ГЛАВА 15

   Маша проснулась и впервые за эти дни не почувствовала боли в голове и уже привычной усталости во всем теле. Быстро ощупав себя руками на предмет одежды, она поняла, что на ней кроме шелковой кружевной сорочки и трусиков ничего нет.

   «Ну и бог с ним», - мысленно сказала она сама себе и расслабилась.

   Ей, как-то по-детски не хотелось открывать глаза и вообще думать о том, что случилось не только вчера, но и вообще за эти три месяца, с тех пор как она встретила Влада на бензозаправке.

   Вот бывает, порой получишь двойку в школе, вырвешь страницу из дневника, и забываешь, будто этого и не было, проблема ведь решена? Или разбиваешь любимые мамины хрустальные розы, когда велосипед с балкона вытаскиваешь, а они на телевизоре стояли, на этом тяжелом огромном цветном советском телевизоре под названием «Горизонт» с шестью кнопочками, для переключения каналов, который весил килограмм двести не меньше. И как назло велосипед, тяжеленный красный – «Кама» грохается со всего размаху прямо на тумбочку с телевизором, тумбочка шатается, и хрустальная ваза вместе со злополучными розами падает, но не разбивается (слава Всевышнему). А ты в этот момент замираешь, не дыша, потому что понимаешь, что уже не успеешь поймать, эти розы. Любимые мамины розы,…которые падают на пол, словно в замедленной съемке, и бутоны отлетают от хрустальных стебельков. А ты потом в спешке хватаешься за китайский супер клей, склеиваешь кое-как, и вроде держаться и вроде не заметно? И сразу успокаиваешься. Проблема решена… до поры до времени… пока мама не пойдет в школу и не узнает от учительницы о двойке, или не начнет убираться и протирать вазу от пыли…

   Вот и сейчас Машин разум, будто специально на время отгородился от тяжелых эмоций, как и когда-то в детстве, чтобы защитить свою хозяйку, хотя бы временно, и заместил взрослые серьезные проблемы, детскими воспоминаниями.

   Маша потянулась, как кошка, пройдясь ладонями по необычайно нежной наощупь простыни, и сжала в руках мягкое, как облако пуха покрывало. Она повернулась на бок и, высунув одну ногу, подоткнула одеяло себе между ног, обняв его руками, будто любимого плюшевого мишку. В детстве она часто представляла, будто обнимает своего огромного плюшевого медведя, о котором постоянно мечтала. Розовый, пухлый, с человеческий рост, он стоял в витрине магазина игрушек, мимо которого она ходила в школу каждый день. Но, к сожалению, у родителей денег едва хватало на еду, и оплату коммунальных услуг, да еще на лекарства для бабушки, и поэтому Маше приходилось довольствоваться только лишь своими старыми маленькими медведями и зайцами, уже давно застиранными без глаз, и с неумело заштопанными детскими руками оторванными лапами и головами.

   Нет, Маша никогда не была в обиде на родителей, было такое тяжелое время, что они, не подготовленные к переменам и смену политического режима, воспитанные в духе социализма и гордо именуемые себя интеллигенцией, только и могли, что не жить, а выживать. Может если бы не бабушка, то было бы намного проще…

   Но что уже теперь об этом думать и рассуждать, что было, то было... Перестройка много жизней изменила, кто-то сломался и не выдержал, а кто-то наоборот поднялся и превратился практически в короля жизни. В те времена творился настоящий хаос. Жизнь отсеивала слабых, скидывая их на самый низ, а сильных наоборот поднимала до небес. Хотя и не все сильные там удержались надолго.

   Уже позже, когда они переехали жить в другой город, стало намного легче. У родителей появилось много свободных денег. Отец Маши начал хорошо зарабатывать на местном заводе. Мама – Елена Васильевна, поступила работать в обычную среднюю школу. Она стала намного спокойнее и чаще улыбаться и даже смеяться на всякие смешные истории, что отец приносил с работы. Все же обычная средняя школа, это не столичный ВУЗ. С маленькими детьми намного проще, чем со взрослыми наглыми мажорами. Взяток никто не предлагал, от которых мама, закаленная советскими принципами и идеалами, всегда отказывалась, за что была ненавидима почти всеми коллегами. И вообще жизнь в Новосибирске казалась намного проще. Люди добрее и лучше... чище душой. Будто сюда, в этот Сибирский город, еще не добралась вся эта, как порой говорила Елена Васильевна, Машина мама, империалистическая суета - погоня за деньгами и лучшей жизнью.

   Но там в той новой жизни, Маше уже не нужны были игрушки. Она ведь давно выросла из детского возраста.

   Вместо этого она стала вгрызаться в новую для себя науку. Маша твердо решила заняться ВЭБ-программированием и дизайном.

   Она улыбнулась, вспоминая, как приходилось ей вместе с отцом уговаривать директора компьютерного колледжа, чтобы они взяли Машу учиться, потому что мужчина был уверен, что эта наука не постижима для девочек в принципе.

   Маша вдохнула несколько раз теплый воздух, наполненный приятными ароматами свежести с нотками ванили. Зарылась напоследок лицом в мягкое одеяло, и все же открыла глаза, возвращаясь в неприглядную реальность.

   Сегодня она была полна сил, чтобы встретить этот новый сложный день.

   На самом деле она прекрасно все помнила. И прием и Солейко и то, что ей стало плохо и то, что она потеряла сознание, и кто подхватил ее в тот момент на руки. И теперь она примерно понимала, у кого в гостях оказалась.

   Но паниковать и пугаться почему-то не хотелось. Наверное, за эти дни Маша уже устала бояться. Зато научилась ценить чужое гостеприимство. То, что она не в холодном подвале без окон и дверей совершенно голая и униженная, уже добавило господину Солейко очень много очков. Хотя расслабляться, тоже не стоит. А то, кто его знает, вдруг Маша не так посмотрит, или что-то не то скажет, ногу не туда поставит, и тогда ждать ей немилости от местного царька…

   «Хорошо, если моя смерть будет быстрой», - вздохнула она и присев на кровати медленно начала осматривать обстановку и еле удержалась, чтобы не присвистнуть.

   Ей показалось, что она проснулась в спальне, как минимум самой английской королевы Виктории.

   - Да уж, - не выдержала, и все же высказалась Маша вслух. - Владелец сия апартаментов, явно фанат английской Викторианской эпохи.

   «А еще явно болен гигантоманией», - уже добавила она мысленно, прекрасно зная, что, скорее всего сейчас за ней и подслушивают и подглядывают.

   Чего только стоила эта огромная массивная кровать, на которой она спала, с большой мягкой спинкой и витиеватой деревянной конструкцией обрамляющей ее. На этом шедевре искусства неизвестных, но вероятно очень талантливых плотников, скорее всего времен королевы Виктории, наверное, могло поместиться человек пять точно.

   Сама же спальня была просто невероятно огромных размеров. Маша посмотрела вверх и прикинула высоту потолка.

   - Метров пять точно, - опять высказалась она вслух.

   Две огромные трёхъярусные люстры из позолоченного металла, висящие на крупных деревянных балках, выступающих из потолка, с деревянной отделкой, были воистину невероятным творением, больше похожими на исторические экспонаты. Не уступал люстрам и огромный шкаф для одежды из красного дерева под цвет изголовья кровати. Как и два дивана и кресло со столиком из красного дерева стоящие посреди комнаты.

   И, конечно же, завершал всю обстановку огромный камин.

   «Главное правило Викторианского стиля: чем больше текстиля - тем лучше!» - вспомнилась ей строчка из контента, которым она заполняла сайт одного из магазинов элитной европейской мебели.

   Маше даже захотелось притронуться к стене и понять действительно ли обои из ткани?

   Все было каким-то слишком вычурным и невероятно шикарным. А еще аристократичным и холодным, хоть и цвета были теплые. Интерьер комнаты буквально кричал: здесь живет какой-нибудь английский или шотландский граф или даже герцог, а этот дом ему достался от именитых предков в наследство.

   Маша мысленно сравнила дом Влада и этот. Все же Лисовский был любителем более современных стилей, и вдруг поймала себя на мысли, что в его доме ей было, как-то проще, и уютнее, чем здесь. Но она тут же отогнала от себя подобную ересь.

   «Самый лучший дом – это твоя квартира!» - со злостью на саму себя мысленно шикнула она, и уже менее уверено добавила: - которую ты смогла приобрести вместе с Сережкой, правда еще не смогла за нее расплатиться, и возможно скоро потеряешь, благодаря играм всех этих царьков…»

   Отринув от себя трусливое желание, вернуться под мягкое одеяло, и по рефлексировать от всех души, Маша доползла до края кровати и опустила ноги вниз. На полу ее ожидали женские тапочки, больше похожие на классические босоножки, на маленьком каблучке, только без застежек, паркет из красного дерева, и мягкий небольшой коврик, в котором тут же утонули Машины голые ступни.

   Посмотрев на логотип тапочек, Маша опять еле удержалась, чтобы не присвистнуть. Как раз вчера, когда она со стилистом ходила по магазинам, то он затащил ее в бутик этого брэнда. Цены там не просто кусались, они могли сожрать любого покупателя и не подавиться.

   Стало почему-то боязно одевать это сокровище на ноги, и Маша решила, что лучше найти свою одежду и сразу надеть ее, а не портить дорогостоящее имущество хозяев. А то кто их знает? Вдруг счет выставят потом Лисовскому?

   «А если он выставит счет мне? Да еще с процентами? Я же с ним до конца жизни не рассчитаюсь, даже если вообще перестану спать и буду работать круглые сутки…»

   Маша криво усмехнулась, собственным размышлениям и, встав с кровати, босиком пошла к шкафу, предполагая, что именно там ей посчастливится найти свой вчерашний наряд.

   Но вместо этого, на нее с недоумением, и даже, как показалось Маше (учитывая ее развитое воображение) с некоторым снобизмом, взирали незнакомые платья и костюмы, явно новые еще с бирками, туфли из разных брендовых бутиков, упакованные чулки известных итальянских и французских фирм и целый отдельный отсек нижнего белья в упаковках. А открыв одну из секций шкафа, Маша даже нашла несколько длинных шуб из натурального меха. Она не удержалась и провела рукой по одной из них.

   Маша открывала разные створки шкафа, но своей одежды там так и не находила. У нее сложилось ощущение, что в этом шкафу складское помещение одного из тех самых брэндовых бутиков. Маша для интереса прошлась по биркам, прикрепленным к вещам, и с удивлением поняла, что все они ее размера.

   Странная догадка ошеломила ее. И она уже более тщательнее начала проверять бирки, и убедилась, что на всех, даже на шубах был написан ее размер.

   Совпадение? Или…?

   Маша резко отступила от шкафа и захлопнула дверцы с силой.

   Она вернулась к кровати и, взяв в руки одну из туфелек – «аля-тапочек», взглянула на ее размер. Размер был ее.

   Маша медленно поставила туфель, словно тот был хрустальным и мог разбиться.

   В голове начали формироваться не очень приятные догадки происходящего.

   Но Маша так и не успела их облечь в более менее связные выводы, так как услышала громкий стук.

   Обернувшись на звук, она поняла, что стучат в двери.

   - Ого, а слона то я и не приметила, - опять высказалась она вслух, разглядывая высоченную двухстворчатую дверь из красного дерева.

   Стук раздался вновь и был еще громче.

   Маша сглотнула несколько раз и, осмотрев пространство, с удивлением заметила на другой половине кровати - халат. Она быстро запрыгнула на постель, так как обходить было ее слишком долго, а дверь похоже уже собрались выносить, грохот стоял уже слишком громкий. И Маша, даже толком не разглядывая, быстро надела халат, запахнулась и порадовалась, что он из плотной теплой ткани пастельных тонов, а не кружевной полупрозрачный, как ее сорочка, и до самых пят.

   Завязывала поясок халата, она уже по пути к двери.

   Маша взялась за массивную позолоченную ручку в форме морды какого-то животного, и не успев толком решить для себя какие чувства ей испытывать – страх, тревогу или любопытство, открыла дверь.

   - Здравствуйте Мария Николаевна, - добродушно улыбаясь, сказала ей шатенка, лет сорока, в коричневом строгом платье, длинной почти до пола, с длинным рукавом, и в белом переднике. – Мое имя Алина Дмитриевна, я управляющая горничными. Простите, что побеспокоила, но Игорь Андреевич попросил меня, справиться о вашем здоровье, а так же пригласить вас на поздний завтрак в малой столовой через тридцать минут.

   - Если найду свою одежду, и ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, - автоматически ответила ей Маша, рассматривая ослепительно белый накрахмаленный чепчик, на туго стянутых на затылке в шишку волосах женщины.

   Всем своим внешним видом и даже лицом она напомнила Маше главную героиню из старого английского сериала Джен Эйр с Тимоти Далтоном в главной роли.

   - Ох, - Алина Дмитриевна всплеснула обеими руками, чуть было, не задев ими Машу, а на ее лице появилась виноватая улыбка, - если вы о своем платье, то когда мы с Ириной, моей главной помощницей помогали вам раздеться, я распорядилась унести вашу одежду в прачечную.

   - Это вы меня раздевали? – с удивлением спросила Маша, и когда услышала: «да», то опять мысленно приплюсовала местному хозяину еще несколько очков, а вот этой женщине отминусовала парочку. Что-то не припомнила она, чтобы валялась где-то в грязи. Или Солейко умудрился уронить?

   - Но вы не переживайте! – продолжила Алина Дмитриевна, опять улыбнувшись, и махнув перед Машиным носом рукой. - В вашем шкафу есть много абсолютно новой одежды, а ваше платье мы могли бы прислать вам позже с посыльным, когда приведем его в порядок.

   Маша хмуро покосилась на шкаф. Надевать ту одежду, почему-то совершенно не хотелось. Было в этом что-то такое… не совсем правильное? Или она стала слишком подозрительной?

   - Вы не беспокойтесь, Мария Николаевна, - затараторила женщина, увидев Машину реакцию, - Игорь Андреевич, отличного стилиста приглашал, чтобы этот гардероб подготовить для ва… Ой, - осеклась она, а в ее глазах мелькнул испуг, но буквально через мгновение она поправила сама себя: - на всякий случай для гостей. - А затем резко шагнула в комнату, что Маше пришлось посторониться. - Давайте я покажу вам ванную комнату. Идемте.

   Главная горничная, как ни в чем не бывало, прошла вглубь комнаты и подошла к стене, которая находилась за шкафом, и там открыла какую-то дверь. Не мудрено, что Маша ее не заметила изначально. Дверь была такого же цвета, что и обои.4f7b7c

   - Прошу, здесь ванная комната! – с дежурной улыбкой на лице, сказала Алина Дмитриевна. - На туалетном столике есть очень много совершенно новой косметики, даже еще в упаковке, так что можете пользоваться без проблем. Только, пожалуйста, - она сделала паузу и, с назидательно-снисходительными нотками в голосе, добавила: - поторопитесь, Игорь Андреевич не любит, когда опаздывают.

   Женщина чуть посторонилась и выставила руку вперед, указывая путь в ванную комнату так и продолжая смотреть на Машу, как на не очень разумное существо.

   У Маши сложилось впечатление, что ее, как малолетнюю девочку вроде и ласково, и в тоже время в приказном тоне отправляют чистить зубы после сна.

   Стало, мягко говоря, не очень приятно от такого отношения. Вообще-то она взрослая женщина, а не девочка малолетняя, чтобы с ней так разговаривали. Мало того, что привезли в чужой дом, со шкафом полным брендовой новой одежды, которая почему-то вроде для гостей, но в то же время вся ее размера; хотя, по идее должны были вообще в больницу отвезти, так теперь еще и слуги будут ей понукать?

   Маша ощутила, как внутри нее потихоньку начинает что-то закипать. Может терпение? Она расправила плечи и, приподняв подбородок, одарила женщину своим самым холодным взглядом, на который только была способна.

   - Спасибо Алина Дмитриевна, - нейтральным тоном, произнесла она и, подойдя ближе к горничной, добавила: - можете идти, дальше я сама разберусь.

   В глазах женщины появилась растерянность, но Маша не стала дальше смотреть на нее, она прошла в ванную комнату, и закрыла за собой дверь.

   Она автоматически огляделась вокруг. Наслаждаться видами ванной комнаты в стиле эпохи возрождения никакого желания не было. Все настроение было испорчено.

   «Может и к лучшему, - подумала Маша, направляясь к душевой кабинке, - нефиг расслабляться. А то уже и рабочий персонал за человека не считает»

   Хотя, в одном горничная была права – надо поторопиться, и уезжать отсюда, как можно быстрее, а то еще не известно, что предпримет Влад, в ее отсутствие, и до чего договориться с Солейко. Кто их знает этих олигархов, может у них между собой принято любовницами делиться? Маше резко стало противно от этих мыслей. По договору она должна была просто пофлиртовать с Солейко, но уж точно не жить в его доме или спать с ним. А официально, так Влад вообще, представлял ее своей невестой.

   Маша нахмурилась, ощутив где-то глубоко внутри очередной укол разочарования. Ведь это Влад позволил Солейко увезти ее к себе домой. Сто процентов Лисовский следил за каждым ее шагом. И на этот прием он ее отправил, чтобы она привлекла к себе внимание мужчины.

   Раздевшись и встав под горячие струи воды, Маша яростно начала намыливаться найденным на полке гелем для душа, стараясь отогнать от себя тоскливые мысли, и ощущая себя очень грязной.

   Быстро ополоснувшись и промыв волосы, она, замотавшись в полотенце, вышла из душа. Даже волосы сушить не было никакого желания, не то, что пользоваться косметикой. Но иначе она могла опять простудиться.

   Маша подошла к зеркалу и, найдя фен, почти не глядя на себя, начала сушить волосы.

   За пятнадцать минут, конечно, не управилась, все же они у нее были густые, но хотя бы привела их в презентабельный вид.

   А затем она увидела их… - черные следы от пальцев Влада на своей шее… Маша автоматически поднесла руку и накрыла ладонью синяки. В груди что-то сжалось, а предательский ком подкатил к горлу. На какое-то мгновение она позволила прорваться очередному приступу жалости к себе, но спустя несколько глубоких вздохов, Маша смогла взять себя в руки.

   - Сейчас не время, - прошептала она, и вышла из комнаты.

   К счастью горничной за дверью не было. И Маша сразу же открыла шкаф. Ну не голой же ей до дома добираться, в конце-то концов? В любом случае, одежду она вернет.

   Через пять минут из гостевой комнаты вышла рыжеволосая девушка, с россыпью веснушек на бледном лице без единого грамма косметики, в сером обтягивающем платье, из плотной ткани, длинной чуть ниже колен, с длинными рукавами и с воротником, полностью скрывающим шею. На ее ногах были черные чулки и черные классические туфли лодочкой на небольшом каблуке.

   За дверью ее поджидала уже другая горничная, представившаяся Ириной.

   - Я вас провожу, - тихо сказала она и, спрятав любопытный взгляд, быстро пошла вдоль широкого коридора ведя Машу на поздний завтрак.

   Вся дорога до так называемой малой столовой прошла в напряженном молчании.

   Маша была поглощена мыслями о предстоящей встрече. А горничная пыталась понять, почему их гостья нарядилась, как серая мышка. И даже не привела себя в порядок перед встречей с таким шикарным мужчиной, как Игорь Андреевич, хотя она прекрасно знала, что для нее был приготовлен целый гардероб из очень красивой одежды. Ирина сама лично все убирала в шкаф и рассматривала, и даже кое-что хотела померить, но не осмелилась. И не только гардероб, но и лучшая косметика, о которой Ирине только мечтать приходилось, так она не могла себе позволить даже тушь для ресниц из того набора.

   «А эта? И чего выделывается? Может цену себе набивает? – с раздражением подумала девушка. – Хотя, все они поначалу такие непреступные, а потом, все равно начинают вести себя одинаково. Но ничего, ничего! Игорь Андреевич и не такую обтесывал! Еще с рук у него будет есть, а потом… как обычно…»

    И на лице Ирины появилась злорадная усмешка, которую она тут же спрятала, опустив голову вниз.