ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Особняк Лисовского встретил Машу тишиной. Всю дорогу до дома мужчина и женщина молчали.

Влад жадно рассматривал девушку, и никак не мог начать разговор. Маша же боялась встретиться с ним взглядом, и несколько раз пыталась сбежать из машины. Даже умудрилась Влада исцарапать и пару раз приложить с такой силой по болевым точкам, что он уже даже не пытался ее удерживать, а с усталостью во взгляде наблюдал за ее очередной попыткой выбить пуленепробиваемое стекло руками, и привлечь хоть кого-нибудь к себе.

В итоге, к концу поездки Маша чувствовала себя, как выжатый лимон. Все же после операции она до сих пор еще не восстановилась, раз так быстро выдохлась, с раздражением думала она, молча идя за Лисовским.

— Ты голодна? — спросил Влад, пока они шли по коридору.

— Нет, — ответила Маша, так как сразу почувствовала тошноту. После такого стресса есть ей совершенно не хотелось.

Все же так близко трупов, да еще и смерть человека, хоть и того, кто пытался убить ее, она не видела с самого детства. И до сих пор еще не могла прийти в себя.

— И где ты так научилась драться? — спросил Влад, потирая плечо, то до сих пор болезненно ныло.

— В школе ходила на уроки самообороны, чтобы такие, как ты больше не приближались, — выплюнула она, со злостью смотря на Лисовского.

— Понятно, — грустно вздохнул он, проходя в кабинет, и указывая рукой девушке на кресло. — Что ж ты тогда мужу-то позволила себя так отделать?

— Я не ожидала, что ты так жестоко подставишь меня, — ответила она, садясь в кресло и с вызовом смотря мужчине в глаза.

Лисовский не стал отводить взгляд. Он знал, что виновен перед Машей по всем фронтам.

— Я виноват перед тобой, — вдруг начал говорить Влад, не отводя взгляда от удивленной девушки. — Я многое сотворил того, чего делать было нельзя. Я унижал тебя, я практически насиловал тебя. А ты была ребенком. Поэтому я заслужил всего того, что ты сделала. Я много лет думал, что ты мертва Маша, ходил к тебе на могилу, просил прощения. Злился и ненавидел, осуждал за твой поступок. Если бы я знал, что ты жива, я бы нашел тебя уже много лет назад и попытался вымолить прощения.

Влад вдруг встал, вытащил из кармана черную коробочку, отделанную бархатом, обошел стол и встал на одно колено перед замершей Машей. И смотря ей в глаза начал говорить:

— Я был дураком Маша. Эгоистичным мальчишкой, понятия не имеющим, что такое любовь. Я полюбил тебя, но не понимал, что чувствую. Я прошу тебя, прости меня, и выходи за меня замуж. Давай начнем все сначала Маш.

Лисовский открыл коробочку, и в ней маша увидела кольцо, с огромным камнем, очень сильно похожим на черный бриллиант, но Маша не знала, бывают ли такие бриллианты? Кольцо было очень уродливым, и девушка никогда не понимала восторгов по поводу таких колец. Нет она делала вид в разговорах со знакомыми, что тоже восторгается, ведь цены у таких колец обычно заоблачные и простым смертным такие вещи недоступны. И вот это уродство, стоящее целое состояние Лисовский предлагал ей. Наверное, если бы предложи он ей это кольцо тогда, больше десяти лет назад, когда она только приехала в Москву и искала с ним встречи, Маша бы взвизгнула от радости, а потом расплакавшись от умиления, одела это кольцо и простила все Лисовскому. Но сейчас…

Она перевела взгляд на Влада.

— Что будет, если я откажусь брать это уродство? — сказала она равнодушным тоном.

Лисовский изумленно выгнул бровь.

— Оно тебе не нравится? Это платина и черный бриллиант.

— Я поняла, что это такое, и да, оно мне не нравится, но я не хочу брать его не поэтому. Ты ведь понял, что я имела ввиду. Я не хочу за тебя замуж.

— И поэтому решила оскорбить? — губы Влада исказились и Маша поняла, что он закипает.

— И поэтому тоже, — холодно улыбнулась девушка, испытывая мрачное удовольствие от того, что щелкнула Лисовского по носу.

Влад закрыл коробочку, убрал ее в карман пиджака, встал на ноги, и вернулся на свое место.

Взгляд его был задумчив. И Маше совершенно не нравилось то выражение, что она в нем прочитала. Сейчас она уже пожалела о своей детской выходке, но слишком сильна была обида на этого мужчину, вот она и не выдержала. А теперь кто его знает, какие репрессии последуют.

Вспомнив о Лене с родителями, Маше совсем стало не по себе. И она начала мысленно материть себя. Но сказать Лисовскому, что согласна на его предложение язык не поворачивался. Она даже представить не могла после всего, что случилось между ними, как она начнет все с чистого листа?

Как?

Это просто невозможно…

— Значит ты отказываешься от моего предложения? — медленно спросил Влад, четко проговаривая каждое слово, чтобы до Маши дошло, что она только что натворила.

Маша задержала дыхание, и даже язык себе прикусила. Ей очень много хотелось сказать сейчас этому мужчине, и самым цензурным выражением среди этих слов было «пошел ты на хер Влад Лисовский!». Но Маша смогла удержаться на грани, она проглотила все свою боль и обиду, понимая, что может настолько сильно разозлить мужчину, что он же ее потом в пыль сотрет.

Опустив голову вниз и сцепив руки на коленях, она с шумом выдохнула и заговорила:

— Влад, я не знаю, что тебе ответить, потому что не знаю, какой правильный ответ ты желаешь от меня услышать. Ведь кажется, что если я скажу то, чего ты не желаешь услышать, то ты меня просто убьешь. Или начнешь шантажировать моей же семьей, как ты это делал раньше.

Маша из-под опущенных ресниц коротко взглянула на мужчину, но понять, о чем он думал не смогла. Его лицо было совершенно бесстрастным.

— Скажи, что ты хочешь услышать, и я отвечу тебе, — тихо закончила Маша, чувствуя, как внутри все переворачивается от этих слов.

Влад подался вперед и облокотившись о столешницу, сцепил свои руки в замок. Он пристально посмотрел на Машу, и как только поймал ее взгляд, ответил:

— Маша я люблю тебя. Я сделаю все, чтобы ты забыла о том, что было раньше между нами. Ты будешь счастлива со мной…

— Влад, — прервала его Маша. — О чем ты говоришь, какая любовь? Ты хоть знаешь, что это такое? Ты же никогда никого не любил в своей жизни. Между нами была одержимость, похоть, ненависть. Да все, что угодно, но только не любовь!

— А ты объясни мне тогда! — вдруг рявкнул Влад, с такой силой, что, Маша еле удержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте. — Объясни! Я же не знаю! Никто вокруг меня никого не любил. Я же знал только своего деда. Родителей вообще почти не помню. А дед тот походу обет безбрачия дал. Потому что у него ни одной бабы я ни разу не видел, даже шлюх не водил! И как я по-твоему должен понять, что такое любовь?

Маша какое-то время смотрела на мужчину, и в ее глазах Влад прочитал жалость. Да ту самую, которую он видел когда-то много лет назад, когда его дед в очередной раз отчитывал его недалеко от школы, а маленькая рыжая девочка подслушала этот разговор и подошла его пожалеть. Тогда Влад взорвался, и натворил дел, от которых и пострадала Маша, сейчас же вспомнив прошлое, он резко опомнился и замолчал.

А Маша начала говорить:

— Любовь — это делать все возможное, чтобы любимый тобой человек был счастлив.

— Я же сказал, что буду делать, все возможно, — начал Влад, но Маша покачала головой.

— Даже если потребуется отпустить любимого человека и больше не трогать его, понимая, что только так он будет по-настоящему счастлив.

Влад сжал зубы с такой силой, что они заскрипели, а на его челюсти заиграли желваки.

Он долгое время смотрел в усталый и грустный взгляд Маши, а затем молча встал и пошел на выход из кабинета, коротко сказав девушке:

— Отдыхай, любая комната на этаже в твоем распоряжении.

Маша протяжно выдохнула, стоило Лисовскому покинуть кабинет.

Дикая усталость навалилась на нее уже в душе. Она кое-как смогла домыть голову, и не став сушить волосы, дошла до кровати, и поймав головой подушку, мгновенно провалилась в глубокий сон.

А утро ее разбудил звонок телефона. Маша не сразу поняла, кто это так громко орет над душой, но на автомате подползла по большущей кровати к тумбочке и взяв трубку, сиплым голосом ответила.

— Здравствуйте Мария. Мое имя Александр Валентинович Кичарин. Я прошу прощения, что разбудил вас. Мне дал ваш номер Владислав Викторович. В мою задачу входит помочь вам вступить в права наследования, а также выполнить любые ваши указания. Владислав Викторович мне намекнул, что вы скорее всего хотели бы поехать к родителям и ребенку, и, наверное, уехать вместе с ними за границу куда-нибудь отдохнуть, возможно пожить длительное время. Я готов вам подыскать хорошее место, и конечно же помочь с поездкой.

Маша, не помня себя подскочила на кровати.

У нее перехватило дыхание от переполнявших ее эмоций. И она не сразу смогла ответить мужчине.

— Я буду готова через несколько минут, — выдавила она охрипшим голосом.

— Это не так срочно, вам же, наверное, нужно привести себя в порядок, позавтракать.21b4bc

— Нет-нет, я хотела бы выехать к родителям и дочери немедленно, если это возможно, конечно, — протараторила Маша. — А права наследования я могу и вообще не вступать.

— Владислав Викторович предупреждал, что вы так скажете, — ответил мужчина, и Маша готова была поклясться, что он в этот момент улыбался. — Но он дал мне четкое указание, о том, что пока не будут подписаны…

— Я все поняла, — перебила его Маша, — я подпишу.

— Хорошо, я ожидаю вас внизу в столовой, — сказал мужчина.

— Я скоро спущусь, — ответила Маша, и бросив трубку рванула в ванную.

На ее голове творилось черт знает, что, но девушке было плевать, быстро ополоснув голову она расчесала волосы, почистила зубы, и надев вчерашнюю одежду, которую дал ей Влад, бегом побежала на выход из комнаты. Ей казалось, что Лисовский может передумать в любую секунду, и поэтому не хотела тянуть время.

Она думала, что в столовой встретит Влада, но кроме полноватого мужчины, небольшого роста и с залысинами, никого не увидела. Ах да, на столе еще стоял завтрак.

— Владислав Викторович настоял, чтобы я проверил, как вы все съедите, — сказал мужчина, когда Маша попыталась отмахнуться от еды.

Скривившись она заставила себя быстро проглотив кашу, со сладкой булочкой и запить ее какао с молоком.

Когда она с мужчиной покидала дом Лисовского, Маше казалось, что ей все снится. И даже когда она подписывала кучу документов, которые ей вручал юрист, а нотариус заверял, она тоже считала, что все это невероятный сон.

И даже когда она выходила из самолета и подъезжала к собственному дому, то продолжала не верить.

Вот только когда Лена крепко обняла ее повиснув на шее, Маша поняла, что это правда.

Она наконец-то видит дочь и родителей.

Правда выдохнуть с облегчением по-настоящему она смогла, лишь когда они всей семьей вылетели в солнечную Испанию. Именно там Маша присмотрела в маленьком городе на побережье средиземного моря дом. К тому же это место посоветовал им Александр Валентинович, который в обществе еще двух мужчин так и продолжал сопровождать девушку с семьей.

Уже в Испании, он помог им заселиться, нашел учителя и личного переводчика в испанского в одном лице, дал много советов по управлению домом. Маша не хотела прислуги, и поэтому выбрала небольшой коттедж. Однако приехав в него, она поняла, что по сравнению с квартирой ее родителей дом огромен, за счет квадратуры. Хоть и комнат в нем не так уж и много.

Бассейн и большой двор огороженный кованным забором прилагался.

Лена была в экстазе, когда увидела все эти прелести, впрочем, как и родители Маши. А вот она сама все еще продолжала мандражировать. И отпустило ее только лишь через пару недель, когда Александр Валентинович покинул их и забрал с собой двух телохранителей. Оставив правда целую кипу наставлений и документов, специальный спутниковый телефон для связи с ним в любое время в любом месте, электронный ключ-флэшку для входа на сайт корпорации, и несколько банковских карт. Когда Маша вошла на сайт, через ноутбук, который посоветовал ей купить юрист, чтобы посмотреть сколько денег на картах, то прикусила язык до крови от ноликов на ее счетах. Причем пополняться счета будут ежемесячно, так как это дивиденды на ее долю. Она и представить не могла, сколько денег зарабатывают владельцы корпораций… Как-то она читала статью о том, сколько зарабатывает президент России официально, и его министры, так тогда сумма в почти в миллион рублей, ей показалась нереально громадной. Учитывая то, что это зарплата в месяц. И сейчас смотря на ту сумму, которая на ее счете, ей было немного даже страшно. Если кто-то о них узнает, то ей и ее семье грозила опасность. Серьезная опасность. Леночку могли похитить и требовать выкуп, как и родителей. Или вообще прийти к ним в дом, и заставить Машу пойти и снять эти деньги наличными или перевести на чей-то счет, а потом всех убить.

Она с ужасом выключена ноутбук. И поняла, что ей нужна какая-никакая, но охрана. Однако вспомнив, как их с Клаусом подставили та же охрана, то поняла, что не сможет доверять теперь никому…

Уже позже, выезжая из дома на такси за продуктами в город, Маша заметила, что за ними поехала какая-то машина. Она сначала напугалась, но позже она узнала, кто это. Те самые люди, что были вместе юристом. Телохранители. Сначала Маша хотела с ними поговорить. Но потом вдруг поняла, что в этом нет смысла. Юрист ей намекал, что за ней будут присматривать, вот и пусть присматривают… Тем более, что мужчины старались не мельтешить перед глазами и держаться как можно дальше. Однако всегда показывали свое присутствие. Что успокаивало расшалившиеся нервы девушки.

Отпустил ли ее Лисовский по-настоящему?

Маша много раз думала об этом, но, когда прошло шесть месяцев, то поняла, что скорее всего да… отпустил… Иначе давно бы уже появился на горизонте. Оставалось лишь задаваться вопросом: зачем он дал ей так много денег, что она даже не знала куда и как их тратить?

Возможно, это были его извинения за прошлое? Если так, то Маша не гордая, она возьмет эти извинения…