ГЛАВА 14

   Влад вылетел из клуба так быстро, словно за ним черти гнались. И сразу же быстрым шагом пошел на стоянку, где его должны были дожидаться телохранители. Краем глаза он замечал, как маячили за его спиной охрана клуба, но подходить, не решались. Тем более, что у них был приказ – не трогать.

   Хотя Влад уже и понимал, что раз его выпустили и не прикопали на заднем дворе, и даже шкуру не повредили, значит, теперь уже точно препятствовать не будут, но все равно он все еще продолжал, находиться в напряжении, инстинктивно растирая следы от наручников на обеих руках. Он, наверное, теперь очень долго будет еще вспоминать этот день и предательство лучшего друга.

   - Друга…, - повторил сам себе Влад, и на его лице появилась кривая ухмылка отдающая горечью.

   А он ведь действительно считал Михена единственным лучшим другом. Как бы он не кичился и не говорил себе мысленно, что у него нет друзей, но блондину он верил… верил, даже больше, чем собственному начальнику СБ.

   «Тупой малолетний балбес! У тебя нет друзей! И никогда не будет! Есть только бизнес-партнеры, и удобные знакомые! Которые будут с тобой до первой твоей ошибки! Но стоит тебе один раз оступиться, и они накинуться на тебя, как шакалы!» - опять вспомнились слова деда, которые теперь обретали истинный смысл. И Владу впервые в жизни не захотелось его обзывать. Ведь он был прав, а Влад пренебрёг его словами. И именно поэтому и оставил охрану на улице, когда пошел на встречу.

   В душе опять поднималось что-то муторно-липкое и грязное. Но сейчас Лисовскому было не до этого, и он силой воли постарался загнать эти чувства, как можно глубже, ведь самое главное, что его занимало, так это было намного хуже того, что случилось. Гораздо… гораздо хуже…- Маши не оказалось внутри клуба! Хотя ему было и морально тяжело там находится, да еще и выдавливать из себя беззаботную улыбку, перекидываясь со знакомыми приветствиями, однако он потратил больше часа, пытаясь ее найти, но все было бесполезно! Ее нигде не было! И все его мысли были заняты даже уже не тем, что случилось несколько минут назад, а тем где находится рыжая ведьма. Его рыжая ведьма!

   С каждым шагом пока он приближался к машинам, его сердце сжималось в тревожных предчувствиях все сильнее и сильнее.

   Паника подкатывала к горлу. Бессилие и гнев, что ему пришлось глотать некоторое время назад, пока он сидел с мешком на голове и связанный по рукам и ногам, и отсутствие Маши, сейчас могли вылиться в самый настоящий взрыв.

   «Пусть она будет в машине, пусть у них у всех одновременно сломались телефоны, пусть, мать его, у всех десятерых его людей одновременно сломались телефоны!» - мысленно повторял он, как мантру, пока подходил к необычно тихим автомобилям.

   Влад уже понимал, почему так тихо, не играет музыка, никто не курит и не травит между собой тупые анекдоты, но все равно продолжал идти. Ему нужно было убедиться, что они хотя бы живы.

   Еще и Германа где-то черти носили, хотя он сразу же позвонил ему, как только его руки и ноги освободили, а на двери ВИП комнаты щелкнул замок двери.

   Лисовский сжал зубы и ладони в кулаки с такой силой, что почувствовал боль. И это хоть немного, но отрезвило его.

   - Сейчас не время, - пробормотал он и подошел к одному из внедорожников.

   Двери были закрыты изнутри. Машина была заглушена. Окна запотели. Влад попытался присмотреться, чтобы увидеть, что творится внутри машины. Но из-за плотной тонировки даже на лобовом стекле, ему так и не удалось ничего увидеть. Стараясь сдерживать нарастающую ярость, он подошел к следующей машине. Ситуация не изменилась. Закрытые двери, заглушенные двигатели, запотевшие изнутри окна. К третьей машине Влад уже шел очень медленно, чувствуя, как ноги становятся ватными, а воздух словно густеет, и передвигать ногами все сложнее и сложнее.

   Что если они все мертвы? Что если среди них… и Маша… и тоже мертва?

   - И где, мать его Герман? – сквозь зубы процедил он, чтобы разогнать эту оглушающую тишину вокруг, и еще раз набрал своего начальника СБ.

   Но тот почему-то не брал трубку. Влад с горем пополам набрал ему СМС-сообщение. Руки тряслись. Он уже плохо соображал. Лисовский впервые за долгие годы испытывал страх.

   - Они не могли, - прошептал он, и начал дергать двери последней машины, - они бы не стали трогать близких…

   И тут же осекся, отвечая сам себе на вопрос: стали… еще как стали… В первую очередь бьют именно по самым близким. А он ведь сам поставил ее под удар, объявив своей невестой. Он сам это сделал своими руками! Еще и притащил ее сюда! Уверенный, что… что… Что?

   Влад замер возле последней машины, глупо всматриваясь в черное, как бездна стекло. Пытаясь успокоиться, пытаясь привести свои мысли в порядок и прекратить паниковать.

   Его специально вывели из равновесия. Ткнули, как котенка в собственную лужицу.

   - Твою мать! – не сдержался и выругался он.

   Ведь даже его дед никогда так не делал. Он лишал его денег, постоянно отчитывал, выставлял против сильных мужиков в драке на татами, когда он был подростком, но никогда вот так не унижал…

   Влад потер виски в надежде утихомирить собственные мысли, скачущие, словно зайцы.

   Где-то там далеко играла классическая музыка, люди веселились, празднично мерцали огни клуба. Подъезжали новые автомобили. Дамы сверкали своими драгоценностями, расточая фальшивые улыбки своим богатым кавалерам, и хвастались друг перед другом новыми приобретениями. Кто-то новым домом, а кто-то собачкой редкой породы, стоимостью больше чем дом.

   А Влад стоял совсем один. Словно не было тех прожитых лет. Словно он не был вовсе миллиардером Лисовским, владельцем контрольного пакета акций нефтяной империи. Словно он опять оказался в прошлом, ощущая себя вновь беспомощным и одиноким, как и в тот самый день, когда он стоял перед могилой его маленькой глупой Маши, и не имел права даже на то, чтобы проявить свои эмоции….

   И опять виноват только он, опять… опять… опять… Это только его вина…

   Неужели он ее потерял? Снова? По собственной глупости? Вселенная дала ему второй шанс, а он так бездарно его просрал?

   Влад сжал кулаки с силой, а затем со всего размаху ударил в стекло, в надежде его разбить. Но ничего не получилось, стекло бронированное пуленепробиваемое. Костяшки пальцев прострелило отрезвляющей болью. Стало легче, совсем немного… Влад отвернулся от машины, посмотрел на телефон в ожидании звонка от Германа, но тот так и не звонил.

   Он сжал телефон в руке с силой, что тот чуть не хрустнул и поднял голову вверх, выпуская пар изо рта в темное небо. На улице было прохладно, но Влад даже не замечал этого. Все его силы уходили на то, чтобы не сорваться и не разнести, это чертово место по кирпичикам.

   «Господи, - мысленно сказал он сам себе, - что если он действительно ее потерял? Что если…»

   - Нет, нет, нет, нет, нет, - зашептал он в пустоту, обрывая собственные мысли, и отчаянно закачал головой, - она жива, она не могла погибнуть, они не могли ее убить, я найду ее, с ней наверняка все хорошо!

   Через пять минут раздался звонок от Германа. Через час машины были открыты. Охранники спали, отравленные усыпляющим газом. Маши среди них не было…

***

Когда Герман увидел Влада, то он несколько оторопел. В таком состоянии Лисовского он не видел никогда. А стоило ему заикнуться о том, чтобы просмотреть видеонаблюдение в клубе, ведь Герман не имел права раскрывать своих ребят, которые уже знали, где Мирова, то думал, что Влад сейчас взорвется и поубивает всех вокруг.

   В итоге, начальнику СБ пришлось не только побыть психотерапевтом у своего шефа, но и заниматься мелкими проблемами, потому, что Лисовский явно был в неадеквате, и плохо понимал, что делать.

   Парней пришлось срочно отправлять в больницу, привести их в чувства подручными средствами, так и не удалось. А это на минуточку, целых десять человек. Да еще и проследить, чтобы они не задохнулись по дороге в больницу. Плюс договариваться с местным начальником СБ о проверке камер видеонаблюдения.

   Когда же они вместе с Владом все же смогли найти тот момент на видео, когда Солейко наглым образом утащил Машу с приема, то Герману пришлось успокаивать Лисовского, потому что тот чуть не напал с кулаками на начальника службы безопасности клуба.

   Уже позже, когда Герману все же удалось утихомирить Влада, он, наконец, смог выслушать рассказ Василия Михайловича:

   - Ваша девушка приехала одна, - начал он, с неодобрение посмотрев на Лисовского, - ее охрана осталась на улице, хотя мы не запрещаем брать с собой телохранителей, - еле видимая усмешка проскользнула по губам, мужчины, от чего Владу пришлось отвести взгляд, ведь это он отдал приказ всей охране ждать их обоих на улице и вмешаться, только если Маша выйдет не с ним. Но в итоге, вмешаться у них не получилось, так как их просто усыпили всех, - к тому же, - продолжил Василий, - она не возмущалась, когда Солейко Игорь Андреевич ее выводил, и изначально они какое-то время беседовали между собой вполне мирно, вы же видели на видео. И вообще было заметно, что девушка плохо себя чувствовала, а стоило им выйти на улицу, так, потеряла сознание, а Игорь Андреевич, убедил нас, что сможет ей помочь сам. Так что я сильно сомневаюсь, что могло случиться, что-то плохое. Позвоните ему, он наверняка, объяснит, где девушка и что с ней.

   - Уже звонили, - ответил Герман. – Его секретарь сказал, что, он занят, и как только освободиться, то сразу же перезвонит…

   - Пошли отсюда, здесь больше делать нечего, - сквозь зубы процедил Влад и, одарив Михалыча тяжелым взглядом, встал и пошел на выход.

   Герман, пожав руку мужчине, с которым всегда был в хороших отношениях, пошел за Владом, с недоумением разглядывая его спину. Он никак не мог понять, что это Лисовский так сильно возмущается и психует? Ведь он так и так собирался подставить Мирову, и винить тут не кого, кроме себя самого… И какого хрена, он так ополчился на охрану клуба? Вроде всегда был с тем же Михалычем в нормальных отношениях, а тут в драку кинулся?

   Когда они сели в машины, то Влад тут же потребовал трогать, моральных сил находится в этом месте, больше не было. Здесь его предал лучший друг, здесь он потерял Машу…

   - Погоди Влад, - остановил его Герман, набирая номер своего знакомого, - я сейчас позвоню кое-куда, по камерам вычислим, куда уехал Солейко, а потом уже и поедим.

   - Я сказал трогать! – с раздражением рявкнул Влад.

   Герман приподнял бровь на выпад Лисовского и кивнул водителю, испуганно покосившегося на него.

   Влад заметил это движение, и у него словно тормоза сорвало.

   Он резко выскочил из машины, вытащил опешившего водителя из-за руля и начал его бить по лицу, каждый свой удар, сопровождая гневным рычанием:

   - Если… - удар, - я, блядь, - еще удар, - приказал, ты тупое дерьмо, - еще один удар, - то ты должен мне подчиняться! Потому что я плачу тебе деньги!

   Герман не сразу понял, что происходит, да и не ожидал он, что Лисовский нападет на водителя. Поэтому он промедлил некоторое время и только позже выбежал за ним.

   - Влад! Ты что! Совсем охренел!? – заорал он на Лисовского, пытаясь отодрать от него опешившего парня с разбитым лицом.

   Правда пришлось повозиться, прежде чем вновь успокоить злого Лисовского, и быстро позвать другого водителя, чтобы этот временно скрылся с глаз.

   Влад же пошел пешком за ограду клуба, стараясь успокоиться и привести нервы в порядок. Он уже пожалел, что сорвался на идиоте, но что сделано, то сделано, да и ему наука будет в следующий раз быстрее исполнять приказы начальства.

   Герман дал сигнал всем машинам ехать за ними и сам пошел за Лисовским. Пока они шли к ограде клуба, Герман все же дозвонился до своего знакомого и тот пообещал, что поможет в кратчайший срок.

   Пока Влад пытался охладить голову и шел к воротам на выход с территории клуба, он несколько раз позвонил Михену, все еще продолжая, надеется на то, что блондин, просто где-то бухает с проститутками и вообще не в курсе, что творится в его клубе. Но тот постоянно сбрасывал. Естественно, это злило Лисовского все сильнее и сильнее. Он никак не мог сосредоточиться на главной своей проблеме. Ему надо найти Машу. А он… «Наверное, это просто отходняк», - мысленно уговаривал он сам себя. Сейчас он успокоится и начнет мыслить рационально…

   Но когда он вышел за ворота, легче не стало…

   Он слышал, как за ним идет Герман, поэтому, не оборачиваясь, спросил, чтобы хоть как-то отвлечься:

   - Ну как там с камерами?

   - Скоро будет информация, - с готовностью ответил Герман, и все же решился задать вопрос Лисовскому, так как понимал, что тот, слишком уж сильно психует, и начальник СБ, задним местом чуял, что Влад ему не все рассказал, произошло, что-то из ряда вон выходящее, и именно это выбило его из колеи: - Влад, что случилось? Ты мне расскажешь?

   Лисовский резко затормозил, понимая, что уже давно покинул территорию клуба, идет по улице вдоль дороги по тротуару, а несколько машин с его охраной, медленно едут за ним по дороге в нескольких от него шагах.

   «Есть ли смысл говорить Герману о том, что случилось? – мысленно сам себе задал он вопрос, и сам же на него ответил, - конечно, нет!

   …Ведь он жив и здоров… Разве что чувствует себя отвратно… Значит все это – херня…, он найдет Машку и сразу успокоится. Солейко ведь не идиот, он же ничего с ней не сделает?»

   Влад запустил в волосы пальцы, пройдясь по всей голове рукой, словно смахивая с себя плохие мысли.

   Стало немного, но легче…

   - Стоило мне войти в ВИП кабинку в клубе, - начал рассказывать он, не глядя на своего начальника СБ, который замер, почти не дыша, - как меня сразу же скрутили по ногам и рукам, и надели мешок на голову, так что я никого не мог видеть. Нападение случилось так внезапно, что я не успел сориентироваться и дать отпор. А потом мне сказали, чтобы я как можно быстрее рассчитался со своими акционерами, иначе в следующий раз, они не обойдутся одними угрозами. Перечислили мне все мои долги. Напоследок, попросили больше не вмешиваться в чужой бизнес. А затем освободили и ушли.

   Почему-то рассказав об этом, Влад почувствовал себя намного легче. Вот ведь, не зря он платил тому психоаналитику, к которому его заставлял ходить дед, после смерти Маши, все же иногда выговориться нужно. В себе держать все это дерьмо, слишком тяжело.

   Да, Влад не был идиотом, он прекрасно понимал, что сам во всем виноват… Но… Но… Почему-то в тот момент, когда он думал о мести, план казался идеальным… Да и он не чувствовал к Маше того, что почувствовал, когда она пропала. Ведь это же всего лишь замена. Подделка. Сраная, блядь, сублимация! Даже если ее и убьют да какая к хренам разница? Подумаешь! У него ведь таких еще тысячи будет!

   Но все оказалось не так… Сейчас он это понимал, сейчас, когда ее не стало рядом. Пусть даже подделки, пусть не настоящей… пусть… Но он все равно не мог иначе… Не мог… Ведь она так похожа на нее… на его маленькую глупую Машку…

   И теперь его не просто щелкнули по носу, унизив, как обычного карточного шулера, так еще и близкого человека забрали. И наверняка ведь тоже, чтобы проучить и показать, что на самом деле он никто и зовут его – никак. И есть люди, которые за ним следят, те которые без проблем показали свою силу и власть…

   А он то думал, что непобедим. Что стоило ему показать свою силу и власть, после смерти деда, как его начнут уважать и бояться. А на деле же… на деле он – пшик, пустой, как барабан… Не друзей, не семьи… И жизнь его не стоит и ломаного гроша…

   Влад опять взъерошил волосы, даже не обращая внимания на молчаливого начальника СБ. Он наоборот был рад, что Герман молчит. Сейчас Владу не нужны были слова… Сейчас ему нужно было просто успокоиться… Чтобы начать трезво мыслить. Ведь наверняка Солейко, что-то начнет требовать за Машу. Какую-то плату. И как понял Влад, поддержки у него больше нет. И ему придется выкручиваться в одиночку…

   Почему-то после рассказа Влада, Герман ощутил странное, казалось бы, несвойственное к этой ситуации, раздражение. Будто это не Лисовского там унижали, а его самого. А ведь, по сути, так и было. Он, как начальник охраны его безопасности не справился со своей работой. Лисовского вообще по идее могли убить. Но он не просчитал вот этот момент. Он знал, что Мирову скорее всего увезут, просто задержав Влада с переговорами, и в этом плане подстраховался. Но вот о самом Лисовском даже не подумал…

   Герман отвернулся от Влада, хоть тот и так стоял к нему спиной. Но все равно ему нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя.

   Он сжал кулаки и глубоко вдохнул холодный, пропахший осенней листвой воздух, чтобы освежить свой воспаленный мозг. Лисовского могли убить… Вот так просто… А он бы даже не подозревал об этом… А он ведь тоже доверял Махачтуряну и тому же Михалычу…. Так же как и сам Влад и тоже считал его другом Лисовского, лучшим другом… и получается тот его предал…

    Почему-то в этот момент Герману захотелось тоже, как и Владу разнести этот клуб по кирпичикам.

   Наверное, если бы он узнал обо всем сразу, то не смог бы вот так спокойно разговаривать тогда с Михалычем.

   Герман прикрыл глаза, пытаясь собрать все мысли воедино. Он никак не мог понять, почему сейчас чувствует что-то липкое и грязное где-то очень глубоко внутри. Ему это совершенно не понравилось. Это были не правильные чувства… Совсем не правильные…

   Он ведь не может жалеть Лисовского?

   Герман мысленно усмехнулся на собственные эмоции. Или это не его эмоции? Начальник СБ полуобернулся и посмотрел на своего босса, который сейчас так и продолжал стоять на одном месте рассматривая проезжающие мимо машины.

   «Это его чувства, - с удивлением и некоторым ошеломлением понял Герман, - не мои, а его…»

   А мать ведь говорила ему, что дар вернется, что этот чертов родовой дар может вернуться,… и даже когда именно он может вернуться. Но он не верил в эти сказки. Считал мать чокнутой. Да, он любил ее, хоть она и нашла его слишком поздно, когда ему было уже четырнадцать, и Герман был зол на нее за то, что когда-то его потеряла, но все равно он продолжал ее любить, и даже иногда слушал эти ее сказки про дар доставшийся ему от ее отца, его деда. И про то, что тот якобы был шаманом или экстрасенсом. И открывается этот дар, только лишь тогда, когда один из рода встречает свою вторую половинку.

   Герман чуть не рассмеялся над собственными мыслями.

   Чушь! Глупости все это. Что за романтические бредни?

   Это та затюканная и глупая медсестра-мышка его вторая половинка?

   И вообще о чем он думает тут?

   Все гораздо прозаичнее. Это просто уязвленная гордость. А никакой не дар - чувствовать то, что чувствуют другие люди.

   А то, что он чувствовал, в детстве… то было безвозвратно утеряно… да потому что в детском доме не выносимо чувствовать чужие эмоции, и якобы Герман сам себя «запечатал». По крайней мере, так твердила мать.

   Да, он смутно помнил что-то, но он тогда подумал, что просто стал сильнее, и в нем будто что-то закрылось, что-то исчезло. Что-то такое незримое, от чего он сам отказался. Но ведь ему стало тогда намного легче выживать там…

   «Херня!» - опять мысленно взъярился на собственные мысли Герман.

   Просто на просто - это не Лисовский пропустил удар, это Герман пропустил удар. Это он расслабился, какого-то хрена уверенный, что ситуация под контролем. А на самом деле, он сам, как и Лисовский был близок к смерти. Ведь не будет Влада, то и Германа сметут, он еще не успел построить свою агентурную сеть, ему не удержать одному эту империю. Потому что он никто. Вот Лисовский другое дело. Он истинный наследник, он уже столько лет на плаву.

   Старый ублюдок не зря заставлял своего внука болтаться всю молодость по платформам. Лично вникать во все проблемы изнутри. Дружить с директорами и с простыми рабочими. Ему ведь не просто так удалось удержать империю. Герман видел, как на него смотрят люди, они его уважают и считают своим.

   А кто он такой? Всего лишь начальник его службы безопасности. Да, сейчас он чаще стал мотаться с Лисовским по платформам и заводам, чаще решать многие вопросы. Но еще рано. Слишком рано. Всего каких-то три года! Потому что раньше старый подонок словно чуял подвох, и не давал ему воли…

   И если Лисовский погибнет,… кто сейчас поддержит новоявленного наследника, которого отбраковал Лисовский старший еще в детском возрасте, выкинув в детский дом?

   Да никто! Еще и крайним сделают. Обвинив в предательстве и преднамеренном убийстве!

   И эти твари, которые так просто натыкали Лисовского, как котенка в собственную лужицу, только что это ему доказали.

   И получается, что смерть Лисовского – это будет смерть Германа…. Без него он никто, как собственно и Лисовский теперь тоже без Германа никуда…

   Они зависимы друг от друга.

   Герман не имеет права его уничтожать, пока… нет…. Значит, ему нужно срочно менять весь план, и все переделывать…. Все переосмысливать…

   Влад посмотрел на своего начальника СБ, который сейчас стоял к нему в пол-оборота и усиленно о чем-то думал. Лисовский улыбнулся, вот только улыбка вышла немного кривой. Получалось, что Герман остался единственным человеком, которому ему остается доверять. И вот даже сейчас именно он ищет его Машку, а Влад стоит, как истукан где-то посреди улицы, и понятия не имеет что ему делать дальше…. Ведь он не знает, кому сейчас звонить, кому доверить то, что случилось и к кому обратиться за помощью?

   Нет, мелкие люди у него есть. Профессионалы способные вскрыть эти камеры и прочие специалисты. Но ведь их просто могут остановить, не дать им возможности что-то сделать. Каждый в этом мире продается и покупается, даже лучший друг… Вопрос только в том, за что продался Михен?

   С другой стороны у него не будет выхода. Если Герман будет бессилен, тогда ему придется обращаться уже к ним.

   Через какое-то время оба мужчины сели в машину. И потянулись долгие минуты ожидания. Ехать домой Владу совершенно не хотелось, они так и продолжали стоять, припарковавшись на стоянке одного из круглосуточных супермаркетов, уехав подальше от клуба.

   Картинка с камер пришла к ним только утром. И только лишь утром Влад узнал, куда Солейко увез Машу.