериной и пытающиеся укрыться в облачной дымке от любопытных взоров; речушки, гордо следуемые своим извилистым путём…
Разглядывая картины, Джессика мысленно с удовольствием уносилась в край фантазий средневекового рыцаря, волею судьбы ставшего ей законным супругом. Знакомясь с его творчеством, Джесс, испытывала неизъяснимое чувство единения с хозяином полотен. Ей так хотелось узнать его лучше, и в то же время Джессику непрестанно не покидал коварный страх открытия в главе клана Маккоулов сторон неприглядных, отталкивающих или варварских.
К тому же такие частые визиты к живописным «сокровищам» Дункана давали ей уверенность в том, что книга заклинаний никем не тронута и остается на своем месте — полке с книгами в его мастерской.
Наступивший день снова встречал Джесс у окон Северной башни. Этот день оказался милостивее предыдущих — почти сразу Джессика разглядела в шири плоскогорья двух меринов. Вот только нёс всадника один из них, второй, как ей показалось, — пустовал. «Неужели Гавин не смог разыскать Сеока!» — немое разочарование охватило Джесс. Она опрометью стала спускаться к крепостным воротам с надеждой услышать от Гавина что-то успокаивающее её сердце и разум.
Когда Джесс преодолела путь к подъезжающему Гавину, то была крайне удивлена — вторая лошадь также не пустовала: только этот всадник пугал неподвижностью и позой, так как был перекинут через круп животного, а в его спине торчала оперённая стрела. В раненом можно было угадать Сеока.
— Ох, Гавин! Только не говори… — начала Джесс, не отрывая взор от окровавленного пятна на теле старца.
— Миледи, боюсь, что старец не пережил пути с таким ранением! Хотя еще с полчаса назад он стонал от боли и безысходности. Я надеялся, Иэгэн вырвет его из лап смерти…
Гавин спешился, хватаясь рукой за своё плечо, и тут Джесс поняла, что данноттарцу также досталось. Джессика ступнула ближе к доброму слуге, испытывая замешательство, как ему помочь.
— Я в порядке, миледи! — остановил жестом Гавин. Он хладнокровно подошёл к Сеоку, приложил к его шее два пальцы, дабы проверить пульс, и замотал головой:
— Прости, старик!
— Что произошло? Почему?!..
— Госпожа, я не сразу нашёл Сеока, как вы уже догадались! У-у-у! — он вдруг застонал и зашатался на ногах.
— Погоди объяснять — тебя самого нужно спасать! Эй, стражник, на помощь!
Гавин попытался еще что-то сказать, но Джесс не слышала его, она спешила отдать распоряжения: найти Иэгэна, позвать её горничных, приготовить всё к погребению почтенного старца-данноттаровца… Голова её шла кругом, всё не так, как она ожидала! Как теперь ей вернуться домой, в своё время?! У кого теперь искать помощи с книгой заклинаний?! Единственная ниточка с разгадкой перемещения оборвалась!
Джесс самой хотелось взвыть, будто смертельно ранили её, а не Сеока!
Остаток дня Джессика металась по своей комнате. Горничные сочувственно на неё поглядывали, но лишь Нормина частично знала, что Джесс беспокоит.
— Бренна, сходи, разузнай, как там Гавин! Спроси у Иэгэна, могу ли я его видеть и говорить с ним!
Бренна как будто только и ждала этого приказания — без промедления рванулась исполнять услышанное со словами покорности: «Да! Миледи!».
— Госпожа, дитя пожалейте, вы волнуетесь — ему передается! — попыталась вразумить Джессику Нормина.
— Ах, Нормина! Тебе не понять!
Горничная словно обиду затаила, умолкла и стала копошиться в своих делах.
Джесс ничего не замечала, она не удержалась и сама отправилась в покои Иэгэна, где монах приютил раненого Гавина.
Бренна мчалась ей на встречу:
— Гавин пришёл в себя и сам горит желанием переговорить с вами!
Джессика набралась духу и вошла в комнату, где пребывал перевязанный данноттаровец.
Иэгэна в покоях не было. Гавин лежал на кровати, его торс был слегка приподнят на подушках.
— Миледи! — он попытался встать с лежанки.
— Перестань, Гавин! Мне нужно, чтобы ты как можно скорее был здоров и на ногах! А сейчас рассказывай, что произошло! — приказав это, Джесс уселась на рядом стоящий сундук.
— Я виноват… — начал горец, понурив взгляд. — По приезду в Даннотар, я, как вы понимаете, избегал встречи с сэром Ричардом. Я разузнал в округе, где можно разыскать Сеока. Но там, старца не оказалось! Люди, укрывавшие старика, признались, что на Сеока Маккоул-младший затеял охоту, потехи ради. И старик не так давно покинул их. Мне подсказали, что в замке Данноттар, супруг кухарки Слейн, возможно, может помочь мне найти старца. И он указал мне новое место укрытия Сеока. Наш разговор состоялся в конюшне. Там и застал нас Ричард… — зубы Гавина заскрежетали, руки судорожно сжались в кулаки. Злость и ненависть отразились в отрешённом взгляде горца.
— Гавин, я понимаю, тебе трудно вспоминать… но мне нужно знать… что прошло!
— Вы не знаете его! Это исчадие ада!
И в голове Гавина снова предстала картина встречи с Ричардом:
— Кто к нам пожаловал?! Никак верный пёс самозванки! Думаешь, я не знаю, что моего дражайшего братца облапошили?! И подсунули ему в супруги не леди Гордон! Так кто же она, лизоблюд?! Благородных ли кровей?! А то слух ходит по крепости, что не человек она вовсе, а ВЕДЬМА! Что это ОНА с помощью заклинаний заставила сгинуть истинную леди Равенну! И не она ли помогла бежать Бренне?! Говори! Если знаешь!
Тут Гавин не сдержался — накинулся на Ричарда с кулаками. Хорошо же они друг к другу приложились! Муж кухарки хотел разнять, да Ричард приказал не вмешиваться, изверг словно удовольствие от кровопролития получал. Гавин в сердцах, распаляемый воспоминаниями о мучениях Бренны по вине Ричарда, схватил вилы из конюшни. Благо чьи-то сильные руки остановили его, он услышал отрезвляющие слова: «Беги, если жизнь еще дорога!»
Гавин не без труда поведал Джессике всё как было.
— Так что Маккоул-младший знает, о чём вы умалчиваете, миледи!
— Пусть так! Но пока он в Даннотаре, меня это не пугает! И всё же почему ты оказался раненым, а Сеок поверженным смертоносной стрелой?
— Люди Ричарда! Они выследили меня и Сеока. Устроили засаду по дороге в Крейгмиллар…
— Вот, заср… поганец! — вырвалось у раздосадованной Джесс.
— Но самое страшное, боюсь, Маккоула-младшего нам придётся уже очень скоро видеть здесь, в Крейгмилларе! Простите, что был не осторожен и ослеплен чувством мести, миледи…
— На все воля Господня, как говорит Иэгэн, пора и мне свыкнуться с этой мыслью… — сказала Джессика, отрешённо приподнимаясь с сундука и направляясь к выходу.
— Выздоравливай, горец! Я еще надеюсь на твою помощь в трудные минуты. А их будет, как я теперь полагаю, не мало! Храни всё пока в тайне!