ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Встав, Маша пошла по зеркальному коридору и увидела знакомую дверь в его конце.

Глубоко вздохнув и выдохнув, она сделала несколько шагов и открыла ее.

Стелла сидела на подоконнике и курила в открытую форточку.

— Как ты поняла, что я жива, — не глядя на Машу спросила она.

— Потому что я создала тебя, чтобы ты выходила и брала на себя всю грязную работу, и было бы глупо думать, что я тебя убила.

Стелла посмотрела на Машу с презрением.

— Слезливую историю проститутки ты от меня не услышишь, и плакать на твоем плече я не собираюсь.

— Я и не хочу слушать твою историю, я ее знаю, — ответила Маша, садясь на свою старую кровать, и проводя рукой по красно белому рисунку пледа.

— Так чего же ты тогда приперлась? — равнодушным тоном спросила Стелла.

— Хочу узнать недостающие звенья, ответила Маша, — и встав с кровати, приблизилась к девушке.

Та посмотрела на Машу с циничной ухмылкой.

— И что ты будешь делать с этими знаниями? Поджав хвостик, как обычно заскулишь и убежишь, а меня вновь станешь выпускать, когда нужно будет сделать грязную работу?

Не став отчитываться перед Стеллой, Маша просто протянула руки и положила ладони на ее голову.

В голове Маши тут же появились воспоминания.

Это был Сергей, он ходил по комнате из угла в угол.

— Я знаю, как нам заработать денег! У меня есть шикарный план! Я замотался батрачить на этого старого ублюдка! Делая работу за его тупых сыновей! Но я не зря столько лет подбирался к его личному компьютеру, не зря, притворялся ни хрена не понимающим простачком! — он победно улыбнулся. — Я нашел про него столько инфы, что хватит на несколько лет тюряги!

— Ты не боишься, что тебя вычислят? — безразлично спросила Стелла, лежа в постели, и разглядывая их свадебную фотографию.

— Поверь, ему будет некогда мне мстить, думаю, что его в порошок сотрут.

Прошло несколько дней и Сергея повысили, переведя в главный офис Лисовского, а Маша услышала его следующую речь.

— Мда… хорошо, что я в свое время изучал все о тендерах! — смеялся мужчина.

Сергей сидел на полу возле кровати, а Стелла сидела сзади и массажировала ему плечи.

— Звони своему дружку, порадуем его инфой.

— Хорошо, — кивнула девушка, подавляя раздражение и, поднявшись с постели, пошла к тумбочке, на ней лежал ее сотовый.

Она наблюдала, как Сергей разговаривал с сыном Солейко. Это Стелла познакомила их между собой.

Выключив телефон, Сергей повернулся к жене. На его лице сияла победная улыбка.

— Двести пятьдесят штук бакинских! — прошептал он. — Мы богаты детка!

Стелла сделала вид, что счастлива, хотя улыбка не касалась ее глаз. Она уже давно научилась врать мужу о собственных эмоциях.

Следующее воспоминание — Стелла ночью подкрадывается к ноутбуку мужа, и копирует оттуда всю информацию о тендере. А через несколько дней, ей удается слить эту информацию ему на рабочий компьютер, а затем с его почты отправить на почту Солейко.

— Зачем ты подставила его? — спросила Маша с удивлением.

— Чтобы раз и навсегда избавиться от этого ублюдка, — злорадно улыбнулась девушка.

Маша начала убирать руки и отходить от нее, но Стелла не дала ей этого сделать, резко схватив ее голову руками.

И Машу, словно под дых ударили… воспоминания Стеллы полились в нее с таким потоком, что она начала задыхаться…

Маша опять оказалась в зеркальном коридоре, и в каждом зеркале была сцена из жизни теперь уже Стеллы и Андрея.

Вот они занимаются страстным сексом, их тела сливаются, и на лице Стеллы и Андрея истинное наслаждение.

Маша попыталась закрыть глаза, но ее веки оказались прозрачными, как и руки, и ей пришлось отвернуться, чтобы увидеть другую сцену из жизни Стеллы и Андрея:

— Это наша последняя встреча, мы больше не увидимся, — выпалила она мужчине, при очередной встрече.

Они встречались четвертый раз за четыре месяца, и Андрей был ее единственным клиентом. Стелла поняла, что начала что-то чувствовать к этому мужчине, и эти чувства, ее бесили. И она решила, что лучше будет рисковать, но больше не видеть его.

— Почему, — спросил Андрей, смотря на нее спокойным взглядом.

Они стояли напротив друг друга в его квартире.

— Потому что мне надоело с тобой трахаться, — прищурившись, дерзко ответила Стелла, и задрала подбородок.

Хоть она и была на высоких каблуках, но все равно, ей приходилось запрокидывать голову вверх, чтобы общаться с мужчиной.

— Тогда, может быть, в кино сходим? Или в театр? — не реагируя на злой тон девушки, ответил Андрей, и пошел к ноутбуку. — Я сейчас куплю билет.

Стелла не знала, что ему на это ответить, она растерялась. Ведь она готовилась к тому, что он начнет качать права, или, как и Сергей поднимет на нее руку, а он, пригласил ее в театр. Ее? Проститутку, которой платит за секс? В театр? Ни один мужчина, никогда не водил ее в театр. Что-то дрогнуло в душе у девушки. Сжалось с такой силой, что стало на несколько мгновений трудно дышать. И только лишь усилием воли, она заставила себя улыбнуться.

— Хорошо, тогда и в ресторан, хочу! — сказала она, подходя к мужчине, и заглядывая ему через плечо в экран ноутбука.

— Будет тебе и ресторан, — весело усмехнулся Андрей, и зачем-то слегка мазнул пальцем по кончику носа Стеллы.

Маша, почувствовала это прикосновение к своему носу, и автоматически накрыла его пальцами, а в душе, что-то екнуло.

Она опять отвернулась и увидела следующую сцену.

Они вернулись после театра и ресторана, и вновь занимались сексом. Очень страстным и на этот раз необычайно нежным, таким, что даже Маша ощутила, как низ ее живота загорелся возбуждением, а в сердце разлилось тепло.

Она отвернулась, и увидела новую сцену.

Следующая встреча, и Андрей уже с порога говорит девушке, что они идут в кино, потом в ресторан, а вечером, вновь их ждет секс.

И так каждый раз. Маша отходила от зеркал, поворачивала голову, и наблюдала за их жизнью. Они бродили по Москве, по той самой Москве, которую Маша, даже живя в ней, и не знала толком.

Они побывали в «Музейном комплексе Царицино», в нескольких театрах на необычных постановках, Андрей водил ее в ГУМ, они катались на метро, бродя по разным станциям и фотографируясь с красивыми скульптурами.

И так, каждое свидание.

Как-то раз, Стелла решила привести с собой Лену. Она думала, что сможет отпугнуть этим мужчину. Но он тогда повел их на аттракционы.

Стелла никогда в жизни так не смеялась, когда Андрей, водя их по парку, смешно рекламировал каждый аттракцион Леночке.

«Вот это блевательная карусель, если съел много хот-догов и выпил много газировки, то рекомендуется прокатиться здесь, и желудок станет совершенно чистым, — с серьезным видом объяснял он ребенку».

Маша вдруг осознала, что они с Сергеем вместе никуда не водили Лену, да она одна изредка выбиралась с ней, но муж, ни разу не присоединялся к ним. И глядя сквозь зеркало в сияющие счастьем глаза дочери, Машино сердце сжалось от раздирающей боли.

Она крутилась, от зеркала к зеркалу, а в ее душе назревала буря. Здесь Андрей был совсем другим. Веселым, счастливым. И Лена, и она сама, тоже была веселая и счастливая. И только лишь когда он прощался со Стеллой, в его глазах поселялась тоска. Но Стелла неизменно уходила. Брала деньги и уходила.

В последние годы, она стала делать это ночью, пока Андрей спал.

Ей и самой все тяжелее и тяжелее становилось прощаться с этим мужчиной.

И она поняла, что хочет быть с ним, что хочет поддаться на его уговоры, бросить все и уехать с ним.

Но существовало много «но» — маленькая Маша, которая не позволяла ей это делать, и еще одна уже взрослая Маша, которая вообще ничего не понимала и жила в абсолютной темноте. И поэтому, Стелла и придумала тот план — подставить Мирова…

— Бредовый план, ты же чуть было не умерла, — сказала Маша, глядя на свое отражение.

— Да, я ходила по грани, но зато, я исполнила свою мечту, ведь я с Андреем, — усмехнулась Стелла, сверкнув самодовольной улыбкой. — И это я теперь буду жить там, с моим Андреем, а ты куковать здесь в зазеркалье, рисуя свои тупые цветочки. — Стелла захихикала, и повернувшись пошла по направлению к двери.

Маша, лишь грустно вздохнула и, покачав головой, тихо прошептала:

— Ты совсем забыла о Лене и родителях.

Но Стелла не желала слушать ее, она мотнула головой, и открыла дверь. Вот только там ее ждала пустота, и девушка на минуту растерявшись, повернула голову назад и посмотрев на свое отражение, криво улыбнулась, и громко крикнула:

— Что ж, ты победила, вот только смотри не прогадай с мужиками!

И изображение в зеркале исчезло, а Маша сделала глубокий вздох и открыла глаза, и тут же зажмурилась от яркого света, а рядом услышала чей-то женский голос, но слов разобрать не могла, так как девушка что-то быстро говорила по-итальянски.

— Ну и напугали же вы нас Анна, — через несколько минут услышала Маша голос хирурга. — Целая неделя в коме, это знаете ли не для слабонервных, — хмыкнул мужчина.

Маша открыла глаза и с удивлением посмотрела на него. Хотела что-то сказать, но у нее ничего не получилось, во рту что-то сильно мешало.

— Вы на искусственном дыхательном аппарате пролежали всю неделю, подождите сейчас уберем, — засуетился хирург. — Сейчас по моей команде вы со всей силы выдохните весь воздух из легких. Моргните три раза, если понимаете меня.

Маша моргнула три раза, и по команде выдохнула, а Алексей Викторович вытащил большую трубку из ее горла, и сразу же прыснул туда какую-то жидкость, от чего начавшееся было жжение сразу прекратилось.

— Спасибо, — попыталась прошептать Маша.

— Пока вам тяжело будет говорить, но через два-три дня голос вернется, — улыбнулся хирург, а Маша заметила, что у него под глазами черные круги, и вообще он весь какой-то осунувшийся. — Сейчас мы сделаем разные анализы, Анна, не закрывайте глаза, и не пытайтесь уснуть, нам нужно узнать ваше самочувствие.

— А как же, — Маша вспомнила, что у нее должен быть катетер, но поднеся руку к носу ничего не обнаружила.

— Вы о катетере? — переспросил мужчина, и на неуверенный кивок пациентки тут же пояснил: — Мы убрали его несколько часов назад. И у меня даже есть подозрения, что это он, зараза такая, не давал вам проснуться. — Голос у мужчины был очень веселым, и Маша автоматически тоже улыбнулась.

— А..Анд… Валерий? — прошептала она, кое-как вспомнив выдуманное имя Андрея.

— О, — Алексей поморщился, и автоматически поднес руку к челюсти, а Маша заметила там уже почти заживший след от гематомы. — Он только сегодня уехал в гостиницу, чтобы привести себя в порядок, жил в больнице все это время и не отходил от вашей кровати. Кое-как уговорили на несколько часов уехать. Ваш муж чуть не прибил меня, когда узнал, что вы не просыпаетесь после наркоза. Пришлось даже охрану вызывать, но я не стал писать на него заявление в полицию, потому что и сам очень сильно напугался.

У Маши на глазах непроизвольно выступили слезы. Андрей столько всего сделал для нее. Только сейчас она осознала, как дорог для нее этот мужчина. Он единственный в этом мире, кто по-настоящему много лет пытался о ней заботиться, терпел все ее закидоны, не ставил никаких условий… И даже сейчас не бросил ее, а находился все это время, пока она пыталась выбраться из лабиринта собственных воспоминаний.

— Успокойтесь Анна, только не нервничайте, так сильно, — затараторил хирург, похоже, что жизнь среди итальянцев привнесла лепту в его поведение. — Я не буду писать на него заявление, я бы и сам себе врезал за то, что случилось. Но мы сделали снимки, как только убрали катетер, и я с уверенностью могу сказать, что никаких опухолей или наростов не обнаружили. И вы теперь можете считать себя почти здоровым человеком, вот только я не знаю, вернется ли к вам память, — и мужчина развел руками. — И еще я вас не выпущу, и понаблюдаю неделю, потому что мне ваша кома совершенно не понравилась.

— Спасибо, — прошептала Маша, криво улыбаясь.

О том, что память вернулась к ней полностью она пока решила никому не говорить… Ей теперь нужно определиться с тем, что она будет делать дальше, а для этого нужно время, и поэтому она даже рада, что проведет еще целую неделю в больнице. И не будет оставаться с Андреем наедине.