Глава 45. Свет обители Дункана

Ночь. Весна. Природа спит после бурного дня. Всё старо, как мир!

Но для Дункана и Джессики эта ночь была особенной. Это не было ночью безрассудной страсти! Нет! Ночь нежна — так говорят о ней те, кто испытал подобные минуты трепета, томительной неги, кто знает, что каждая такая ночь в их жизни отныне будет на счету!

Две любящие души! Биенье сердец в унисон! Объятья нежнее шёлка, лобзанья слаще мёда, касанья жарче огня! Боязнь потерять друг друга! Страх вспугнуть синюю птицу, вдруг распростёршую над ними свои дивные крылья!

Ласковый рассвет! И приятная усталость! Неизбежное пробужденье! И сплетенье ладоней!

— Мы забыли обо всех! — нежась, заметила Джессика.

— Или все забыли о нас! — радуясь новому дню, ответил Дункан. — Так не хочется вставать, отпускать тебя!

— Не отпускай!

— Сейчас не стану! — и он притянул её к себе, крепче сжимая своей рукой. — Но придёт время (ты сама знаешь это!) первым выпущу тебя из объятий, чтобы помочь укрыться от надвигающегося «ненастья» со стороны Эдинбурга. А пока… хочу знать о тебе всё! Хочу узнать о тебе, как о Джессике Паркенс! Хочу знать всё о далёком времени, куда мне придётся тебя снова отпустить! Итак…

И он заставил её лаской, неподдельным вниманием рассказать о своей прошлой жизни до мельчайших подробностей. Джессика улыбалась в моменты, когда видела реакцию Дункана на свой рассказ с повествованием о чём-то из ряда вон выходящем для средневекового рассудка супруга. Мысль о том, что человечество откроет для себя машины, самолёты, телефоны, телевидение, компьютеры, интернет, кофеварки, микроволновки, больницы, учебные заведения и прочие достижения цивилизаций не укладывалось в голове Дункана. Невероятно!

— Значит, наука! Вот, что приведёт к совершенству бытия… — заключил Дункан. — Стало быть, я отпущу тебя с нашим малышом в рай?!

— Можно и так сказать… Только в этом раю, также видят горести и ненастье, болезни и смерть! В этом раю люди могут быть также несчастными… Не найти себя… Не найти истины бытия…Не встретить свою любовь… и строить отношения без любви.

— Семюэль Декер? Ты сказала, что не любишь его.

— Да! Я дала ему слово выйти за него замуж… Если бы я знала, что со мной произойдёт невероятное перемещение во времени… что, благодаря этому, я узнаю тебя!

— Я не вправе судить тебя! Но, как будет, когда ты вернешься? Я понял из твоих слов, что он не из тех, кто сдаётся! Он-то любит тебя!

— Ты забываешь, что я жду твоего ребёнка!

— Меня бы не остановило такое обстоятельство! Ты бы всё равно стала моей! — в голосе Дункана просыпалась страсть, разбуженная ревностью к сопернику из будущего.

— Ты думаешь, я смогла бы быть счастливой в его объятьях после того, как познала, что такое любовь в твоих?! — возмутилась Джессика.

— Всё равно ты не можешь до конца своих дней оставаться без мужского внимания! Так пусть это будет человек, который любит тебя! — тон, с которым Дункан говорил эти слова, выдавал, что ему больно это осознавать. Он не дал ей возможности ничего ответить. Завладел её ртом, заставив мыслить хотя бы сейчас только о себе. Как это горько знать: счастье, приобретенное с ней, зыбко и мимолётно!

— Но сейчас ты моя! — прервался на миг Дункан, жадно хватая воздух, и продолжая свою сладостную пытку.

— Ай! — вдруг услышал он возглас Джессики. Не ускользнул от его внимания и жест любимой — она схватилась за свой заметно округлившийся живот. — Больно дерётся! — пояснила Джесс.

— Еще бы! Ребёнку пора подкрепиться! А я властно держу тебя в своих объятьях! Встаём! Трапезничаем! И снова… — он лукаво улыбнулся Джессики. — Шучу! Дождусь сумерек! А там уж, дорогой отпрыск, терпи! — и он нежно поцеловал животик супруги.

* * *

Два дня и три ночи возлюбленные пребывали, словно в эдеме, избегая общества крейгмилларцев. А третьего дня Дункану пришлось, не позавтракав, заняться хозяйскими делами, напомнившими о себе неприятным известием: на утренней зорьке было угнано стадо овец, пастуха нашли, избитым до полусмерти. Ну вот началось! Послевоенное время! Голодный край! Отчаяние и преступления!

Джессика спустилась на завтрак. В зале за столом сидели Лилиас и Иэгэн, терпеливо дожидаясь супругу главы клана.

— Доброе утро! — застенчиво поприветствовала их Джессика.

— Хотелось бы, что бы это было так! — пробурчал монах. — Пастуха осмотрел — полуживой парнишка! Слова не может проговорить! Знать бы, кто начал вытворять такие дела! Дункан, Донован и Зафар разыскивают налётчиков.

— Иэгэн, не пугайте нас! — осекла Лилиас черноризца. — Доброе! Присаживайтесь! Пока не остыла еда! Это утро стало и хорошим вестником! Разве ты забыл? Маргарет!

Джессика вопросительно приподняла бровь.

— Ей лучше?! — искренне улыбнулась Джесс.

— Несомненно! Хотя Иэгэн еще не верит в чудо! Ему непонятна медицина араба! Вот он и сомневается! — укоризненно взглянула Лилиас на старика. — Но Зафар улыбается, восхваляет своего Аллаха, что даровал милосердие к страждущей!

— Сейчас пойду собирать необходимые травы для неё. Зафар дал еще несколько рецептов, надо, чтобы снадобья успели настояться.

— Можно я с вами пойду, Иэгэн?! — загорелась вдруг Джессика. — Погода прекрасная, видела с балкона! Мне полезно подышать свежим воздухом! Да и хочется быть полезной…

— Вы уже творите чудеса! Стоит посмотреть на сияющего брата! Таким счастливым его еще никто не видел! — отозвалась улыбающаяся Лилиас.

— Я намериваюсь забраться вглубь западного леса, к развалинам замка Теней. Некоторые травы только там можно найти. Выдержите ли вы путь в своём-то положении? — не очень-то обрадовался Иэгэн её просьбе.

— Но КОГДА-ТО ВЫ БРАЛИ меня с собой, по приезду в Крейгмиллар! — надула губки Джессика. — Нахваливали меня за помощь!

— Тогда ваш живот не был выше подбородка! — иронично заметил монах, пребывавший сегодня явно не в настроении. — И так далеко мы с вами еще не ходили. Я думаю, Дункан не одобрил бы ваше желание!

— Тогда я прогуляюсь по окрестностям Крейгмиллара! — не стала больше навязываться Джесс.

— Хотите, я составлю вам компанию, Джессика? — предложила Лилиас.

— Я очень буду рада этому! — поблагодарила Джесс, обиженно поглядывая на Иэгэна.

— Можете обе со мной пойти, — словно не выдержав взгляда Джессики, вдруг согласился черноризец. — И если устанете — Лилиас отведёт вас обратно.

— О Иэгэн, вы чудо-человек!

* * *

Джесс радовалась, как ребёнок утренней прогулке. К ним присоединились Гавин и Бренна. Ни от кого не могли ускользнуть перемены в отношениях этих молодых людей. Уединение в окрестностях Данноттара, терпение и любовь Гавина сделали своё дело! Бренна снова стала живой! Глаза искрились теплотой! Исчезли былые страхи! Боль душевная утихла! Старания Гавина стали лучшим бальзамом для раненой души Бренны!

Путь через луга, пахнущие разнотравьем, бодрил и умилял, но затем пейзаж сменился, путникам пришлось пробираться извилистыми тропами сквозь чащу мрачного леса.

По пути Иэгэн, рассказывал, какие соцветия и корешки трав ему нужны, нагибался и показывал воочию необходимую находку. Дивился стойкости Джессики. Они прошли довольно долгий путь, не приседая. Ближе к развалинам старого замка, Иэгэн, вырвавшийся вперед, невольно спугнул небольшую стайку птиц с верхушек деревьев. Прокатился стрекот взволнованных птиц. Затем еще один немного дальше. Иэгэн настороженно сделал жест воодушевленным от прогулки путникам остановиться и стихнуть.

Ничего. Снова тишина. Показалось.

— Тебя что-то встревожило, старик! — по-свойски обратился Гавин к монаху, нагнав его.

— Здесь редко кто бывает! Легенда о месте отпугивает суеверных! Таких, как я, место притягивает, здесь есть чем поживиться целителю. Природа тут щедра на редкие растения.

— Может, кто-то несведущий забрёл, укрывается в развалинах? — сделал предположение даннотаровец.

— Возможно. Думаю, следует сопроводить обратно леди Маккоул и леди Лилиас.

— О чём это вы тут шепчетесь? — вмешалась подбежавшая Лилиас.

— Супруге Дункана нужно возвращаться! Длительность прогулки может быть во вред её положению! Гавин вас проводит назад. Я еще немного поброжу.

— Но я не устала! Воздух здесь чудесен! Я могу отдохнуть на входе тех развалин, чтобы вам было спокойнее! Там есть, где присесть, отсюда хорошо видно. И вернемся все вместе! — запротестовала цветущая с утра Джессика.

Иэгэн продолжал бурчать себе поднос: «Свалилась же ему на голову упрямица! Чует сердце — получу я сегодня нагоняй от Дункана!»

— Не знаю, как вы, а я уже устала собирать корешки да стебельки! По-моему, мы набрали их с лихвой! Соберу лучше красивый букет для Маргарет! — развернулась капризно Лилиас от всех и поплелась в сторону Крейгмиллара, к ближайшей опушке леса, залитой ярким солнечным светом.

Бренна, наоборот, присела рядом с Джессикой. Она давно хотела переговорить с госпожой, с самого возвращения в Крейгмиллар, но миледи, словно невольницу, заточил хозяин клана в Северную башню.

— Миледи, позвольте вам выразить слова благодарности за всё то, что вы сделали для меня! — начала Бренна.

— Что же я такого сделала, дорогая?! — удивлённо спросила Джессика.

— Подарили возможность снова улыбаться! Жить и любить… — смущенно опустила девушка глаза.

— Как я рада за тебя, Бренна! Только это всё заслуга Гавина! С НИМ тебе повезло встретиться в жизни! — ласково и ободряюще взяла Джессика за руку Бренну. — Береги его! Не упусти своё счастье!

— Постараюсь! Только я знаю, наверняка, от него же и Нормины, что если бы не вы — не видать бы нам с ним счастья! — Бренна с исступлением поцеловала по-холопски запястье Джессики.

— Что ты! Перестань!

Иэгэн и Гавин всё продолжали сбор трав. Их увлек плодородный укрытый зарослями участок леса в тридцати шагах от развалин.

— Ну вот, кажется, прогулка подошла к концу! — довольный урожаем Иэгэн, приподнимаясь с колен, похлопал по набитой тряпичной суме ладонью.

И тут они с Гавином услышали нечто похожее на придушенный вскрик. Оба резко взглянули в сторону развалин. Никого нет! Нет девиц! Канули! Вот она беда! Чуял Иэгэн сегодня неладное! Чуял! И уступил, глупец!

— Нападение, старик! — ринулся Гавин к развалинам. — Спасай леди Лилиас, зовите подмогу!

На ходу данноттаровец вынул оружие из ножен. Иэгэн, бормоча слова молитвы, бегом пробирался к сестре Дункана. Лишь возле неё он, задыхаясь, прошептал:

— Беда, леди Лилиас! Беда! Бежим в Крейгмиллар! За помощью!

И поволок её насильно оторопелую к цитадели Маккоулов.

* * *

В развалинах старого замка спутниц Иэгэна ждала западня. Ричард Маккоул не мог упустить такого случая. Сама удача плыла ему в руки! Прогулка, считай, без охраны! Среди спутников противного черноризца две женские фигуры, помутившие его рассудок: ненавистная Джессика Паркенс — супруга братца-предателя, и Бренна — любушка-беглянка! Хорошо, что в Крейгмилларе еще остались верные ему люди! Вовремя доложили о вылазке компании старика.

— Что делать с монахом и вашей сестрой? Убегут ведь далеко, приведут вооруженных вояк! — забеспокоился один из прихвостней Ричарда.

— Сестру не трогать! Голова с плеч, если обидит кто?! Пусть бегут! Дункана всё равно еще нет в Крейгмилларе, идет по ложному следу… Успеем скрыться!

— А с этим что делать?! — указал лизоблюд Маккоула-младшего на связанного по рукам Гавина, и придавленного своими людьми лицом к земле.

Ричард вальяжно подошёл к пленнику, приподнял за волосы на колени данноттаровца, заглянул в лицо, изрядно окровавленное, благодаря его людям. Досталось храбрецу.

— Кинжал! — приказал Ричард.

— Нет! — истошно закричала Бренна, перед этим умудрившаяся укусить за руку одного из поработителей. — Прошу вас сэр Ричард! Не надо! — слёзы градом катились по щекам девушки. — Богом молю! Оставьте его в живых!

Лицо Ричарда перекосилось. На лету он схватил брошенный ему кинжал. Соперник, значит! Ну что ж! Был соперник — и нету! С отравленным сердцем (если оно у него было!) замахнулся он в торс даннотаровца. И резко передумал — лишь оглушил рукояткой по голове мученика. «Сыграет еще свою роль! Покладистее будет беглянка! А ЭТОТ пусть еще помучается, зная, что зазноба в моих жарких объятьях!»

— По коням!

Джессика пребывала в полуобморочном состоянии, заплаканная, с изодранными в кровь коленями и ладонями, с ней, не особо церемонились, поволокли раньше к оседлым лошадям в отдалении развалин, связали руки, безжалостно засунули кляп. Ричард, будучи сам суеверным, перестраховывался. Чем чёрт не шутит! Вдруг и впрямь супруга Дункана ведьма! Чтоб не смогла творить свои заклинания!

Однако не струсил Ричард подойти к ней вплотную, злостным взглядом одарить и, словно змей, зашипеть:

— Вижу страх в твоих глазах! Забавляет! Только сейчас мне твоя жалкая жизнь ни к чему! Расслабься! — с последними словами, он схватил её властно за подбородок, до боли сжал его. — Ты всего лишь приманка! Залог успеха! Сейчас, в замке есть что-то важнее мести братцу! И ты мне расскажешь, где это искать! Расскажешь? Будешь умницей?

И аспид сильнее сжал свои цепкие пальцы. С глаз Джессики новой волной покатились слёзы.

— Со мной поедет, впереди меня! — рявкнул своим людям Ричард. — Ты с моей ненаглядной следом! Этого, — указал он на Гавина, — связать покрепче — берём с собой!

Фырканье коней. Бряцканье уздечек. Топот копыт. И снова старые развалины обволокла тишина…