Я не я · Аисс Виал
Глава 52 из 53
Глава 51. Чудо-сон

Глава 51. Чудо-сон

Джесс с первых секунд стал сниться сон, который, она знала: ей дано в эти минуты делить со своими родными и дорогими близкими…

Джессика тихонько скрипнула дверьми спальни родителей. Ничего не поменялось, всё знакомо, всё привычно. Родители в обнимку видят сладкий сон в широкой кровати. «Папа… мама… Любимые, родные! Как же я рада вас видеть снова!» — кричали глаза Джессики.

Так странно… Зафар говорил, что перенесётся только моя душа в «сегодняшний» Лондон, а я всё так отчетливо чувствую, могу передвигать предметы, слышу звуки, различаю даже запахи: «Мама снова поставила букет жасмина на тумбочку, от которого у меня аллергия! Апчхи!» — в подтвержденье своих размышлений чихнула Джессика.

— Дорогая?! Джессика?! Это, правда, ты?! — первой проснулась мать, она приподняла голову с подушки и легонько толкнула локтем отца.

— Да, мамочка, это я! — Джессика присела на край кровати, не позволив сонной матери вскочить с постели. — Мне так хочется вас обнять, но, к сожалению, это невозможно!

Мать робко, ещё не веря в призрачную явь своей дочери, попыталась коснуться руки Джессики и не почувствовала её тепла, словно прошлась по чистому воздуху.

— Так это лишь сон! — расстроенно заключила мать.

— Сон… — разочарованно повторил отец.

— Сон, но ВОЛШЕБНЫЙ сон, он сотворит чудеса! Благодаря ему вы узнаете, что я жива, что я счастлива, как никогда, люблю всем сердцем супруга и любима в ответ, вы скоро станете бабушкой и дедушкой! Вот! — и Джесс откинула полы просторного средневекового плаща, обнажая взору свой немаленький живот. — Я пришла лишь проститься, убедиться, что с вами всё в порядке, и моё исчезновение не сломило ваш дух. Знайте, что отныне я жительница средневекового замка Шотландии, Крейгмиллара. Я супруга уважаемого главы клана Маккоулов — Дункана Маккоула. В доказательство я нацарапаю вам «Послание в будущее» на стенах своего замка. Вы совершите турпоездку в ближайшие дни в Крейгмиллар и увидите там от меня привет. Обещаю! Как хотелось бы вам рассказать о себе побольше, спросить у вас о жизни здесь, в «сегодняшнем» Лондоне, но мне нельзя оставаться надолго. Простите мне мой столь короткий визит! — щебетала взволнованная Джессика.

— Джессика, дорогая! Неужели то, что ты говоришь — правда?! Не сошли ли мы с ума на старости лет от горя утраты своего дитя! — выразил удивление пришедший в себя отец. Мать в это время тихонько плакала, прикрыв пальцами, сжатыми в кулачок, рот.

— А вы проверьте! — озорно улыбнулась Джессика. — Отправляйтесь прямо завтра в Крейгмиллар. — Мне пора, дорогие! Обещайте мне беречь себя и прожить долгую счастливую жизнь!

Приободрённая Джессика встала и на прощанье непроизвольно коснулась руки отца и матери, но, всё так же не почувствовала их тепла. «Значит, только тел нельзя коснуться и ощутить!» — промелькнула мысль. Она нехотя стала пятиться к двери:

— Доброго вам сегодня утра! Прощайте!

И Джессика перед тем, как затворить за собой дверь, послала родителям горячий воздушный поцелуй, а в памяти унесла душещипательную картину, как отец тепло в утешенье обнимает за плечи мать.

Джессика боялась, что её охватит чувство ностальгии по дому, так и сталось: она прошлась комнатами родительского коттеджа, мысленно со всем привычным, дорогим простилась и напоследок заглянула к себе в спальню. Как же удивилась Джессика Паркенс, поняв, что постель её кем-то занята! Она подошла ближе к кровати, стараясь не нарушать ночной тишины. Любопытство разбирало… Сэмюэль! Сэмюэль Декер сладко спит в обнимку с её детской игрушкой — плюшевым розовым Тедди! Сэм! Как же так?!

Она тихонько села на край кровати, без стеснения разглядывая его лицо (раньше она боялась, почему-то это делать). Он немного поменял причёску, волосы перестали быть короткими. «До чего же ты красив, Семюэль Декер! Покоритель женских сердец! А моё — не смог украсть! Зато сам попал в мои сети! Прости, что смогла разглядеть в тебе только друга!»

Джессика обратила внимание, что непослушная прядь волос Декера щекочет нос Сэмюэля. Во сне он пытался рукой найти причину дискомфорта. Понимая, что не сможет ему помочь рукой, она взяла с тумбочки, стоящей у изголовья, декоративное орлиное перо из чернильницы и кончиком пера убрала мешавший вихор.

— Джесс! Ты здесь?! Милая, я мечтал увидеть тебя, хотя бы раз, пусть и во сне! Не зря я остался в твоем родительском доме, твоей комнате! — счастливый, он подхватился, поднимаясь торсом, откидывая одеяло, попытался тепло обнять улыбающуюся Джессику и получил горькое разочарование: он обнимал воздух.

— Джесс! Джесс! Я же вижу отчетливо тебя! Почему не могу обнять?! — обиженно по-детски отреагировал Декер. — Ты смеёшься надо мной?! Задал бы я тебе трёпку, если бы только мог коснуться тебя… — вздохнул Сэмюэль. — Скажи хоть слово? Или и этого я не заслужил?!

— Заслужил! И не только это! Ты заслуживаешь такого же счастья, как досталось мне! Любить и быть любимым! Ведь благодаря твоей затее: отправиться в Данноттар, я встретила свою истинную любовь — средневекового рыцаря — Дункана Маккоула. В благодарность я буду молить небеса ускорить твою встречу с твоей половинкой сердца! В том, что это не я, теперь я уверена!

— Говори! Говори! Хочу слышать тебя! Пусть многие слова и причиняют мне боль! Всё равно говори! Ведь это сон!

— Сон… Мне жаль тебя разочаровывать, но на утро ты поймёшь, что это был не просто сон! Поговори, как проснёшься, с моими родителями! Прошу! Я так рада возможности проститься и с тобой!

— Проститься?! Разве ты не придёшь ко мне снова, пусть и призрачной явью?

— Нет! Не приду! Вернее, ТАК, как в этот раз, не приду… Сэмюэль, я так разволновалась, увидев немного раньше тебя родителей, что забыла об очень важном для меня деле. Ты не раз доказывал мне, что можешь держать слово, что расшибёшься в лепешку, но выполнишь, то, что обещал! Выполнишь мою последнюю просьбу, Сэмюэль Декер?

— Выполнить просьбу призрака?! Это звучит заманчиво!? Даю слово, Джессика Паркенс: расшибусь в лепёшку, но дело твоё решу! — улыбнулся Декер, всё еще не веря в серьёзность происходящего.

— Тогда слушай: магическим образом… да, да! Не смейся!.. в 21- й век, переместилась девушка, точнее ЛЕДИ — леди Равенна Гордон, обитательница замка Данноттар. Теперь это имя придётся носить в Средневековье мне… Знаю, звучит запутанно! Я — там, а она, истинная Равенна Гордон, здесь — в «нынешнем» Лондоне! Разыщи её — вот моя просьба, помоги бедняжке, оказавшейся в своём времени в огромной беде, освоится в твоём мире и найти так сложно уловимое счастье. Я точно знаю, что оно ждёт её именно здесь!

Пока Джессика говорила, как тогда казалось Сэмюэлю, сущую нелепицу, Декер удивился, что его память рисовала странную встречу в часовне замка Данноттар в тот злосчастный день загадочного исчезновения Джессики с белокурой полусумасшедшей девушкой в средневековом одеянии. Она странно тогда себя повела, говорила на странном языке, металась в отчаянии и, наконец, бросилась бежать из молельни прочь. Тогда Декер ещё не знал, что не дождется Джессики в часовне, а его затея с их венчанием потерпит крах…

— Ты знаешь, как она выглядит? — спросил вдруг серьёзно Декер.

— Я видела лишь однажды её портрет! Белокурая голубоглазая красавица, немного худощавая — такой она запомнилась мне, — пока Джессика это говорила, Сэмюэль с каждой минутой принимал всё серьёзнее и серьёзнее вид. — Но главное — ты будешь знать её имя! Запомни — Равенна Гордон!

— Равенна Гордон…

— Прости, мне пора! Я чувствую чьё-то прикосновенье к своему лицу, словно меня не могут добудиться! Хотелось бы сказать на прощанье: «Не забывай меня!», но вижу: ты и так помнишь обо мне… Найти тебя здесь! — Джесс оглядела свою комнату взором, давая понять Сэму, что тронута его чувством к себе. — Пожелаю лишь одного: не уставай искать своего истинного счастья! Любовь найдёт тебя сама, я верю в это! Прощай! И она поспешно встала с постели, уже теряя из виду Сэмюэля Декера.

— Джесс! Джесс! Погоди! — встрепенулся Смюэль, подхватываясь с кровати полностью. — Джесс, я не отпущу тебя, любимая! Останься! — выкрикивая эти слова мольбы, Сэмюэль попытался схватить её за руку и прижать к себе. Всё тщетно! Даже образ Джесс исчез с поля зрения!

Боль! Разочарование! Усталость! Слёзы… Горькие слёзы одиночества…