ГЛАВА 11

   Начальник СБ господина Лисовского - Герман Львович был зол.

   Хотя, нет, это не то слово, которым можно было бы охарактеризовать его состояние. Он был не просто зол, он был в ярости.

   Но из последних сил ему приходилось сдерживаться. Почему-то последнее время стало особенно сложно это делать. А все из-за Лисовского и его навязчивой идеи уничтожить Солейко. Если бы ни это, то можно было бы спокойно заниматься насущными проблемами и строить собственные планы. Однако Влад не собирался отказываться от этой идеи, как бы Герман не пытался его остановить, какие бы доводы не приводил. Но Лисовский уперся рогом. И Герману пришлось в очередной раз плясать под его дудку.

   Хотя раньше все безумные затеи Лисовского и «прокатывали», однако в этот раз, Влада «прокатили» самого.

   Но Герману это было совершенно не на руку. Он не был амбициозным идиотом, и прекрасно понимал, что умри сейчас Лисовский, от очередной «шальной» пули, как его начальника СБ зразу же закатают в асфальт, хотя бы тот же Солейко, так как считают слишком верным. Герман сам поставил себя в такое положение. Но у него не было выбора. Играть на два фронта было нельзя. И следуя старой, как мир поговорке – «Держи друзей близко, а врагов еще ближе», он поставил все на Лисовского. Потому и был до сих пор его начальником службы безопасности. И это учитывая паранойю Влада.

   Герман прекрасно понимал, что удержать сейчас империю в своих руках он не сможет. А серьезной крыши у него нет. В отличие от Лисовского, который был вечным счастливчиком, и к которому липли все эти мешки с деньгами, ставя на него ставки. Хотя Герман никак не мог понять, чем их так влекло к нему? Или он просто от природы был слишком удачлив?

   Вот только, когда сорвался такой серьезный проект, и они не смогли выиграть тендер, проиграл не только Лисовский, но и все те, кто вложился в этот проект. И Герман прекрасно понимал, что у Влада теперь будут крупные неприятности. Потому он сейчас и был совершенно невыносим.

   Герман надеялся, что нахождение Мировой в доме, хоть как-то успокоит Лисовского, однако получалось все наоборот. Начальник СБ чувствовал, что ситуация полностью уходит из-под контроля. Он не может управлять Владом, и это вызывало глухое раздражение.

   Он так и не смог выяснить ничего про Мирову и ее родителей. А подобраться к ним слишком близко он пока не мог, так как Лисовский оставил в Новосибирске своих людей, на которых у Германа выхода не было. Какая-то частная лавочка, но сука, такие «честные», что у Германа даже руки зачесались нарыть что-нибудь на этих подхалимов… вот только времени, как назло у него не было этим заниматься, а его люди и так работали в полную силу, и были полностью загружены, брать же кого-то со стороны, он пока остерегался, не нравилось ему все это… И вообще вся, эта история с Мировой пахла очень скверно… Что в ней было не так, Герман не мог понять, и это злило его еще больше.

   Все его планы встали колом. Да и Лисовский еще нервы мотает. Совсем замкнулся в себе, на контакт не идет. Шутливый тон не поддерживает. Одни сплошные сухие приказы. Герман терпеть не мог, когда он начинал так себя вести. И именно поэтому изо всех сил старался сблизиться с Лисовским, чтобы у них были именно дружеские отношения, а не босс-подчиненный. Начальник СБ мог многое вытерпеть, но когда Лисовский младший начинал строить из себя рабовладельца, то внутри Германа поднимались старые воспоминания, еще с детского дома, и подавить их он мог лишь трех часовой тренировкой. Под руку попадались, конечно же, его подчинённые.

   Вот и в этот раз, когда Лисовский наконец-то свинтил на какую-то важную встречу, о которой опять же ничего не рассказал своему начальнику СБ, Герман шел в тренажерный зал, чтобы хоть как-то выпустить пар.

   По Мировой он позвонил двум своим людям, те доставили ее до места и присоединились к остальным. Странно, но на встречу Лисовский почему-то никого из охраны не взял, даже в клуб не стал заводить, приказал ожидать в машинах на стоянке. Из-за чего, конечно же, еще сильнее разозлил своего начальника службы безопасности.

   Вот на хрена спрашивается, такая прорва охраны, если он их никуда с собой не берет? А что если именно в этом месте на него будет нападение?

   Оставалось лишь злиться от бессилия на этого самонадеянного идиота. Или вымещать злость на ком-нибудь еще.

   Герман шел по коридору, заглядывая в личные комнаты охранников на первом этаже. Но те, как специально все куда-то попрятались.

   Скорее всего, поняли, что он сегодня не в духе, вот и решили где-то по-тихому затесаться. Да и Герман сейчас понимал, что не тренироваться будет, а избивать. Но, что они за охранники, если не умеют драться по-настоящему? Только лишь вид один создают?

   - Ну, уж нет, засранцы, - прорычал Герман в пустоту коридора, - я вас сейчас все равно найду, и вы у меня еще поплачете, за то, что попытались спрятаться!

   И он свернул в коридор, ведущий к кухне. Так как решил, что именно там могли прятаться его хитрые подчиненные.

   Однако вместо них, в коридоре по пути в кухню, он встретил Лину.

***

   Как только Лина вернулась в дом господина Лисовского, то она как можно быстрее попыталась проскользнуть в свою комнату, пока на нее никто не обращает внимание. К тому же ее помощь явно была не нужна, судя по тому, с какой уверенностью Лисовский повел за собой Марию Николаевну.

   Лина старалась не задумываться о том, что происходило между этими двумя. Она и так вмешалась не в свое дело, и возможно нажила себе очень серьезные неприятности. Однако все равно мысли нет-нет да возвращались к этой ужасной сцене, что устроил господин Лисовский в самолете. Лина, очень сильно напугалась, когда поняла, что он вытворяет, так как услышала, как зашушукались и захихикали охранники сидящие рядом с ней. Лина упорно делала вид, что читает какой-то журнал, который нашла на столике, хотя в этот момент, ей было до ужаса страшно, и она даже не могла скрыть дрожь в руках. Ведь если такое начал вытворять их босс, то вполне может и дойти до какой-нибудь оргии.

   Несколько месяцев назад, она нечаянно стала свидетельницей разговора между девчонками в раздевалке для персонала, они рассказывали, как попали в дом к олигарху. Они ухаживали за его больным отцом, и в том доме, почти каждый день проходили вечеринки. Пока, на верхнем этаже умирал от рака отец, сын на нижнем этаже с охранниками устраивал целые оргии. И девочек медсестер постоянно приглашали поучаствовать в этих вечеринках. И им даже за это доплачивали, как премиальные. И отказываться было нельзя. Их наниматель намекнул им, что даст им такие рекомендации, что они больше в приличном доме не смогут найти работы.

   Лина тогда подумала, что они врут или преувеличивают в разы. Что все это не правда. Да кому они нужны? Всего лишь медсестры. Есть же профессионалки для подобных вечеринок. Однако в самолете, она поняла, что на такое даже стюардесса подойдет…. Не то, что медсестра. И в тот момент, ей стало очень страшно. Так как, охранники, сидящие вокруг нее, такими маслеными взглядами начали ее окидывать и буквально раздевать взглядами, что Лина готова была сбежать в туалет и просидеть там до конца полета. Слава богу, что все закончилось. Но она все равно чувствовала, напряжение вокруг себя. Все мужчины ерзали и недвусмысленно поправляли кое-что у себя в штанах. Лина же готова была сквозь землю провалиться. Однако приходилось делать вид, что она ничего не поняла.

   И стоило ей уже почти дойти до комнаты, как ее тут же нагнал один из охранников, и прижал к стене. Лина даже пискнуть не успела, так как он закрыл ей рот рукой.

   Как он подобрался к ней, она и не поняла, ведь даже шагов не слышала. Она подняла глаза и увидела самого наглого, который постоянно пытался ее или вывести на разговор, или больно ущипнуть или дернуть за волосы. Другие вели себя намного скромнее, но этот…

   - Куда же ты так торопишься, киса? – зашептал мужчина, убирая свою ладонь и наклоняясь близко к ее лицу, так, что она почувствовала мятный запах жвачки из его рта.

   Он был самым высоким и здоровенным из всех охранников. Когда Лина его увидела впервые, то в голову сразу же пришла только одна ассоциация - «шкаф». Ей показалось, что он был явно выше двух метров. А еще он был абсолютно лысым. Не сказать, что он был уродлив, но и на красавца не тянул. Хотя Лине вообще было плевать на внешность, она мужчин особо не рассматривала, ее больше заботили деньги, которые она пришла сюда заработать. Но этот почему-то больше всех вызывал омерзение из-за постоянных пошлых шуточек про медсестер, которые он травил весь полет, наглых домогательств, а теперь еще и страха.

   Лина поняла, что бороться с таким абсолютно бесполезно. Сила явно на его стороне, особенно учитывая то, что сейчас она даже пошевелиться не могла, и дышала с большим трудом.

   - Пригласишь меня к себе? – тихим голосом спросил он, еще сильнее стискивая девушку своими огромными ручищами.

   Лина кое-как подавила нарастающую панику. Она прекрасно понимала, что даже если она закричит, то придут остальные и просто присоединятся к этому. Или этот, ее стукнет пару раз о стену, и тогда она просто потеряет сознание.

   - Х-хо-рош-шо, - заикаясь, сказала она и, преодолевая собственный страх, выдавила из себя улыбку.

   В одно мгновение, Лина поняла, что сейчас ее единственное спасение – это дверь. Если она успеет ее закрыть перед носом этого «шкафа», то у нее есть шанс избавиться от него. Ломать хозяйское имущество он точно не будет, по крайней мере, она на это очень сильно надеялась. И поэтому, чтобы ослабить его бдительность, она решила не сопротивляться.

   На лице охранника расплылась предвкушающая улыбка.

   Чего Лине стоило не дрожать, пока она открывала свою дверь ключом, что ей выдала управляющая домом, она понятия не имела.

   А откуда взялись силы, на то, чтобы повернуться к мужчине, и ласково положив ему ладонь на грудь, проворковать: «Ты побудь здесь пару минут, а то у меня совсем не убрано?», Лина тоже не знала.

   Благо охранник не понял, что она собралась его «продинамить» и позволил ей закрыть дверь перед своим носом.

   Правда уже после того, как он понял, что Лина не собирается его пускать, то еще долго стоял под ее дверью и пугающе тихо рассказывал, что сделает с ней позже, если она не откроет ему дверь сейчас. Даже сказал о том, что выяснит ее домашний адрес и придет к ней в гости «проведать». И слово «проведать» было сказано таким тоном, что у Лины дыхание перехватило от ужаса.

   Самое странное, что он, не переставая пенял на ее профессию. И бесконечно говорил о том, что знает, какие медсестры все шлюхи. И чего это она себе цену набивает? Денег больше хочет? Так у него есть!

   От всех этих слов, Лина в душе то закипала от злости, то опять начинала бояться. Ведь он с угроз переходил на обвинения в распутстве медиков, а потом опять возвращался к угрозам.

   Лина никак не могла понять, откуда у мужчины взялись в голове такие стереотипы? С чего он взял, что ВСЕ медсестры шлюхи? В их профессии, так же как и в других профессиях были разные люди, и что, всех теперь объединять по одному признаку? Да что за глупость такая? Может теперь еще и учителей объявить всех педофилами? А хирургов, как утверждал Фрэйд – садистами?

   «Господи, вот что за люди, а? Почему один сказал, а все вокруг повторили?»

   Он ушел только спустя час, и то, потому что его кто-то позвал по рации, так бы, наверное, он еще долго не отходил от ее двери.

   После ухода «шкафа», Лина просидела в душевой больше часа. Она никак не могла побороть собственный страх и просто вернуться в комнату.

   Уже позже в постели она решила, что завтра же позвонит Владимиру Павловичу и попросит его, ее заменить кем-нибудь.

   Деньги деньгами, но свои нервы все же дороже. Она как-нибудь и так сможет заработать. Что-нибудь придумает. Будет набирать побольше часов на ночных дежурствах. А выспится, когда сможет вернуть себе сына. В конце концов, ей не привыкать.

   С этой мыслью Лина уже смогла провалиться в тревожный сон. Но, когда проснулась, не смогла дозвониться Владимиру Павловичу. Оказывается, его пригласили побыть консультантом в какой-то очень сложной двенадцатичасовой операции, и он появится только завтра. Как сказала его секретарша. И Лине пришлось еще целый день провести в доме господина Лисовского. А точнее в своей комнате, из которой она побоялась даже выходить на обед. Марии Николаевне, она была не нужна, и поэтому Лина решила потерпеть до позднего вечера.

   И когда она кралась по коридору в сторону кухни, надеясь найти там, чего-нибудь перекусить, чтобы совсем не помереть с голоду, то, как назло, наткнулась на начальника службы безопасности.

   Увидев Германа Лина резко замерла, будто кролик перед удавом. Почему-то сейчас после всего того, что случилось, этот мужчина ей уже больше не казался таким привлекательным и сексуальным. Сопоставив поведение всех здешних обитателей, Лина поняла одну очень важную вещь – все они похотливые хищники. И ей нужно, как можно быстрее убираться из этого ужасного места, а уж точно не флиртовать и млеть. Иначе пройдутся по ней своими грязными ногами и даже не заметят.

   Была у нее мысль пожаловаться на поведение того подонка. Но она долго думала, и поняла, что в этом нет никакого смысла. Кому здесь жаловаться? Господину Лисовскому, который сам на своем примере показывает, как себя нужно вести? Марии Николаевне, у которой здесь вообще непонятное положение, и создается ощущение, что она здесь находится вообще не по своей воле? А может этому хищнику? Что стоит и смотрит на нее, как на кусок мяса?

   Бесполезно. Нужно просто отсюда уходить и как можно быстрее. Скорее бы Владимир Павлович вышел на связь. Она уже отправила ему смс-сообщение со срочной просьбой заменить ее кем-нибудь, уйти и все бросить просто так тоже нельзя. Можно без проблем лишиться престижной работы.

   Лина уже сто раз пожалела, что согласилась на подработку. Но деньги платили слишком хорошие, вот она дурочка и повелась. А теперь трясется от страха.

   Еще осталось как-то мимо начальника СБ пройти и попасть на кухню, чтобы подкрепиться, так было бы вообще замечательно.

   - Здравствуйте Герман Львович, - чуть дрогнувшим голосом произнесла Лина, и инстинктивно обняла себя руками.

   Она уже сделала пару шагов, чтобы пройти дальше, но Герман заступил ей дорогу. На его лице появилось странное выражение. Лина никак не могла понять, что оно означает. Он демонстративно посмотрел на свои часы, явно не дешевого бренда, судя по их виду, хотя Лина совершенно в этом не разбиралась, а лишь догадывалась, и все так же улыбаясь с ленцой в голосе произнес:

   - Почему так поздно шляешься по коридору, на свидание торопишься?

   От слова «свидание» у Лины все вскипело внутри. Да что с ними тут со всеми такое? Почему они все только об одном и думают? У них тут что, хронический «недотрах»? И они думают, что у всех такая же проблема?

   От голода и усталости, так как ночью толком не спала, а весь день была, как на иголках, Лина не смогла сдержать эмоций. Она задрала подбородок, и зло, сверкнув глазами, процедила сквозь зубы:

   - Мне есть захотелось, я на кухню иду, - и она сделала еще шаг вперед, надеясь, что начальник СБ сдвинется с места.

   - Мммм, - слегка улыбнулся Герман, разглядывая девушку.

   Естественно он не собирался позволять ей пройти, особенно учитывая его состояние, и поэтому даже не шелохнулся.

   «Секс намного лучше избиения младенцев», - подумал Герман, пристальнее разглядывая фигуру девушки, и мысленно морщась.

   Слишком мелкая и худая. А он сейчас на нежности точно не настроен.

   В этот момент Лина, решила, что разговор закончен, сделала пару шагов в сторону, чтобы обойти начальника СБ.

   Однако он опять заступил ей дорогу.

   «Что ж, мы не гордые», - подумала Лина, и решила его вновь обойти с другой стороны, но мужчина и в этот раз сделал шаг в сторону, не давая ей пройти.

   Лина с удивлением посмотрела на него. Ситуация была глупой и нелепой. Они что в какие-то игры играют?

   - Простите, мне нужно пройти, - сказала Лина, ожидая, что ее, наконец, пропустят, но Герман так и не сдвинулся с места.

   На несколько мгновений между ними повисла тишина. Лина смотрела на мужчину, внутренне недоумевая, а Герман смотрел на нее в ответ, что-то решая для себя. А затем вдруг спросил деловым тоном:

   - Ты минет, хорошо делать умеешь?

   От неожиданности, Лина поперхнулась воздухом.

   - Что? – откашлявшись, пискнула она, так как подумала, что неправильно поняла мужчину.

   - Ты минет, делать хорошо умеешь? – громко и четко проговорил он.

   Лина не знала, что ему ответить на такой вопрос. Ей еще ни разу никто подобных вопросов не задавал, и поэтому молчала и глупо хлопала глазами.

   - Ты что глухая? – с раздражением переспросил Герман, видя, что девушка подвисла и молчит.

   - Нет, - тихо ответила она, приходя в себя, от грубого тона, и уже с возмущением в голосе громче добавила: – И я не понимаю, для какой цели вы интересуетесь подобными интимными вопросами?

   На лице Германа появилась циничная ухмылка.

   - Подобными интимными вопросами,– стараясь изобразить ее тон голоса, коверкая слова, начал он, - я интересуюсь, потому что хочу, чтобы ты мне сделала, минет, вот и спрашиваю, хорошо ли ты его делаешь?

   Кажется, Лина не знала, что способна одновременно испытывать такие яркие эмоции гнева и удивления одновременно. Ей показалось, что у нее сейчас пар из ушей пойдет от злости.

   Она сжала руки в кулаки и процедила сквозь зубы:

   - А с чего вы взяли, что я буду вам его делать?

   Герман развеселился от такого вопроса, и наглости медсестрички. Мало того, что он скрыл ее тупой поступок, практически подставляясь перед Лисовским, так она теперь еще и дурочку перед ним строит. Начальник СБ, не любил играть в подобные игры. Хотел пожалеть балбеску, чтобы отделалась парой минетов, так нет, же она за выделывалась. Значит, будет отвечать по полной программе.

   В глазах Германа мелькнула сталь.

   - Ты мне тут дуру из себя не строй, - холодным голосом произнес он, от которого у Лины заползали мурашки по спине от страха, а вся злость сразу же куда-то начала пропадать, - забыла, что кое-что мне должна?

   Лина ничего не забыла. И прекрасно все помнила. Однако она уже сама не собиралась оставаться в этом доме не за какие деньги!

    - Я увольняюсь, завтра же, хотела это сделать сегодня, но Владимир Павлович, на операции был весь день, - ответила она, с вызовом смотря в глаза мужчине, сама же думая про то, какая она была дура, когда млела от его близости. Ведь он точно такой же, как и все здесь, ничуть не лучше того же подонка «шкафа».

   В ответ Герман вдруг расхохотался, да так, что даже голову вверх задрал от избытка эмоций. Но смех его показался Лине каким-то злым, и не предвещающим ничего хорошего. И в этом она убедилась уже через несколько секунд. Начальник СБ резко оборвал свое веселье, и ледяным голосом, заговорил:

   - Сейчас ты пойдешь за мной, ко мне в комнату, и сделаешь все, что я прикажу. Скажу - сделать минет – сделаешь. Скажу - встать раком – встанешь! А если ты попробуешь хоть слово против вякнуть, о том, что увольняешься, то я тебе такую рекомендацию дам, что тебя не то, что из больницы уволят, ты работу во всей Московской области найти не сможешь, даже в самой захудалой районной больнице, санитаркой мыть полы не возьмут. Поверь, я очень дотошный, прослежу.

   И с этими словами, он развернулся и не глядя на Лину пошел по коридору, видимо ожидая, что она последует за ним.

   Герман прошел до конца коридора, и остановился перед лестницей, он так и не услышал шагов девушки идущей за ним. С удивлением он обернулся и посмотрел на Лину. Но она почему-то все еще продолжала стоять на том же месте, где он ее оставил. На ее лице застыло странное выражение - то ли испуг, то ли удивление. Герман так и не смог разобрать. Да и ему было все равно, о чем думает девчонка. Единственное, что его волновало сейчас так это эрекция. После того, как он решил драку заменить сексом, его организм мгновенно отреагировал на эту мысль, и сейчас стоящий член в брюках, совершенно не давал ему возможности размышлять о чем-то другом.

   - Ты идешь или мне уже начинать писать тебе характеристику? – едко произнес он на весь коридор, тем самым заставив, наконец, отмереть медсестру.

   Она опустила голову вниз и, закусив губу, сделала первый шаг.

   Герман нетерпеливо вздохнул. Чего она ломается? Он и так дал ей не плохую мотивацию. Потерять престижную работу она точно не хотела. Да и кто захочет? Герман знал таких, как эта девчонка, как облупленных. Они не просто так стремились попасть в дома богатых. Каждая из этих бабочек надеется найти себе богатого любовника, а если повезет, то и мужа. Иначе она бы не была медсестрой, а выучилась в университете на врача и не стремилась бы заниматься подобной работой.

   В принципе начальник СБ был не плохим для нее вариантом. И девчушка должна бы уже понять расклад дел, пока находилась в этом доме. Такие, как она быстро разбираются на месте. Герман второй человек в организации Лисовского. Надо же понимать, что став его любовницей, если конечно не плохо себя покажет в постели, она может исполнить свою мечту? Но даже если она и не станет его постоянной любовницей, то Герман может быть очень щедрым.

   Однако вместо этого медсестра какого-то лысого теперь еще и кочевряжится!

   Что это за хрень, спрашивается?

   А может она рассчитывала на Лисовского, а не его начальника СБ?

   Как только эта мысль пришла в голову Германа, в его душе вдруг поднялось застарелое ощущение неконтролируемой злости…. Захотелось, как когда-то давно еще в детском доме вцепиться в его глотку и вырвать гортань, чтобы этот ублюдок захлебнулся собственной кровью. Но тогда он так и не смог это сделать. Лисовский хоть и был младше его на пару лет, неожиданно оказался очень вертким, да еще и слишком подлым. Он совершил обманный маневр, лег на землю и закрылся руками, и Герман тогда решил, что победил, и отвел взгляд, чтобы посмотреть на собравшихся пацанов, и победно сверкнуть улыбкой, а этот мелкий гаденыш, оказывается в этот момент собрал песок в кулак, и швырнул Герману в глаза, а потом повалил его на землю и начал душить. Тогда Герман впервые испугался за свою жизнь, так как не мог скинуть озверевшего ублюдка с себя, хоть тот и был ниже его на пол головы.

   Начальник СБ потряс головой, чтобы развеять странные воспоминания, и нахлынувшие ни с того ни с сего эмоции; и опять взглянул на девушку, от ее вида ему захотелось закатить глаза и спросить самого себя: «Господи, с кем я связался? И как это чудо вообще попало в этот дом?»

   Плечи Лины совсем поникли, и она вместо того, чтобы мчатся к нему на всех порах, и постараться использовать шанс понравиться, нерешительно топчется на одном месте.

   Герман не выдержал и пошел обратно. Увидев мужчину, Лина инстинктивно сделала шаг назад и вся сжалась. А когда тот протянул руку, так вообще вздрогнула и отпрянула. Герману на пару мгновений показалось, что она сейчас попытается от него сбежать.

   Его рука так и осталась висеть в воздухе, он ее не убрал.

   «Твою мать, да что с ней такое?!» - мысленно выругался он, и, поймав ее ледяную ладонь, крепко сжал, с удивлением поняв, что девушку всю трясет.

   - Что с тобой? Ты что замерзла что ли? – спросил он.

   Но она лишь покачала головой, которую опустила еще ниже.

   - Ладно, идем, хватит тут стоять.

   И Герман осторожно потянул ее за собой, проверяя реакцию девушки. Что-то вся эта ситуация, ему начинала, совершенно не нравиться. Но Герман мысленно махнул рукой. Член ломило слишком сильно, и хотелось, как можно скорее добраться до комнаты, в которой он жил, когда оставался в доме Лисовского на ночь. Почему то своей комнатой он ее так и не смог назвать, хотя обитал в ней с тех пор, как Влад купил этот новый дом.

   Лина все же пошла вслед за ним. Не попыталась вырвать руку и убежать. Хотя Герман не старался держать ее слишком крепко, и тащить волоком. В тот момент он вообще подумал, что если она сейчас вырвется и убежит, то он так и быть не будет ее больше трогать. Но она послушно продолжала передвигать ногами, и бежать, никуда не собиралась.

   Они поднялись по лестнице и наконец, дошли до комнаты.

   «Как же долго», - мысленно торопился Герман, открывая ключом дверь и подталкивая внутрь девушку, которая от чего-то совсем сникла, всем своим видом напоминая обиженного ребенка, которому только что рассказали, что деда мороза не существует.

   Того и гляди сейчас зарыдает.

   Такой расклад ни Герману, ни его члену совершенно не нравился.

   - Я надеюсь, ты мне тут истерику не собираешься закатывать? - усмехнулся он, закрыв дверь на ключ и повернувшись к девушке.

   «Если начнет рыдать, выгоню на хрен из комнаты!» - мысленно загадал Герман.

   Но Лина замотала головой, так и не смотря ему в глаза, и стиснула зубы, упрямо выпячивая нижнюю губу. Даже не представляя, как это по-детски выглядит.

   «Не дождется! – подумала она, - еще не хватало нюни разводить, плакать буду потом!»

   - Вот и отлично, - улыбнулся Герман одними губами, наблюдая за ее мимикой, и резко подхватив Лину на руки, понес ее в спальню.

   Она все сильнее и сильнее заводила его своим странным поведением. Герман даже не ожидал от себя, что ему может «такое» нравится. Все же он привык к элитным шлюхам - волчицам, знающим себе цену. А медсестричка всем своим видом напоминала ему зайца залезшего в чужой огород воровать капусту - и страшно до ужаса и есть хочется.

   А Лине от неожиданности пришлось схватить мужчину за лацканы пиджака, чтобы не упасть. Почему-то трогать его за открытые участки кожи на шее она не хотела.

   Герман дошел до кровати и резко бросил девушку на нее.

   - Раздевайся! – скомандовал он, начав быстро скидывать с себя одежду.